МАЛИ: Бухта Тимбукту (Часть 2)

Западная Африка, 2005
7. ВНИЗ по НИГЕРУ-РЕКЕ. Совершить плавание по одной из великих африканских рек всегда было моей заветной мечтой. Не «попсовый» круиз по Нилу, а что-нибудь такое, простонародное, в меру комфортабельное. По Конго плыть опасно: стреляют. По Нигеру тоже местами опасно (в Нигерии), но в общем и целом путешествие можно осуществить и продолжительное, и увлекательное. Можно начать его в Куликоро близ Бамако и закончить в Гао. Однако, этот путь довольно долог, и занять может дней десять. Сидеть всё это время в узкой пироге - перспектива не из приятных, и вся романтика заканчивается тогда, когда начинает ныть одно место. А вот на три-четыре дня сплавать - это можно! Получить общее представление, посмотреть, как люди на берегах Нигера живут. И в конце концов, путешествие в Томбукту (Тимбукту) очень даже разумно будет разнообразить поездкой туда - на пироге, а обратно - на джипе. В Томбукту можно отправиться на машине из Сегу по левому берегу Нигера, но тогда предстоит довольно унылый двух-, а то и трехдневный путь по пустынной местности. Пирога (или как здесь называют этот вид транспорта «пинасса»), на которой мы отправляемся в путешествие, отличается от большинства посудин, плавающих по Нигеру, тем, что на ней есть навес от солнца и кубрик на корме, плавно переходящий в гальюн (туалет). Последний представляет собой квадратное помещение без крыши, в которое нужно пробираться прямо по борту пироги. Внизу из под винтов хлещет вода - естественный смыв. На лавках можно комфортно разместиться по два человека; можно даже лежать, однако носовые лавки иногда заливает водой - ветер из Сахары поднимает волну, из-за чего все время кажется, что идем против течения. Вещи лежат на носу, покрытые целлофаном. Есть определенные приятные моменты в этом «в меру комфортабельном круизе». Во-первых, даже в самое пекло на пироге не жарко. Во-вторых, кормят на убой, причем свежайшей рыбой, только что выловленной. Лучшим рыбным деликатесом считается «рыба-капитан» или нильский окунь. Бычки размером с хорошего кота тоже хороши. Так что фосфором за время плавания запастись можно на месяц вперед. Берега Нигера плоские, заросшие осокой. Из этих зарослей то и дело поднимаются цапли и зимородки. В вышине парят ястребы. Проплывают рыбацкие пироги. Парусами служат полиэтиленовые прямоугольники, в массе своей черного цвета, из-за чего рыбацкие флотилии на Нигере больше напоминают пиратские. Иногда паруса делают из одеял или сшитых капроновых мешков, и тогда они смотрятся более жизнерадостно. По обоим берегам реки через каждые два-три километра встречаются рыбацкие деревни, иногда довольно крупные. Самые невзрачные - у рыбаков бозо. Но им особо добротные жилища и не нужны - они кочуют с места на место. Самые большие поселения - у бамбара и сонгаев. Как правило, над кварталами глинобитных плосковерхих домов высятся башенки мечети, построенной в уже знакомом нам «суданском стиле». Утром и вечером жизнь кипит на берегу; мы подплываем вплотную к деревням и снимаем обескураженных жителей, занимающихся то стиркой, то починкой сетей. Можно сойти на берег и войти в деревню. Для этого надо заплатить небольшую мзду «старосте» (обычно по 1000 франков с каждого туриста), но при этом, уплатив однажды, будешь впредь избавлен от назойливых приставаний с требованием «бакшиша». Нет, они, конечно, будут (куда без них!), но не такие настойчивые - ведь «основные» люди деревни свой бакшиш уже получили «на всех». Мы были в деревнях бозо, любителей вяленой рыбки, и сонгаев, и должен сказать, что самыми приставучими и при этом неопрятными и «зачуханными» оказались сонгаи. На потомков создателей великой Империи Сонгай просто жалко смотреть. Впрочем, в те славные времена они выглядели точно также - Мали представляется огромным этнографическим, архитектурным и прочим заповедником под открытым небом. Ну скажите, что могло измениться в облике среднестатистической принигерской сонгайской деревни за последние триста лет? Тазы пластмассовые появились. Сети капроновые, но ведь саму технологию ловли рыбы и круговорот жизни они не изменили! Особенно хороши на Нигере закаты. Можно забраться на «крышу» пироги и