Секретный визит в «Обитель зла» - 2010. Часть 16.

День двадцатый.11.08.2010. Среда.

Выехали из города около 9 часов. Сегодня мы планируем добраться до Кашана, посетив по пути парочку колоритных деревень. Но сначала нам предстоит заехать в религиозный комплекс Чак-Чак - расположенную на склоне горы посреди пустыни главную святыню и место паломничества зороастрийцев Ирана.

Сверившись с картами, я решил ехать туда по более короткому, но малоизвестному маршруту. Не было уверенности в том, что местные дороги будут асфальтированными, но жадность желание сэкономить взяло верх. К счастью, худшие опасения не подтвердились. С сожалением свернув с трассы, ведущей через самую большую пустыню Ирана Дашт-е Кавир в сторону недостижимого в этой поездке Мешхеда, мы оказались на новенькой пустынной дороге.



Оставалось только найти нужный поворот непосредственно к Чак-Чаку. Но это оказалось непросто. Интуитивно чувствуя, что мы уже промахнулись, я остановил встречный поезд грузовик. Водитель, остановившись на обочине, почтительно выбрался из кабины и подтвердил мои сомнения. Развернувшись, мы без проблем нашли нужный указатель. Вероятно, в Иране креатив не приветствуется, поэтому указатель был рассчитан только на тех водителей, которые едут по «правильной» дороге:)

Комплекс Чак-Чак находится на склоне горы и представляет собой небольшое святилище, около которого в последнее время были выстроены несколько домиков и навесов для паломников. Подняться туда можно по достаточно крутой лестнице из 320 ступеней.

В одиночестве преодолев этот нелёгкий путь, мы оказались у обитых латунью дверей в святилище.

На дверях выгравировано изображение Заратустры.

Непосредственно святилище Пир-е Сабз представляет собой вырубленный в толще горы грот, где горит огонь, растет священное дерево, возраст которого насчитывает около тысячи лет, и бьет священный источник.







Осмотревшись в святилище, мы поднялись на верхнюю террасу, чтобы полюбоваться драматичными видами на близлежащие горы и дорогу, по которой мы приехали.

Вокруг сновало огромное количество ящериц, причём все они были с оторванными хвостами.

К этому времени к святилищу подтянулась ещё одна стайка туристов. Я подумал, что они паломники, но оказалось - мусульмане. Старший из них предложил нам послушать его рассказ об истории этого места и некоторым особенностям зороастрийских обрядов. Мы согласились, для чего нам снова пришлось посетить святилище, но уже с соблюдением некоторых ритуалов: снять обувь и надеть шапочку. Головные уборы всем оказались к лицу:)





Вода, огонь, дерево, скалы - все природные стихии объединились в этом зороастрийском храме, олицетворяя единство мира. По легенде водный источник появился здесь тогда, когда в 637 г. сасанидская принцесса Никбану, бежавшая в эти края от арабского нашествия и мучимая жаждой в безводной пустыне, по велению бога Ахура-Мазды бросила на скалу свой посох. Название святилища и произошло от звука падающих на камни капель: кап-кап... Что по персидски звучит, как – чак-чак…
Хранителем святилища является седовласый почтенного вида далеко не старый мужчина. Его семья, состоящая из жены и 8-ми детей, являются единственными обитателями этих мест. Обменявшись с ним парой-тройкой фраз, мы отправились в обратный путь.

Далее наш путь лежал в деревню Тудешк, которую LP анонсировал, как классическую деревню пустыни. Для этого нам нужно было выехать на тегеранское шоссе, а затем свернуть в направлении Исфахана.


Преодолев 200 километров по ничем не примечательным унылым местам, мы достигли Тудешка (Toudeshk, ﮏﺷﺩﻮﺗ). Эта деревня оказалась нашим первым и единственным иранским разочарованием. Ничего самобытного в глаза нам не бросилось.

Усугубляло ситуацию и то, что через Тудешк проходит оживлённая автомагистраль.

