Ягода

Кения, 2000
ЯГОДА Элю я заметил еще в Шереметьево, при посадке. Среднего роста, с собранными в пучок смоляными волосами и серебряным браслетом с разноцветными камнями на руке. Она стояла у стеклянной рамы и курила, не задерживая на окружающих пассажирах взгляда. Предстоял долгий перелет в Коломбо. Посадка на судно и путь с остановками, по названиям, взятым из прочитанных в детстве книг. До Африки, до самой, что ни на есть настоящей. Двенадцать дней плавания. Каждый день - как двенадцать прожитых жизней, отсчитанных неторопливым ходом тропического солнца. За все это время я к Эле не подошел. Лишь взаимная пикировка глазами и мое скрытое желание постоянно быть рядом в зоне ее пребывания. Помню, сильно переживал когда в разгар «Праздника Нептуна» меня не оказалось в числе подкопченных экватором, спортивных молодцев, наливающих на палубе шампанское обольстительной предводительнице русалок, а ей была именно она. Все запросто обнимались и откровенно расцеловывали друг друга. Кения. Момбаса. Порт. Предстоящее пятидневное сафари. Нас рассадили по автобусам, напомнивших мне желтых четырехколесных монстров, развозящих детей по школам в голливудском кино с небольшой разницей: на наших - примерно треть стекол отсутствовала. Я оказался на сиденье рядом с Элей. Как? Не знаю. Похоже, было уготовано. Кем? Да нами обоими, видно. Состоялось официальное знакомство, завершилась встречная церемония демонстрации сандаловых слоников и жирафов, купленных в порту за бесценок и последующие бесконечные пять часов езды до приюта в национальном парке Амбосели. Ехали молча, соприкоснувшись плечами. За окном, словно сговорившись между собой в очередности выхода на живописный подиум, появлялись и исчезали в низкорослых деревьях то антилопы «Гну», то зебры с пятнистыми газелями. У въезда в отель нас радостно встретила группа, растерявших былую воинственность, приматов. Многочисленные мартышки суетились, а несколько «утомленных солнцем» гиббонов, напоминающих судей в строгом жюри выставляющих оценки приезжающим, неподвижно восседали на стриженом газоне у ворот. Необычному отряду явно не хватало большого канцелярского стола с «амбарной» книгой. Заселение. Почти библейский сюжет посадки в Ноев Ковчег. Шум, крики, гогот. Возможность очутиться на легальном положении в одном номере с избранницей или избранником казалось логическим завершением окольцовки, выполненной миссией, прогулочной палубы «Тараса». Пока шли бои за постель, мы с Элей мирно расхаживали по песчаным красным дорожкам отельного парка, постоянно натыкаясь на невозмутимых жуков-рогоносцев с неприметным хитиновым покровом. Вне сомнения, здесь они чувствовали себя полноценными постояльцами и дороги нам не уступали. Эля бесстрашно поддевала их своими синими шлепанцами, отбрасывая бедолаг, не умеющих летать, в ухоженные цветочные клумбы. Холл опустел. Только представительница турфирмы возилась за журнальным столиком с паспортами постоянно их пересчитывая и раскладывая по стопочкам. Увидев нас натянуто произнесла сжав губы: - У меня один двухместный остался. - Один, так один. - невозмутимо отчеканила Эля, глядя ей в глаза. - А там одна кровать, ну и диванчик гостевой есть - в ответ. Эля молчала. Я после секундного замешательства бросил: - Ключ где? Номер заставил замереть на пороге. Огромная кровать с прозрачным нейлоновым куполом, свисающим с потолка, с мягкими фалдами окутывающими белый квадрат одеяла. Вроде от москитов, а до чего ж, волнующе. Но на восторги времени не было - всем желающим перед ужином устраивали вечернюю поездку по саванне. Мы желали. Темнело. Черный континент чернел. Остывающий раскаленный воздух, земля, источающая совершенно незнакомые нам обволакивающие ароматы. И звуки, непривычные и изумляющие. Только чужеродное пиканье видеокамер с жужжанием фотоаппаратов нарушало природное равновесие. Прокололи колесо. На мой вопрос к иссиня-черному с бритой головой толстяку, достающему запаску: - «Проблема? Сверкающая в сумерках улыбка ответила: -Масса, ноу проблем! Назад