любоваться заходящим солнцем, а потом, разлегшись на циновке, смотреть на звезды и на красную луну, поднимающуюся из камышей. Мы ночуем в палатках прямо на берегу. Первую ночь мы провели в 80 км от Мопти. Мы должны были «перехватить» наш багаж, который наконец нашли и отправили с оказией из Бамако. Вместе с багажом должна была приехать съемочная группа «Их нравов», которая осталась в Мопти, чтобы снять сюжет об этом городе. Когда стемнело, наша пирога отправилась на другой берег встречать рюкзаки и «Их нравы», при этом почему-то увезла и наш ужин. До глубокой ночи на пустынном берегу Нигера припозднившиеся рыбаки могли видеть пять человеческих фигур, укутавшихся кто во что горазд. Даже Доктор Смерть, презирающий малярию, облачился в туарегский литам, представ наконец в образе, знакомом телезрителям по передаче «Русский экстрим». Малийские комары оказались существами слишком назойливыми, в свою очередь презирающими репелленты, которыми себя обмазывают и обрызгивают белые люди. Правительство Мали специальным указом обязало население спать под москитными сетками, чтобы уменьшить распространение малярии и желтой лихорадки посредством переноса их возбудителей от человека к человеку. Но над всей страной москитную сетку-то не раскинешь! Наконец в темноте показался свет фонаря и послышался шум мотора, а вскоре на лунной дорожке появился силуэт нашей пироги. Ура! Наши рюкзаки прибыли. Беглый их осмотр обнаружил некоторые пропажи: у Володи исчезли две «фирменные» майки с эмблемой «Их нравов», у Веры - витамины в драже и крем того же «Тенториума». Думаю, что этой молодой компании будет очень лестно узнать, что её продукция пользуется таким спросом у африканских воришек. В качестве компенсации, по всей видимости, Вере положили в рюкзак детский ботинок. Если бы ему нашлась пара, то произошедшее можно было бы назвать обменом «вслепую» (как раньше в этих краях меняли соль на золото). Но пары не нашлось, поэтому будем считать себя пострадавшей стороной. Вторая ночь проходит в городе Дире, что за Ниафунке. Мы разбиваем лагерь на окраине города, на песчаном пляже. Эта ночь - единственная, проведенная на Нигере без комариного жужжания над ухом. Нигер в верхнем течении носит название Джолиба. За Бамако начинается Средний Нигер. Нижний Нигер начинается за Гао, у Буреме. На полпути от Сегу к Мопти Нигер распадается на рукава, образуя Внутреннюю дельту. Эти рукава сходятся в озере Дебо - «озере Луны». Пирога вплывает в него незаметно, и вот уже не видно берегов. Впечатление такое, что это уже не озеро, а море. Но вот мы опять вплываем в русло Нигера, но оно не становится менее запутанным - протоки разносят его воды в озера, лежащие в десятках километров от реки. Главное событие на Нигере, не связанное с рыбной ловлей - Большой перегон скота (Жеревол), который длится семь дней. Происходит это в сентябре, и не в Мали, а на территории Нигера, но мы тоже застали «маленький перегон», вернее - перевоз: с большой пироги сгружали прямо в воду стадо коров с телятами. Они резво перепрыгивали через борт пироги. Пассажирские суда на Нигере производят зачастую устрашающее впечатление. Один раз мы видели пароход, идущий в Куликоро. Старенький, но выглядит вполне надежно. Другие же плавсредства перегружены настолько, что издалека представляют собой движущуюся гору людских тел, едва возвышающуюся над низкими бортами пироги, готовыми в любую минуту зачерпнуть воды. Пассажирские «рейсовые» пироги формой повторяют пирогу обычную, но делаются из железа. Отдельная песня - нигерские паромы. Мосты через Нигер в Мали можно пересчитать по пальцам, поэтому паромы на 99% протяженности реки - единственное средство попадания с одного берега на другой. Погрузка на паром и «высадка» на берег зачастую превращается в настоящий аттракцион. Паром может остановиться метрах в пятидесяти от берега, и тогда машины и даже мотоциклы въезжают прямо в воду. На наших глазах так сгрузили джип, который наполовину ушел под воду, при этом передними колесами он оставался на пароме, находясь в практически вертикальном положении. Судя по спокойной реакции на происходящее окружающих, такое имеет тут место повсеместно и постоянно. Последняя ночь на Нигере была