Выехав на деревенскую околицу, мы убедились в том, что Тудешк действительно находится на краю пустыни.

Единственное, что привлекло наше внимание – это зарождающийся в близлежащих горах смерч.

Отоварившись у уличного торговца дешёвыми персиками, что частично сгладило негативные впечатления о деревне, мы стали уточнять у местных жителей возможность добраться до тегеранской трассы коротким путём. Но они, все как один, отсылали нас на ту дорогу, по которой мы приехали. А это – изрядный «крюк». Я не ищу лёгких путей, поэтому, проигнорировав их рекомендации и положившись на волю аллаха провидения, мы отправились в неизвестность.

Ничего неожиданного не случилось. Живописная дорога петляла между невысоких гор.

Несколько раз на глаза попались действительно самобытные «хутора».

Вновь оказавшись на тегеранском шоссе, ехали по нему мы не долго. Следующей целью была деревня Абьяне. Чтобы не пропустить нужный поворот, я решил заранее съехать на идущую параллельно региональную трассу. Свернув налево, мы как-то очень быстро оказались в совершенно безлюдной местности. Навстречу нам катил грузовик, на платформе которого находилась металлоконструкция невероятного диаметра. Нам даже пришлось съехать на обочину, чтобы уступить ему дорогу. Проехав ещё какое-то расстояние, мы увидели на обочине ещё два грузовика, которые перевозили колоссальные по длине цилиндрические изделия, похожие на корпус космической ракеты.

Дальше пошла местность, буквально изрезанная многочисленными железнодорожными путями. Вдалеке можно было рассмотреть мощный паровоз, который, прилагая сверхусилия, тащил коротенький тяжёлый состав.

У подножия гор, за массивным забором, опутанным колючей проволокой, находились многочисленные склады и электроэнергетические объекты.

И тут я всё понял! Мы находимся в окрестностях города Натанз, который является сердцем пугающей весь цивилизованный мир иранской ядерной программы. Вот мы и достигли «Обители зла»! Стало как-то тревожно на душе. И, несмотря на 30-градусную жару, вдруг повеяло могильным холодом. Через некоторое время ситуация ещё более усугубилась. Дорога стала петлять среди многочисленных сопок, на вершинах каждой из которых установлена военная техника: танки, артиллерийские орудия или зенитные установки.

Сам Натанз (Natanz, ﺰﻨﻄﻧ), через который мы проехали без остановок, в отличие от окрестностей, показался очень дружелюбным городом.

Свернув за Натанзом в сторону гор, мы на некоторое время задышали спокойно:) На подъезде к деревне Абьяне (Abyaneh, ﻪﻧﺎﻴﺑﺍ) обращает на себя внимание полуразрушенная крепость. Без труда можно рассмотреть, сколь сложны внутренние конструкции этого сооружения.

Уникальность этой древней деревни (возраст – более 1500 лет) заключается не только в том, что её дома построены из красной глины.

В силу своей изолированности от остального мира, в Абьяне до сих пор многие пожилые люди говорят на древнем персидском языке, который в значительной степени исчез несколько веков тому назад.


Жилые дома в Абьяне в основном двухэтажные, с решетчатыми окнами и хрупкими деревянными балконами. Люди живут внизу зимой и наверху, в летнее время.









Туристов в деревне было много, но все они разбрелись по лабиринтам узких улочек, и никакой тесноты не ощущалось.





Украшение улиц – это красочно одетые жительницы деревни.

Очень примечательное сооружение – усыпальница Зейаратгах. Попасть туда можно через резные деревянные двери.



Внутри находится очаровательный дворик с бассейном и открытая терраса, откуда открываются потрясающие виды на окрестности.

Прогулку по деревне все туристы заканчивают традиционными пикниками, расположившись на тенистой террасе рядом с мощным водным потоком, спускающимся с близлежащих гор.



Наша часовая прогулка по Абьяне закончилась «обязательным» фото на память с иранскими туристками.