я и по звездам доеду! Из автобуса никто не выходил. Всего минуту назад - любовались львиным прайдом с замечательными «малышами». Я с Элей вышел. Не осознавая, что этот шаг на кирпично-пыльную почву сыграет со мной в «африканскую рулетку». Эля закурила и присев стала разглядывать маленькие кусты с зелено-красной листвой и большими темно-вишневыми ягодами. - Вот бы такую красоту на даче посадить. - произнесла почему-то полушепотом. Я наклонился и сорвал кенийскую «вишенку» размером с большую оливу. Плод оказался прохладным на ощупь и очень плотным. Попытался вскрыть его ногтями. Не получалось. Словно из железа шкурка. Согнулся, сжав руки между коленей, и снова надавил. Оболочка «вишенки» лопнула и… в левый глаз ударила упругая струя темно-зеленой, вязкой жижи. - ПУАЗЗОН!!!- пронзительно закричал, отбрасывая в сторону домкрат, наш черный «звездочет». От этого крика утихомиренная закатывающимся солнцем и готовящаяся к ночи незнакомая жизнь вздрогнула и задышала судорожными, демоническими вздохами. Случилось плохое и непонятное. Как говорит мой двоюродный братец, живущий в Луизиане и изредка прилетающий в Москву: «Я сделал аварию!» Уже дома, перелистывая «Вокруг света», прочитаю о разнообразных семействах пасленовых содержащих алкалоиды которыми изобилует африканская саванна и о степени опасности их ядов для животных и человека. Но это будет потом. Сейчас же, произошедшее ввело меня в полный ступор. Острая, пульсирующая боль и темнота. Какие-то мгновения назад - волнующее ожидание предстоящей ночи и ощутимые лишь мне, встречные Элины откровенные женские знаки желания. Все было просто и чуть недосказано. Раскрыть инстинктивно закрытые глаза мешал девственный, давно забытый страх, с которым познакомился в Ногайских степях под Ачикулаком после укуса в щиколотку степного щитомордника. Страх я тогда переиграл словно в «сочинку» преферансную. Не один, правда, с осетинским чабаном, он на раскладе в партнерах был. Правильно сбрасывал. Выдавил кровь, да успел довезти до санчасти в Каясуле с сывороткой аминазина. А здесь. Приоткрытым глазом наблюдал как, лепеча: «Сафари ноу! Сафари ноу!», наш «пилот», вытирая здоровые капли пота с блестящего чернотой затылка, видимо, действительно по Млечному пути, неожиданно быстро доехал к вспыхнувшему в темноте огнями отелю. Переполох, шум. Нелепые доносящиеся фразы: - А страховка у него есть? - Да, похоже не повезло парню. А прививку–то он делал? Вот бред. Прививка здесь причем? Не муха ж «цеце» меня истоптала. Хотя сразу внутренне отчитал себя за виски, выпитые после выстрела под лопатку, произведенного грудастой медсестрой на Неглинке. А предупреждали – неделю спиртного ни, ни! Половина лица превратилась в заплывшее месиво. Можно в Хэллоуине без маски участие принимать. Африка меня словно Сократа казнить пытается «Соком Рипсалиса» сцеженным с наркотического кактуса. Африка, зачем? Стою в холле как назидательный экспонат для окружающих. Эля рядом. Взглядом черных глаз не встречается, только цепко сжимает мой локоть, повторяя: - Сейчас, сейчас. Что-нибудь придумаем. Прости. Спутник мой желанный, да кто винит тебя? Руки начинают дрожать, а мозг совсем выключается после лаконичного вердикта метрдотеля: - Это яд. Не будет глаза. В Найроби Вам надо. Найроби... До него же верст 500 по ночной саванне. Кто-то из сочувствующих, промяукал: - Может вертолет вызвать? «Ну, все.». Начинаю думать. Быстро думать. Так. Прошло минут десять от смены координат существования тела. Отсчет времени начался. Или–или. Спокойно. Я ж в прошлой жизни, вроде, лекарем был, на Папэте, в Полинезии. Вспомнил! Точно! Мне это новоявленные перестроечные экстрасенсы на Старом Арбате доказывали. Ладно, соображай. Ты ж - примат высокоразвитый. Делать-то что? Почему-то в голове поселился крик обезумевшей матери Тиля Уленшпигеля - «Пепел Клааса стучит в мое сердце! Пепел Клааса!» Бросок в туалет. Зеркало. Ну и красавец! Появившаяся с минутной паузой вода из массивного хромового крана встречает бурым, земельным