особенно прекрасна. Уже на закате мы причалили к песчаному мысу, в километре от Кабары, куда причаливают пироги и редкие пароходики, везущие пассажиров в Томбукту, расположенного в 12 км от пристани. Мыс образует небольшой залив, бухту со стоячей водой. Так вот она где - Бухта Тимбукту! Она существовала только в воображении Максима Леонидова, но медленное, но неумолимое движение песков - вполне естественное природное явление - привело к образованию мыса, а вместе с ним и бухты. Мысль стала материальной. Мысль можно материализовать, а мечту исполнить. Так выпьем же за исполненье наших мечт! Сегодня ночью - хороший повод: у Александра День Рождения. День Рожденья в Бухте Тимбукту! Такое бывает один раз в жизни, даже у Доктора Смерть. Не стану скрывать: когда я понял, что 18 ноября приходится как раз на тот день, когда мы приплываем к Томбукту, я потёр руки. Мои близкие знают, что когда я так делаю, то кому-то будет либо очень плохо, либо очень хорошо. Был явный повод кому-то сделать хорошо. Доктор в Африке - фигура священная. Как кузнец. Белый человек всегда ассоциировался с врачом. В Западной Африке европейцев называют «тубаб», «тубабу». Это слово - искаженное арабское «табиб» - лекарь. Наш Доктор лечит словом. Не тела, а души. Иногда он душу выматывает, но со мной этого явления не происходит - я слушаю его с неизменным интересом. Доктор - заядлый путешественник, плавно переходящий в профессионального. Он постоянно в разъездах, «на выезде», а потому застать его дома практически невозможно. Желающие познакомиться с ним поближе могут зайти на его персональный сайт - http://doktor-smert.narod.ru. Пока самая безбоязненная часть нашей группы плескалась в Нигере, Люба Литовченко приготовила торт. На него пошли сгущенное молоко, полбутылки «Бейлиса», немного виски, бананы, манго и еще кое-какие ингредиенты. Я в свою очередь посвятил Доктору песню, которую предыдущим звездным вечером вымучивал из недавнего попурри экс-квартета «Секрет». Слова оригинала помнил плохо, но то, что получилось в итоге, привожу полностью: «Вновь заходят пароходы в Бухту Тимбукту, Их встречает в красных галстуках чернокожее племя. А сегодня День Рожденья Доктора Редько, Ему всего шестнадцать - вот что значит Африканское время, время! Ничего не исчезает, Даже если жизнь кидает нас На вираже. Подними глаза в надежде, Мыло, водка и одежда, Ждут тебя в пропавшем багаже!». Сводный хор в лице Веры, Любы и меня нестройно исполнил этот опус в момент торжественного преподнесения праздничного торта. Светила полная луна. Над столом, освещенном керосинкой, роились комары и мошки. Вдалеке мерцали огоньки маленькой пристани в Бухте Тимбукту. 8. ТОМБУКТУ и ДЖЕННЕ. Томбукту оживает. Еще несколько лет назад можно прочитать отчеты путешественников о том, что город занесен песком, что жители его почти поголовно покинули, что остановиться на ночлег даже негде. Сейчас ситуация меняется, и Томбукту нельзя назвать вымершим. Туристов много, гостиница «Бокту» , в которой мы остановилась, кроме матрацев на крыше ничего предложить гостям уже не может - все номера заняты. Мы приехали вовремя - еще немного, и нам бы тоже комнаты не достались. Прямо за гостиницей начинается пустыня. «Бокту» выстроена по принципу классического караван-сарая - прямоугольный двор, в который выходят галереи. По галереям ходит цирюльник в белом халате - предлагает побриться. У гостиницы постоянно «дежурят» туареги - ждут желающих отправиться в месте с ними в лагерь. Настоящих туарегов в Томбукту крайне мало. Основную массу туарегов в Мали составляют белла или иуллемеден. Это потомки туарегских чернокожих «рабов». «Настоящие», «благородные» туареги (имошар) должны быть высокими и светлокожими, с тонкими, почти европейскими, чертами лица. Они прямые потомки людей, живших на территории Сахары тогда, когда она вовсе не была пустыней. Кое-кто считает их потомками атлантов. Малийские белла - типичные негроиды. Ростом удались, не скрою, но вряд ли это произошло от поголовного смешения с имошарами и имрадами (следующая за имошарами каста, занимающаяся кочевым скотоводством и войной). Западноафриканцы вообще люди рослые. Вспомним волоф в Сенегале - просто сплошь баскетболисты! На