Аленький цветочек

Круиз, 2000г.
Волим те*, Далмация. АЛЕНЬКИЙ ЦВЕТОЧЕК. Выспаться в эту ночь мне так и не удалось. Почти белесые звезды с похмельно просыпающимся солнцем, робко пытались заглянуть сквозь запотевший от ночи иллюминатор в каюту № 213. Да, да. Второй тринадцатый. Именно в этот номер я был заселен при посадке на четырехпалубную «Далмацию» в Венеции. Предстоял заплыв на дистанцию 1500 миль до Барселоны. В 213-ой, основательно пропахшей пролитыми на коврик жидкостями из бутылок с разноцветными этикетками и скисшими сливами на откидном столике ворочалось, издеваясь над простыней, мое бренное тело. Тело было сильно удручено вчерашними событиями. Но, по порядку. Непродолжительное выступление на галла концерте эстрадной феи повергло одинокого путешественника ну, если не в полную душевную кому, то тогда уж в частичную комочку. Действительно, это был ее фурор и мое нарушенное статус-кво. Заноза вонзилась. Прямо туда..., да, да - прямо в сердце. Как быть? С чего начать? Что делать? Вопросы, поставленные Чернышевским Н.Г. в известном романе, написанном им в Петропавловской крепости, как никогда обрели для меня свое первостепенное значение. Моей крепостью в данный момент была «Далмация», но писать роман я не собирался. Это точно. Во вспененном пузырьками шампанского, думательном органе медленно, но уверенно выкристаллизовывались очертания необходимого поступка. Поступка простого и неоспоримого ни одной женщиной нашего славного мирка. Цветы. Да, да, цветы. И не для того чтобы их в баночку поставить на столик. Совсем нет. Они ж, если мужчина их женщине преподносит, служат только лишь признанием, красивым живым элементом чувства и преклонения. Цветочная миссия для меня состоит только в этом.... Хотя, можно и в баночку. Значит цветы. Однако идея умирала… Обойдя все судно с нюхом выдрессированной ищейки, цветов я не находил. Тайком обнаруженный у черноглазой горничной-хорватки в каюте печально стоящий в графине синий пластмассовый тюльпан подвел черту. Нет цветов. Всё! Пуповина, питающая желания и поступки перерезана. Мы в море, и лишь через два дня перехода - Сардиния. Остров, который возможно подарит надежду. Ну, Вы понимаете, надежду на букет. Горе, вызванное отсрочкой события, ничем не заливалось, несмотря на все плодотворные попытки… Кальяри встретил нас воскресным майским утром своим пустынным содержимым крохотных мощеных улочек и одним открытым минимаркетом на центральной площади. Все местные обитатели, похоже, где-то затаились. Остров Сардиния – в переводе - «сандалия», как –то настораживал. «Люди! Ауу! Где тут у Вас цветов прикупить?!»- отчаянный зов сердца растворялся на просторе реликтового клочка суши, поднявшегося почти 600 миллионов лет назад из моря, еще до появления европейского материка… Меня никто не слышал или слышать не хотел. А может они, эти сардинцы в принципе цветами не торгуют? Зачем их продавать-то, если и так весь городок зеленью и распустившимися бутонами наполнен. «Альтернативы нет» - заключило лирически настроенное полусознание. На богом забытой, кривоколенной улице за свежевыкрашенным охрой забором мне призывно раскланивались живописные кусты с напоминающими крымскую акацию красно-белыми соцветиями. Рядом автобусная остановка. Так, так… Перевоплотившись в Волка, сыгранного Николсоном в одноименном фильме, я в несколько пружинистых движений оказался на ее крыше. «Так вот ты какой, цветочек аленький!». Наломав внушительную охапку веток, успешно приземлился на асфальт. Взгляд уперся в чьи-то, до противного блеска начищенные ботинки. - Мистер, документс, плис! - прямо передо мной - полицейский «Фиат» и два служителя сардинского правопорядка. И откуда они нарисовались? Паспорта не было, только в кармане пальцы нащупали маленький квадратик из пластика с дырочкой в углу, с почти стершейся