Не про Тимура с Амуром, а про таланты двух собак и курицы Дуськи

Рядом, довольно долго
Хозяин на этот раз не заезжал во двор, а высадив собак, развернулся и поехал по своим делам. Он знал,  умная овчарка справится с калиткой, а новоявленный дружок от неё не отстанет. Так и вышло: Чара зубами дёрнула за верёвочку, и дверь открылась. Надо ли говорить, какие довольные вошли Чара и Чёт в знакомый нам двор.  Хозяйка увидела их в окно и выбежала навстречу. Понимая, что пуделю на новом месте пока непривычно, женщина обратилась сначала к нему.
- Здравствуй, Чётик! Здесь тебе рады!
- Гав! - ответил пудель приветливо. За годы работы в цирке он научился лаять со можеством интонаций, в зависимости от ситуации.
- Сейчас я вас покормлю, - сказала хозяйка ласково. В ответ Чара кивнула, а Чёт, совсем освоившись, протянул женщине лапу.
- Да ты умница! - всплеснула руками женщина.
- Да, он такой, - подтвердила Чара кивками.



За всем этим с бирюзовой крыши теремка наблюдал петух. Петра вдруг обуяла ревность: с ним хозяйка никогда не разговаривала, как с равным. И Чара теперь, наверное, будет меньше обращать на него внимания... Может, и на крыше своего теремка запретит сидеть! Пётр хотел уж было заранее обидеться сразу на всех и перелететь на любимый столбик забора, да любопытство пересилило. Как только хозяйка удалилась за кормом, петух спустился вниз и уставился на пуделя левым глазом.
- Знакомься, это Чёт, - представила Чара своего  друга.
- Понял, не дурак, - буркнул Пётр.
- Правда, он замечательный? - спросила овчарка, сияя глазами.
- Я ожидал большего, - ответил петух вызывающе.
- Я твоих друзей не обсуждаю, так что если не можешь найти добрых слов, лучше помолчи. В конце концов, это просто негостеприимно! - возмутилась Чара. Пётр только было открыл клюв, в котором клокотала обида, как в ситуацию вмешался всё понимающий Чёт. Он вдруг упал перед заносчивой птицей на передние лапы, демонстрируя своё полное расположение. Петуху ничего не оставалось, кроме как приветливо помахать крыльями в знак приветствия, что он и сделал.



За ужином хозяйке пришла в голову очень здравая мысль - объединить умения Чары и Чёта в одном номере.
- Виктор Семёнович сказал, пудель не хочет больше выходить на арену, - напомнил супруг.
- Чёт до знакомства с Чарой не хотел выходить, а теперь, думаю, сделает это с большим удовольствием, - высказала хозяйка своё мнение.
- Сомневаюсь, - возразил хозяин, хотя в голосе его не было уверенности.
- А ты не сомневайся, и всё получится. Представляешь, какой будет успех! Давай лучше подумаем, как назвать номер.
- Я на это не мастак.
- Не увиливать! - шутя погрозила пальчиком жена.  Надо сказать, она стала намного смелее с тех пор, как Чара начала выступать в цирке.
- Ну... так и напишем на афише: "Чёт считает, Чара читает", - предложил супруг.
- Да... не слишком завлекательно. И почему сначала упоминается Чёт?
- Он же мужик! - ответил хозяин тоном, не терпящим возражений.
- Но Чёта многие зрители уже забыли, а Чара у всех на слуху, - возразила хозяйка.
- Говорил же тебе, это не моё - придумывать всякие штучки-дрючки. Я человек простой. Сама думай, - отмахнулся мужчина.




- Предлагаю назвать номер "Читалки-считалки от Чары и Чёта".
- Можно было бы в названии и меня упомянуть, - обиделся хозяин.
- Всем и так понятно, что без человека номера с животными не бывает.
- Поговорю с Виктором Семёновичем, может, он подскажет, как меня обозначить на афише, - настаивал на своём супруг.
- Давай сами придумаем тебе имя для выступлений, раз ты этого так хочешь.
- А чего придумывать? Я хозяин Чары, пусть и будет написано: "хозяин".
- Это ты у себя дома хозяин. И над Чарой, и над Чётом. А в цирке человек и животные - равноправные партнёры.
- Не скажи. Человек важнее.
- Только не в нашем номере. Представь, мы с тобой выйдем на арену, и я объявлю: "Дорогие зрители, перед вами мужчина, который умеет читать!" Многих удивим?
Муж и жена оба расхохотались, да так, что еле успокоились.
- Давай назовём тебя Хо, - сквозь смех предложила супруга.
- Я что, вьетнамец?
- Хо - усечённое слово "хозяин", вьетнамцы тут ни при чём.
- Но звучит явно не по-русски!
- Главное, чтобы было коротко и приятно слуху. Может, вы со своим номером и за границей выступать будете! Имя Хо, кстати, есть у калмыков, и означает оно "благородный полководец".
- Я-то для кого полководец? Для двух собак? - занервничал супруг.
- Артисты любят награждать себя высочайшими титулами, сплошь и рядом "цари", "короли", "императоры"... А ты даже полководцем стесняешься быть. Причём благородным!
- Ладно, буду Хо, как калмык. Очень уж я Кирсана Илюмжинова уважаю. Правильно в честь него планету назвали.
- Вот и славно. Тогда и клички животных лучше усечь. Пусть на афише будет написано: "Хо-Ча-Чё и их читалки-считалки".
- Зрители и не разберутся, что за "Хо-Ча-Чо", - снова засмеялся хозяин, - зачем им такие головоломки?
- А ты начинай номер с вступления. Объясняй, кто есть кто, и люди привыкнут.



