"Понаехали тут..." (с).

Лондон, 2000

 

…Странно, - подумалось мне, - я столько говорил о том, что безумно люблю Лондон, но ни разу не удосужился о нем написать. 
 
Рассказывал друзьям про Сохо, про Букингемский дворец, о том, как вышел на Пикадилли, как бродил по Бейкер стрит, как устроил пикник в Гайд парке, дразня пледом с символикой Уэльса консервативных англичан, и даже про стычку одного из таких консерваторов с чернокожим жителем Лондона рассказал.
 
Кстати, о стычке.
 
Мой друг Дэвид, воспитанник детского дома, заработавший сам свое благосостояние, родился в солидной британской семье. Потом, то ли мама спилась, то ли папу бес попутал, но ребенок оказался бесхозным, и органы опеки, строго следящие за такими нюансами, определили его в детский приют.
 
К слову, я нисколько не хотел обидеть маму друга, но женский алкоголизм и наркомания в Лондоне - проблема не из маленьких. И стар, и млад - тот же Дэвид периодически занят тем, что перевозит поклажу тещи, с завидным постоянством посещающей наркоклиники.
 
"Анонимные алкоголики", ввиду своей бескорыстности, от нее уже безнадежно отказались, но клиники, неплохо зарабатывающие на страсти к якобы запретному, охотно берутся вылечить тещу Дэвида, которая таким образом коротает свою старость.
 
Полгода она лечится от алкоголизма, а остальные 6 месяцев пьет все, что попадает под руку, оставаясь при этом милейшим человеком с истинно британскими манерами.
 
Так вот, Дэвид, отучившись, и встав на ноги, в докризисную пору превратился в преуспевающего менеджера известной компании. Типичный англичанин, коренной лондонец, бесшабашный в гулянке, но очень консервативный в суждениях.
 
Из тех, кто не совсем соответствует навязанному образу англичанина-сноба, но, тем не менее, к приезжим относится не совсем доброжелательно. К тем, кто приехал навсегда.
 
Так вот, как-то, когда мы проезжали с Дэвидом (он был за рулем) по одной из улиц Лондона, идущая впереди нас машина столкнулась с резко выехавшим с обочины автомобилем. 
 
Вина выехавшего была столь очевидна, что мы, не придав значения ДТП и чуть притормозив, продолжили путь, заворачивая направо. 
 
Но вдруг из автомобиля-виновника агрессивно выскочил шустрый чернокожий, который в до боли знакомой манере "Сто очков вперед!" стал размахивать руками и кричать на бледнолицего англичанина, интеллигентно недоумевающего от подобной наглости. 
 
Дэвид, увидев эту картину, сразу остановил свой кар, и, выйдя из машины, отправился на подмогу соплеменнику.
 
Нет, в дорожно-транспортных "разборках" в Лондоне рукоприкладство - штука редкая. И пошел Дэвид не драться. Он лишь протянул свою визитку ошарашенному британцу, и сказал: "Подашь в суд, звони, приду свидетелем".
 
Вернувшись в авто, Дэвид долго еще возмущался черной неблагодарностью приезжих, которым "наш Лондон дал приют".
 
Знаю, читатель, что пытаешься ты связать логически мою любовь к Лондону, и стычку на одной из его улиц. Просто, задумываясь о том, отчего в последнее время моя страсть к этому городу несколько поостыла, я почему-то вспомнил этот эпизод.
 
Последние 10 лет не было года, чтобы я несколько раз не посещал Лондон. А в этом году не съездил ни разу. 
 
Я и сейчас готов назначить свидание с любовью, но во мне уже нет того замирания сердца, которое предшествовало каждому моему посещению Лондона, и я уже не делаю замысловатые круги, чтобы лишний раз попить чайку на Leicester Square.
 
Почему так? - думал я.
 
Наверное, описанный мною эпизод явился лишь дополнительным штришком к тем накапливающимся впечатлениям, которыми я обогащал каждое свое пребывание в Лондоне. 
 
Я его слишком любил и люблю, чтобы не замечать изменений, которые начинали в нем происходить. Мне не нравился мусор в туристических зонах, мне не нравилось, как ведут себя гости столицы, мне не нравилось снижение стандартов человеческого общежития. 
 
В том Лондоне, который знаком каждому по картинкам.
 
Я, знающий Лондон изнутри, знающий пульс этого города, его традиции, его помыслы и мечты, стал с большим пониманием относиться к позиции Дэвида. 
 
Увы, приезжающие в Лондон иммигранты не всегда соответствуют высокому стилю этого города. 
 
Да, Лондон еще не постигла участь Парижа, утопающего в вакханалии бескультурья законных и незаконных иммигрантов, но он с каждым годом приближается к этому, спасаемый от ускорения процесса лишь водной границей с материком.
 
Конечно, всякая страсть со временем утихает. Но не всякая страсть исчезает бесследно, превращаясь в то, что люди называют любовью. Я люблю Лондон. Люблю за то, что даже в этих условиях он сумел сохранить нетронутой свою истинно лондонскую жизнь. 
 
В том Лондоне, который знаком не каждому, кто знает его по картинкам.
 
Возможно, страсть к Лондону у меня появилась тогда, когда я в первые приезды оставался в отеле, чудесном Radisson Edwardian Vanderbilt, расположившимся в бывшем особняке Вандербильтов на Cromwell Road в Южном Кенсингтоне, в двух шагах от метро, и в трех шагах от одного из входов в Гайд парк.
 