надписью «Далмация» и отчетливыми цифрами 213. Такие квадратики выдавали взамен каютного ключа при выходе на сушу. Безмолвно протянул для ознакомления свой «документ». «Документ» стал кочевать от одного карабинера к другому. Они забавно морщили лбы, жестикулировали, пытались разглядеть квадратик на просвет, протягивая руки к солнцу и, видимо устав от самих себя, решили наконец пообщаться и со мной. На своем «английском». Я, выбрав тактику немого, молчал, судорожно прогнозируя качество питания в итальянских тюрьмах и количество кормежек в день. Молчать решил до освобождения. Прощаясь с безоблачным и пока еще не перечеркнутым металлическими прутьями небом, прищурив глаза, вспоминал о прожитом. Моя теплящаяся надежда встретить на острове розовых фламинго, гнездящихся здесь во время африканского межсезонья, угасала. Вот чёрт! Как же хотелось этих двух «из ларца, одинаковых с лица» волшебным образом уменьшить и закатать в железную баночку из под исландской сельди, да надпись написать: «Сардинцы в собственном соку». Расследование с бессмысленным допросом немого продолжалось почти четверть часа. Не понимая смысла происходящего, обречённо думая о своем некрологе, я оказался втиснутым на заднее сиденье машины с охапкой свежесорванной зелени бьющей в нос приторным медовым ароматом маленьких алых лепестков. Меня Де-Порт-ировали. В буквальном смысле. Привезли в порт. Завывая сиреной машина, с лихим разворотом на причале, взвизгнув обиженной резиной, остановилась у «Далмации». Высадили. Я ликовал! Охранник у растяжки «Метрополис» беспристрастно взирал на происходящее, вышколено скрывая своё любопытство. - Ваш, пассанджер? – вопрос копа. - Наш, наш…. Сжимая вспотевшими ладонями букет, «наш, наш…» победно направился к судну, даря улыбки стоящим на палубе случайным свидетелям. «Мистер! Флауерсы оставь!» - требовательный окрик. Остановился. Пристально посмотрел в глаза человеку в фуражке. Размахнулся и букет, описав дугу, как последний залп салюта, россыпью спланировал на полицейский автомобиль. Развернувшись, словно принимая парад на Красной площади, чеканя шаг, продолжил путь к трапу. Сверлящие в затылок взгляды человечков в красивой униформе и мое предчувствие ожидаемого окрика: «Мистер, стопит, плис!», предательской ватой стало заполнять тело и рассудок. Однако стояла тягучая тишина. Сердце готово было разорвать мою маячащую надписью «Кока–Кола» майку. Шаг на борт, как на вершину Эвереста. Дошел. Оглядываюсь - пустынный пирс, одиноко стоящая машина с включенными проблесковыми маячками, бликующими своими синими огнями на рассыпанных по капоту и крыше неизвестных мне цветах... …и два недоуменных взгляда застывших копов, словно из коллекции музея мадам Тюссо, взирающих на непонятное им, странное существо с пластиковой меткой №213. * - люблю тебя (хорватский)Медаль
Тэги: Италия ,
0 голосов | Комментарии Оставить комментарий
Кристи аватар
Кристи (Чт, 10.05.2007 - 20:36)
Забавное приключение! И всё от любви к женщине! А зачем полицейским понадобилось вернуть сорванные цветы? Национальное достояние!? И что же вы подарили даме сердца? Ведь вы могли ей сочинить стихи. У вас это так прекрасно получается! Было бы ни сколько не хуже! :D
Ranton аватар
Ranton (Пт, 11.05.2007 - 20:40)
Дамой сердца была и есть замечательная певица Алиса Мон! Помните песню "Алмаз"? А выброшенный букет помог обрести удивительного друга! :D Хочу добавить к рассказу фото Алисы, да боюсь, что он(рассказ) опять переместится в начало блогов.. :(
Кристи аватар
Кристи (Вс, 13.05.2007 - 17:00)
Ну, и что?! Пусть ещё разок прочитают! Сейчас столько новеньких! Но на сколько я знаю, я уже меняла фото, рассказ остаётся на месте.
Irma аватар
Irma (Пнд, 02.07.2007 - 12:06)
:D :D :D Саш...чудесно и ..грустно...
Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...