В это же самое время у Петра с Дуськой шли разборки. Они даже спать не укладывались, хотя было давно пора. Пёстренькой рисовальщице взбрело вдруг устроить творческую выставку, и она начала приставать к своему петуху:
- Петя, помоги мне выставиться.
- Куда? - уточнил петух.
- Что значит "куда"? И когда ты станешь культурнее!
- Дак вставай себе завтра хоть посреди лужайки, хоть на заборе, я подсажу. А лучше давай поставлю тебя на крыше Чарина теремка. Пусть все видят, какая ты у меня красавица.
- Я имею в виду выставку моих работ!
- А, это ты про каракули... - сник Пётр.
- Не смей так говорить! - визгнула Дуська. Откуда только голос взялся.
- Да ладно, Дусь... - попытался Пётр успокоить свою ненаглядную.
- И Дуськой меня больше не называй! - снова визгнула строптивица.
- А как тебя называть? - опешил петух. У него даже клюв открылся от изумления.
- Евдо... Евдо... Евдоксой! - выдала, наконец, курица, при этом гордо приосанилась.



- Ка-ра-ул! - закричал вдруг Пётр вместо обычного "ку-ка-ре-ку".
- Это что такое?! Нечего мне тут паниковать! Петух называется! - совсем разошлась новоявленная художница. 
- Ладно, Евдокса, так Евдокса, - испугался Пётр гнева возлюбленной, - привыкну, наверное, только... давай ещё фамилию добавим.
- Совсем с ума сошёл! - закричала курица и в ярости даже затопала лапками, - представляю, как это будет звучать: Евдокса Петухова! Ха-ха!
- Ладно-ладно, успокойся, а то ещё "кисть"  испортишь, - многозначительно изрёк Пётр, скосив глаз на левую лапку возлюбленной. Он быстро пришёл в себя, потому как понял, с Дуськой ему не сладить, так что  оставалось только иронизировать.
- Название у выставки  должно быть солидным, - курица, слава Богу, сбавила тон, - например..."Шедевры Евдоксы". Да-да, "Шедевры Евдоксы"! Запомнил?
- Запомнил. Только для чего мне это запоминать?
-  Как для чего? Ты дружишь с Чарой, в цирке у них могут изготовить афишу и для меня. Похлопочи.
- Ладно, - нехотя согласился петух, а про себя подумал: хорошо, что не поссорился с собаками, а то было бы стыдно обращаться с просьбой.
- Я всегда знала, что на тебя можно положиться.
- Может, подумаешь ещё над названием, а то уж очень нескромно - "Шедевры"... - осмелился высказать своё мнение Пётр, заметив перемену в настроении милой его сердцу курицы.
- Я подумаю. А ты, пожалуйста, подбери место для выставки.
- Так в нашем курятнике и устроим.
- А поинтереснее ничего не можешь предложить?
- Куда уж интереснее! Я по телевизору видел, современные художники часто во всяких неприглядных местах выставляются. Чем наш курятник хуже?



Надо сказать, до недавнего Пётр очень часто смотрел телевизор. Столбик, на котором петух любил сидеть до появления во дворе Чариного теремка, стоял как раз напротив кухонного окна. Телевизор на кухне тоже висел напротив окна, так что всё было видно и слышно.
- Ладно, пусть в курятнике, - нехотя согласилась курица - только ты там хотя бы приберись.
- А зачем? Я видел по телевизору описание одной творческой или какой там выставки - она почти вся из хлама! Хлам надо только поделить на кучи. У этих куч ещё и название очень интересное: инс... инс... инс...трукции. Ой нет, вспомнил - инсталляции!
- Ну удивииил! - восхитилась Евдокса, - даже я таких вещей не знаю. Зря думала, что ты в искусстве ни в зуб ногой.
- Я ещё слышал, выставка обычно имеет разделы, - продолжал Пётр, окрылённый неожиданной похвалой.
- В смысле?
- У тебя же много каракулей, их надо разделить по темам, например, "лица", "природа", "фантазии", - петух помнил, что термины несколько другие, но какие именно, не помнил, так что передал лишь их смысл.
- Опять говоришь "каракули"?! - возмутилась курица.
- Извини, рисунки, - поправился Пётр.
- Ладно, прощаю. А вообще мог бы догадаться, у меня все рисунки - фантазии, - изрекла Евдокса, - так что и делить их незачем.



Да уж, среди твоих каракулей портретов или берёзок не сыщешь, подумал Пётр, а вслух сказал:
- Ты же, когда рисуешь, о чём-то или о ком-то вспоминаешь, вот и подели свои кара... рисунки по этому принципу. Думала о людях или животных, значит, изображала лица, мечтала о зелёной лужайке - рисовала природу...
- Как всё просто, оказывается! - обрадовалась курица.
- Это-то, может, и просто, а вот перетащить в курятник все размалёванные тобой доски, брёвна и камни будет сложно.
- А зачем перетаскивать? Я новых рисунков наделаю. Прямо в курятнике. Главное, чтобы дождик сильный прошёл, грязи много понадобится.
- Ну,  за дождиком дело не станет, вон уж тучи собираются. Наверное, всю ночь лить будет. С утра и начнёшь творить, а сейчас пора спать.
- Ладно. А я придумала, как назвать выставку, - прохвохтала Евдокса, засыпая, - "После дождя...".
- Красиво, - одобрил Пётр.

В эту ночь они спали как никогда крепко.




Готов к критике!
Тэги: Россия ,
1 голос | Комментарии Оставить комментарий
B.O. аватар
B.O. (Втр, 19.09.2017 - 17:02)
Кто-то, наверное, объединит все эти рассказы в одну книжку.
Светлая лошадка аватар
Светлая лошадка (Ср, 20.09.2017 - 23:48)
Я ждала Вас, мой друг. Спасибо за комментарий.
Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...