Поначалу у меня была мысль заночевать в этой деревне, но ценник в единственной гостинице зашкаливал, поэтому пришлось продолжить путь в Кашан.

Выехав на основную трассу, мы вновь попали в окружение «огневых точек». В конце концов, я не выдержал, притормозил и, на свой страх и риск, отважился запечатлеть одну из них.

В Кашан (Kashan, ﻥﺎﺷﺎﮐ) въехали около 19 часов. Сразу же оказались в центре. Притормозили у первого попавшегося на глаза отеля – рекомендованного LP «Sayyah Hotel». Просторный 3-местный номер с умывальником и вентилятором а-ля «больничная палата» после очень жёсткого и продолжительного торга обошёлся нам в 37$ за ночь. В стоимость был включён традиционный завтрак и место на огромной закрытой автостоянке.

День для нас завершился ужином в соседнем ресторане за 13$ и прогулкой по центральной улице. В лавках у входа на базар до позднего вечера стояли очереди за финиками: народ готовился к начинающемуся с завтрашнего дня рамазану. Это событие нас немного тревожило – как мы будем питаться в этот период, не умрём ли с голоду?…

Итог дня: пробег 620 км, время в пути 8 часов 20 минут.

 

День двадцать первый. 12.08.2010. Четверг.


Под утро мы даже стали замерзать. Поэтому встали рано и с опаской отправились в столовую. С момента восхода солнца начался рамазан, но, к нашей радости, в системе гостиничного питания ничего не изменилось. Удивил лишь тот факт, что и иранские постояльцы, за здорово живёшь, уплетали скудный завтрак. Перед системой «за всё уплОчено» пасуют даже строгие многовековые табу.

Первым делом отправились в валютный обменник, который разыскали по наводке LP. Поменяли 300$. Курс оказался даже лучше, чем в банке.

Визитная карточка Кашана – это несколько хорошо сохранившихся (или заботливо отреставрированных?) традиционных купеческих особняков, построенных в XIX веке. Естественно, что мы собирались их посетить. Но сначала нам предстояло зайти на базар. Бытует мнение, что крыша кашанского базара – самая большая в мире, поэтому нам очень хотелось на неё подняться.

Говорят, что на этом базаре сохранилась какая-то особая древняя атмосфера. Честно говоря, не заметил. Базар как базар. Обращает на себя внимание лишь то, что, помимо торговцев, здесь есть и очень интересные традиционные мастерские, где можно посмотреть на работу ремесленников. В частности, мастерская медника с ямками в земляном полу в форме различных изделий, в которые заливается расплавленный металл.

В самом сердце рынка расположен самый красивый караван-сарай - Амин-аль-Доуле, построеный в 1886 г. Этот торговый центр специализируется на продаже ковров.



Только мы немного притормозили, чтобы перевести дух, как к нам «подкатил» пожилой хозяин лавки, притянув с собой младшего сына – студента с банальной целью попрактиковаться в английском. Как известно, толку от нас в этом вопросе крайне мало, но мы решили использовать этот неожиданный контакт в своих целях: попросили, чтобы нас вывели на крышу. Назим, так звали сына, с радостью согласился. У меня даже сложилось впечатление, что он и сам туда попал впервые.


Самое интересное наверху – это не городские пейзажи, а сама конструкция этой сложнейшей многоярусной конструкции: разнокалиберные купола, оконные проёмы причудливых форм и многочисленные вентиляционные воздуховоды.





Ещё на крыше Назим предложил нам тур по кашанским особнякам. Договорились встретиться через полчаса в караван-сарае. Поехали на кондиционированном стареньком «Саманде». Пять минут – и мы на месте.


Первым делом отправились в небольшой мавзолей Султан Мир Ахмад с пирамидальным куполом сельджукского периода.

Вероятно, эта мечеть славится своими резными дверями, поскольку хранитель жестами предлагал мне их сфотографировать, при этом расталкивая спавших под ними прихожан.

Ну, а мы в очередной раз не могли оторвать взгляды от саркофага, находившегося в подкупольном пространстве, облицованном зеркальной мозаикой с зелёной подсветкой.