Я влюбился с первого раза - в красивые дома с величественной архитектурой, во дворцы и парки, в романтичные баржи на Темзе, в неторопливые променады по улицам, в двухэтажные автобусы, в черные кэбы, и, конечно же, в симпатичные лица горожан.
 
Но полюбил я его тогда, когда друзья устроили мне замечательные каникулы, предоставив в распоряжение целый дом, хозяева которого, решив не тревожить мой покой, перебрались жить в свое загородное владение. 
 
Это была идея Дэвида, и это были его друзья, с которыми мы общались в застольях в каждый мой приезд.
 
"Я знаю, ты влюблен в Лондон, - сказал Дэвид, - но теперь ты должен его полюбить".
 
Я остался в этом доме 5 дней. Я ни разу не выехал в "город", ни разу не сел на метро, и ни разу не пошел любоваться Биг-Беном, фотографии на фоне которого у меня были уже во всех ракурсах.
 
Я просыпался, умывался в английской ванной, шел завтракать в ближайший паб, пил "инглиш брекфаст", и поев традиционный бэкон с яйцами, закуривал первую за день сигарету. 
 
Курить тогда там можно было везде.
 
Мне всегда везло на погоду в Лондоне, и вкачав в легкие очередную порцию яда, я отправлялся этот яд противоядить - в каждом районе города в обязательном порядке есть свой большой и ухоженный парк. 
 
Здесь не ходят туристы, и здесь чопорные англичане с тросточками ведут неспешные беседы на скамейках, пока их не менее чопорные супруги делятся друг с другом последними известями о достижениях геронтологии.
 
Пять дней я жил жизнью лондонца, который бывает в знакомом нам всем историческом центре Лондона, может, пару раз в году. 
 
Тот же Дэвид выезжал туда лишь тогда, когда ему надо было "выгулять" очередного гостя своей фирмы.
 
В этой жизни жители Лондона живут своей консервативной жизнью, неторопливой жизнью бюргера, и в этой жизни они не сталкиваются с тем, о чем я сетовал выше.
 
Я гулял по парку, кормил лебедей в пруду, исследовал окрестности, захаживал в магазинчики и забредал в небольшие пабы, где обязательно знакомился с кем-либо, кто также, как и я, наслаждался бездельем.
 
Мы вели неторопливые беседы, а потом я возвращался домой, чтобы отдохнуть и настроиться на ужин.
 
Так же, как и парки, традиционные лондонские рестораны есть в каждом районе. Это как бы центральный ресторан, самый главный, самый большой, и столик в котором надо резервировать заранее, поскольку степенная публика обеспеченной округи любит проводить здесь семейные ужины.
 
Я заказывал себе свиные ребрышки с барбекю-соусом, кружку пива, и наслаждался солидностью атмосферы. 
 
А потом я выходил на улицу, и шел в сторону "своего" дома, чтобы попасть уже в другую атмосферу. 
 
Если парки и большие рестораны в Лондоне есть в каждом районе, то пабы здесь - в каждом квартале. Был такой и около моего временного пристанища, как раз тот, где вкушал я завтрак, и именно там я заканчивал вечер каждый из этих 5 дней. 
 
Я заказывал еще одну кружку пива, со мной уже дружески общался бармен, а сидящие за столиками приветливо здоровались с "гостем, отдыхающим в доме Джона".
 
Я в первый же день рассказал благодарным и любознательным слушателям о себе, чтобы уверить их в своих благих намерениях, и в своем скором отъезде из привычного им уклада жизни, в котором мое иноземное присутствие казалось уместным лишь при условии соблюдения временнЫх приличий. 
 
В этом пабе была домашняя атмосфера, где взрослые сидели в одном конце паба, а молодые пританцовывали в другом. Кто-то играл в дартс, кто-то листал журнал, и все друг друга знали - "Слушай, Дейв, говорят, твоя Сара захворала?".
 
Я не знаю, каков Лондон сейчас. Нет, я знаю, что он по-прежнему красив и блистателен, он по-прежнему очаровывает своей аурой, и он по-прежнему готов принять в свои объятия каждого. 
 
Но я не знаю, все ли попадающие в эти гостеприимные объятия научились уважать старые и добрые традиции Лондона.
 
Но я знаю одно. Лондон никогда не позволит себе допустить неуважения, и он сможет заставить гостей жить по своим правилам, согласно тем самым своим традициям, согласно своим вековым нормам поведения. 
 
И он по-прежнему будет любим теми, кто слышит не только бой часов на Биг-Бене, но и неслышимую музыку этого города, бережно хранящего свою патриархальность в далеких от туристов и иммигрантов местах.
 
С любимыми - не расставайтесь...
 

Готов к критике!
Тэги: Великобритания ,
1 голос | Комментарии Оставить комментарий
мамка аватар
мамка (Втр, 27.12.2011 - 16:26)

очень лично, с любовью!!!!

 

без фото грустно...

 

я в англии никогда не была, может быть когда нибудь....

про англию прочла недавно книгу Билла БУФОРДА "Английская болезнь", но это совсем другая англия

Mikha аватар
Mikha (Ср, 28.12.2011 - 00:22)

Очень приятная попытка гостя рассказать о достойном уважения хозяине. И поскольку речь идет об ощущениях от города и размышлениях о нем, фото в общем не нужны. Спасибо.

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...