цветом. От черт! Попал! Вспомнил, про воду гиды предупреждали. Эля срывается в бар и следуя моим наставлениям, приносит питьевую воду, 100 грамм «Смирновской» и горсть пластиковых коктейльных трубочек. Трубочки вставлены друг в друга. Так. Шланг есть. Водка разбавляется водой. Набираю в рот знакомый на вкус раствор. Конец импровизированного самодельного брандспойта зажимаю губами. Одной рукой выворачиваю веко, другой, направляю выдуваемую изо рта струю, со всей своей «пролетарской ненавистью» в глазное яблоко. Терпи дружище, терпи. Плотная густая корка ленивыми струпьями падает в раковину. Еще чуть. Так. Тщательно. Как бы глаз не вывалился. Вроде все... Точно, все. Чисто. Обожженная кенийской «вишенкой» и водкой роговица - кровавого цвета. Салютует местному закату! Но вижу! Пусть и расплывчато. Нашелся атропин. Закапал. Что еще? Большего не знаю и не сделаю. Только ледяная повязка. Остудить страдальческое око. Сердце стучит в ритм звуков «там-тама» с террасы. Местный фолк. Туристов ублажают «артисты» - здешние портье и повар. Праздник продолжается. Передразнивая окрестных гиен, сквозь зубы тихо подвываю, лежа на «чарующем» спальном ложе. Эля сидит рядом, не выпуская мою руку. Аккуратно складывает бантиком губы и нежно дует на застывший нейлоновый полог. К рассвету засыпает, укутав «одноглазого» своими чуть жестковатыми распущенными волосами. Лежу на спине, прислушиваясь к пульсирующим ниточкам на лице. Мышцы исполняют хаотичный танец, под едва различимый аккомпанемент мелодий, звучащих извне, за стеклопакетом гостиничного номера. Это я горю, или теплота Эли возводит все в двойную степень? Аранжированная природой ночная фуга затихает, уступая место еще несыгранным в унисон новому дню пассажам… Утро. Отгоняя длинным 3-х метровым тонким шестом настойчивых мартышек, норовящих стащить хоть что-нибудь с накрытых к завтраку столов, увидев меня, наш «ночной рейсер» расплылся в улыбке и многозначительно изрек: - По глупости ты это сделал, случайно, масса… Африка простит. Так и получилось. Простила. Впереди ждала пропитанная фурациллином повязка и четыре дня дорожной паутины вокруг Килиманджаро с неловко отснятыми на видео кадрами. И титры скрытые - «Кения – «одним глазком». Повязку снял при посадке у трапа. Дома предстал полноценным зрячим. Элю за пролетевшие пять лет я ни разу не видел и не звонил. Р.С. А в Африку влюбился. Хотя второе с ней свидание в Сенегале разыграло со мной новую партию на выживание.Медаль
Тэги: Кения ,
1 голос | Комментарии Оставить комментарий
Tenderone аватар
Tenderone (Сб, 13.01.2007 - 01:07)
Так трогательно. Чуть не заплакала
Ranton аватар
Ranton (Сб, 13.01.2007 - 15:08)
Чуть - не считается..:)
Mnemon аватар
Mnemon (Пт, 23.03.2007 - 14:42)
Я поставил 10. Больше сказать нечего.
Irma аватар
Irma (Чт, 26.04.2007 - 12:33)
:D 10, сэр...
Natashik аватар
Natashik (Чт, 20.09.2007 - 21:01)
Да, это Вы неплохо вышли из автобуса... Меня вот вечно шпыняют за привычку всё хватать руками и пробовать на зуб. И, как выясняется, небезосновательно :о) Муж обычно в таких случаях говорит - "Женщины, как дети - все в рот тянут..." В Кении я хватанула ягоду опунции (созрели на беду), а потом весь вечер выковыривала из ладони с сотню иголок :D Но, не смотря ни на что, история-то красивая получилась! «Кения – «одним глазком» - ЗДОРОВО!
Ranton аватар
Ranton (Чт, 20.09.2007 - 21:34)
Приятно, что история понравилась)) А по поводу всяческих злоключений написал "Маску")) Правда, она очень длинная)) Читать с монитора трудно.. А в сжатом виде, попробовал вот так написать http://www.tbg-brand.ru/diaries/1087/480.html Спа, за отзыв.., пошел Ваше дочитывать))
Mnemon аватар
Mnemon (Втр, 15.01.2008 - 00:47)
Я Ягоду даю всем почитать. Мой любимый рассказ у тебя.
Botanic аватар
Botanic (Втр, 15.01.2008 - 22:41)
Экзотика! Ничего не скажешь!!! ЗдОрово пишите! :P :P :P
vibas аватар
vibas (Чт, 01.09.2011 - 19:48)

Саш, вот же сколько злоключений! Страшно прям! Написал классно!

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...