Первый особняк, который мы посетили – это дом торговца коврами Сейеда Джафара Табатабаи. Но достаточно взглянуть на макет этого сооружения, чтобы засомневаться в том, соответствует ли определение «особняк» этому архитектурному объекту. Я бы смело назвал его дворцом.

Подтверждают мои «теории» и сухие цифры статистики: дом занимает площадь 4730 квадратных метров, имеет 40 комнат и более 200 дверей.


В каждом дворике есть обязательный бассейн.











Отделка стен и потолков в помещениях особняка славится сложными каменными рельефами и стукко.



Говорят, что витиеватые узоры на потолках были зеркальными копиями рисунков ковров, которые лежали под ними.

Витражи – обязательный атрибут декора многих помещений дворца.



Фундамент при строительстве таких домов заглублялся на четыре метра, для чего предварительно вырывался котлован. Это не только повышало сейсмоустойчивость, но и позволяло в цокольном этаже оборудовать помещения, температура воздуха в которых летом была ниже на 15-20 градусов по сравнению с надземными комнатами. Спустившись в такой погреб, мы на себе ощутили этот температурный контраст.

Следующий особняк, дом Аббасиан, отличается новаторским дизайном. Он представляет собой комплекс из шести зданий, расположенных на нескольких уровнях.





Количество комнат, помещений и лестниц в этом сооружении настолько огромно, что порой создаётся ощущение движения по бесконечному лабиринту.





Стукко и исключительно детальные витражи – это, пожалуй, отличительные особенности декора особняка Аббасиан.



На очереди – особняк Боруджерди, который был зятем Табатабаи. Торговец коврами поставил Боруджерди условие: «Если хочешь, чтобы я выдал свою дочь за тебя замуж, ты должен построить для будущей семьи дом, который будет прекрасен не менее моего собственного». Через 18 лет было закончено строительство особняка, который, благодаря шестистороннему куполообразному бадгиру, стал визитной карточкой города.

Оба импозантных эйвана этого сооружения украшает сложнейший орнамент из лепнины.



Детали внешней части дома являются примером тонкого вкуса хозяев, но главный зал приёмов превосходит их все в изысканности декоративной обработки, сочетающей в себе узоры из лепнины и фрески с жанровыми сценками.



Один из таких узоров – это герб Боруджерди.

Венчает зал высокий купол-фонарь, через который свет проникает в помещение и придает ему подобие небесной атмосферы.

Лепные украшения потолков в комнатах когда-то повторяли рисунок расстеленных на полах ковров.

Я поинтересовался у Назима, где сейчас находятся эти ковры. Он сделал неопределённый жест рукой и предположил, что, возможно, в Англии, возможно, ещё где-то…

Последний дом – это немыслимо разросшийся до семи дворов особняк Америха – губернатора Кашана. Общая площадь этого самого большого в Иране дома – 9000 квадратных метров.

К сожалению, время его не щадило. И всё это грандиозное сооружение постепенно начало превращаться в пыль. К примеру, при прокладке улицы, угол дома просто срезали, чтобы он не мешал строительству. И только 10 лет назад начались работы по восстановлению и ремонту особняка. За это время было инвестировано 3 миллиона долларов. В будущем часть помещений этого дома будет задействована под люксовый отель. В связи с проводимыми работами, заглянуть во все уголки особняка невозможно. Но даже то, что доступно, производит сильное впечатление. Прежде всего, обращает на себя внимание сочетание белого и терракотового цветов в отделке как наружных стен,





так и внутренних помещений.



Особенно необыкновенную лёгкость и воздушность такое сочетание придаёт эйвану дома главы семьи.



Витражи – это обязательный элемент декора всех особняков того времени.



В отличие от всяческих мавзолеев, зеркальная мозаика в отделке помещений используется ненавязчиво и со вкусом.



Очень интересно наблюдать, как необычно отражается от декоративных элементов потолка свет, льющийся из купола-фонаря.

Одной из особенностей дома Америха являлось наличие двух бань. Один их хамамов был построен специально для беременных, которые, по-видимому, здесь не переводились

Естественно, что к концу такой «экскурсии», мозг от обилия зрительной информации «поплыл», поэтому посещать, находящиеся в этом районе города бани Султан Мир Ахмад, мы отказались. Но Назим не унимался и предложил отвезти нас в самые известные городские сады Фин. Отказываться было нельзя, поскольку этот сайт расположен на окраине города, и самим туда добраться было бы проблематично.
На улице стояла 40-градусная жара при абсолютном штиле. Естественно, что нас мучила жажда, и мы приложились к бутылке с водой. Назим вежливо заметил, что сегодня начался Рамазан и некоторые местные жители могут неодобрительно воспринять факт публичного употребления воды. А мы-то думали, что в Рамазан днём нельзя только есть. То-то меня удивило, что Назим, в одном из особняков, позволил себе лишь умыться в питьевом фонтанчике. Короче, перспективы у нас были безрадостные: либо умереть с голоду, либо погибнуть от жажды, либо, нарушив один из запретов, быть забитыми до смерти религиозными фанатиками:)

Сад Фин окружён мощной крепостной стеной.

Он был разбит для шаха Аббаса I и воплощает в себе классическое персидское видение устройства рая.

Посреди сада возведён двухэтажный павильон Аббаса с квадратным бассейном,



через который, поступающая извне вода с высоким содержанием ртути, распределяется по другим каналам и бассейнам сада.







В эпоху Каджаров сад был расширен, и в нём были построены другие сооружения. Самым красивым из которых является павильон Каджари, с богато декорированными стенами и сводами.



Но самое знаменитое, причём, печально знаменитое, помещение в саду – это бани, в которых был убит иранский Столыпин Амир Кабир.



После прогулки по Фину, Назим отвёз нас в гостиницу, где мы с ним сердечно попрощались, обменявшись е-мейлами. Впервые за всю поездку мы позволили себе днём немного отлежаться в номере, а заодно и перекусить.

Ближе к вечеру выбрались из номера и пошли на базар. Маша очень хотела арбуз. Проникнувшись симпатией к продавцу, купили и килограмм грецких орехов. Скромный малый, невысокого роста, с огромными, как кувалда, кулаками и руками, покрытыми характерным липким налётом – явный признак того, что сам выращивает и собирает орехи. Скорлупа была настолько мягкая, что без особых усилий раскалывалась пальцами. К сожалению, из-за неправильного хранения, орехи к концу поездки у нас сгнили:(

Оставив покупки в гостинице, мы отправились пешком в тот район, куда днём нас возил Назим – хотелось ещё посмотреть на городские крепостные стены. Передвигаясь по улице, лавки которой специализируются на продаже кальянов, не удержались от соблазна сделать там приобретение. Продавец в деталях продемонстрировал порядок сборки-разборки устройства и снабдил нас всеми аксессуарами.


Взглянули мы и на самый красивый исламский комплекс Кашана – мечеть и медресе Ага Бозорг. Построенная в XIX веке из сырцового кирпича, мечеть не перегружена отделкой из тяжёлых изразцов. Может быть, именно поэтому создаётся впечатление, что она парит над землёй.

Ну, а местные жители предпочитают отправлять религиозные обряды в скромных уличных мечетях, мягкая уютная вечерняя зелёная подсветка которых ещё издалека притягивает взгляд.

До внушительных крепостных стен мы добрались уже после заката.



Ура! Мы смогли пережить первый день Рамазана! Теперь можно смело есть и пить:)
Подождав, пока Таня «оторвётся» на тренажёрах,



отправились в обратный путь. На улицах было непривычно тихо и малолюдно – народ, сидя дома, восстанавливал запас израсходованных за этот жаркий день калорий. Вернулись в гостиницу «без ног» и тут же завалились спать. Завтра снова в путь.


Готов к критике!
Тэги: Иран ,
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...