улицах Томбукту встречаются люди разных рас: можно распознать и потомка марокканских купцов-берберов, и чистокровных арабов, и светлокожих туарегов, и негров всех оттенков кожи. Томбукту был перекрестком транссахарской торговли на протяжении трехсот лет, городом, куда стекались самые предприимчивые купцы, самые мудрые богословы и ученые мужи. «Томбукту - город 333 святых». Песка и пыли в городе много. Никаких гумилевских «блистающих крыш» нет и никогда не было: строительные технологии здесь не менялись веками. Томбукту очень многих разочаровывает. «Все стремятся сюда попасть, но никто не хочет вернуться обратно», - очень точное замечание Виктора Онучко, сделанное им двадцать лет тому назад. В конце XIX века в Томбукту побывал российский путешественник Д.Коропчевский. За сто лет до него мимо (именно мимо!) Томбукту проплыл англичанин Мунго Парк, о чем не раз, наверное, пожалел. В 1826 году до города из Триполи добрался майор Александр Гордон Лэнг. В Томбукту рядом с мечетью Джингарей-бер сохранился дом, в котором он останавливался. Лэнга вскорости убили туареги. Спустя два года в Томбукту приплыл француз Рене Кайе, преследовавший помимо научно-просветительских еще и меркантильные цели - Парижская академия обещала 10.000 франков (чистых французских, разумеется!) тому французу, который первым доберется до этого загадочного города. Переодевшись паломником, возвращавшимся из Мекки, Рене на пироге добрался-таки до Томбукту и обессмертил имя своё. Первым немцем в городе был Генрих Барт (1853 г.). Дома, в которых якобы останавливались эти два путешественника, также обозначены памятными табличками. В «доме Барта» устроен небольшой музей в его честь. И надо сказать, что буквально всех Томбукту …разочаровывал. Даже Ибн-Баттуту, который посетил город в период его расцвета, в 1352 году. Все ожидали, что попадут в очередную сказку Шахерезады, но на деле всё обстояло и выглядело куда более прозаичнее. Главные архитектурные изюминки Томбукту - мечети Санкоре ( начало XIV вв.) и Джингарей-бер (1325 г.), однако не стоит думать, что они возвышаются над городом так, как должен был высится над Москвой недостроенный Дворец Советов. Их башни-минареты, ощетинившиеся выступающими деревянными балками, выглядят намного скромнее. У мечети Сиди-Яхья (1440 г.) даже минарета нет. Мечети неоднократно поновлялись, поэтому они лишь сохранили первоначальную форму и считать их стопроцентными памятниками средневековья можно с большой натяжкой. Внутрь можно зайти. Мы посетили мечеть Джингарей-Бер. Двор мечети и внутренние галереи не выложены камнем или плитками, а представляют собой просто утрамбованные дорожки и площадки, перегороженные стенами и колоннами. После посещения мечети носки приходится выбрасывать. В мечети Джингарей-бер показывают дверь за циновкой, которая никуда не ведет. Говорят, через неё однажды выбежал из мечети оборотень, которого распознал в прихожанине проницательный мулла. На улицах города то и дело встречаются глиняные башенки округлой формы - печи, в которых пекут хлеб. Многим печам по сто, двести лет. Дома в городе производят впечатление полнейших новоделов, но это вообще особенность всей местной архитектуры. Банко - материал, боящийся воды в большом количестве, а потому дожди могут за один-два сезона сильно «подмыть» любое строение. Балки на башнях и минаретах используются не только как украшение, но и как «лестницы» для ремонтных бригад. Из Томбукту в Мопти ведет «Дорога надежды» (буквальный перевод). Проходит она по пустынной, выжженной солнцем местности - району Гурма, лежащему к югу от излучины Нигера (река теперь поворачивает на юго-восток и несет свои воды прямо в Гвинейский залив Атлантического океана). Путь в 350 верст занимает не меньше восьми часов. От Мопти до Дженне - два часа езды, плюс не менее часа нужно потратить на паромную переправу. Мы подгадали день нашего визита в Дженне так, чтобы он падал на понедельник - день Большой Ярмарки. Поэтому на переправе так много машин и так много европейцев. После парома через Бани (приток Нигера) дорога до города занимает не более четверти часа. Мы проезжаем мимо пустоши, на которой американцы супруги Макинтош обнаружили город Дженне-Дженно - самое старое городское поселение в Тропической Африке (не считая Египта, Нубии и Эфиопии). До этого считалось, что города в Судане и Сахеле начали строить арабы, а до них никакой городской цивилизации в этих краях не было. Возраст Дженне-Джено - примерно 2300 лет, а то и более. По крайней мере, большинство находок никак не датируется. Сейчас на месте древнего города - пустырь, на который изредка наведываются искатели древностей. С лопатами. Дженне - город, который можно считать музеем-заповедником под открытым небом. Он древнее Томбукту и долгое время последний оставался в тени Дженне, по праву считавшегося главным торговым городом Мали. В отличие от туарегов, господствующих в Томбукту (они же его и заложили около 1100 года), в Дженне хозяева - фульбе, по крайней мере, в ярмарочные дни. У фульбе и туарегов - схожая судьба. Оба народа вышли из древних сахарских племен. У обоих есть своя аристократия, которая сторонится местного негроидного населения, хотя в выборе занятий фульбе менее придирчивы, чем туареги - у них много оседлых земледельцев. Среди фульбе есть «красные» и «черные». Красные - фульбе со светлой кожей, черные - понятно с какой. Женщин фульбе во всей красе мы видели только на картинках: во время праздников они мажут себе губы так, что вокруг рта образуется серый или сизый овал, а в уши вставляют огромные серьги, похожие на витые калачи, сделанные из тонких золотых пластин. Мужчин-фульбе в городе - пруд-пруди. Они ходят в круглых шляпах-тенгаде и в синих или светло-зеленых бубу. Большая Мечеть (начало ХХ века) доминирует над городом, как гигантское пресс-папье. Чтобы туристы могли рассмотреть её со всех сторон, в стоимость «билета в Дженне» (3000 франков) входит подъем на крыши окружающих её домов. В саму мечеть вход «неверным» заказан. Поэтому, если хотите познакомиться с суданской архитектурой «изнутри», сделайте это заранее или потом в другом месте. В ясный день, под шум базара, интересно побродить вокруг мечети с фотоаппаратом. Один понедельник, проведенный в Дженне, даст вам больше, чем неделя, проведенная во всех других городах Мали… …В Бамако мы приехали глубокой ночью. У нас оставался еще один, последний день в Мали. Кто-то остался в отеле и отсыпался весь день перед полетом, кто-то отправился бродить по городу. Мы начали свою «экскурсию» в Национальном музее, а закончили - в Центре ремесленников у Большой мечети. Купив последние сувениры, мы отправились на прощальный ужин в гостиницу. Путешествие полно неожиданностей. Ужин оказался не прощальным. Прилетев в Париж, мы столкнулись с непредвиденной трудностью, переросшей в приятный сюрприз. Мы оказались в пустынном третьем терминале, в который нас привезли на персональном автобусе под надежной охраной на пути из Москвы в Бамако. Теперь же нам не предложили ничего иного как… открыть транзитную визу и переночевать в отеле за счет авиакомпании! Рейс из Бамако прилетел очень рано - в 10 утра, за 20 часов до запланированного рейса в Москву. Конечно, не дело «Пуэнт-Африк» заниматься отправкой своих пассажиров на рейс Париж-Бамако-Париж дальше по месту жительства, но видно иммиграционная служба обязала авиакомпанию позаботиться о своих пассажирах, которые прилетели во Францию почти на сутки без визы. Как бы то ни было, совершенно неожиданно для себя мы оказались в четырехзвездочном отеле «Софитель». Там, в общем-то, прощальный ужин и состоялся. И вот что я скажу напоследок. Трудностям и преградам нужно придавать меньше всего значения. Ибо в конечном итоге всё выходит именно так, как нужно. В самом конечном итоге «все мы сдохнем», как любит выражаться Доктор Смерть. Главное - до этого момента осуществить мечту. Хотя бы одну. А цель всегда оправдывает потраченные средства. «Пусть бегут года как волны, Мы мечту свою исполним, Мудрецов полно, а путь один. Даль заоблачная манит, Скоро жизнь счастливей станет, Расставаться с нею нет причин!» (Владимир Кузьмин, «Эй, красотка!») -------НИКОЛАЙ БАЛАНДИНСКИЙ, 2005 год.Медаль
Тэги: Мальта ,
0 голосов | Комментарии Оставить комментарий
Mnemon аватар
Mnemon (Втр, 10.04.2007 - 19:35)
Фоток бы... Без фото суховато. А вообще - очень приятно почитать.
Anzer аватар
Anzer (Ср, 11.04.2007 - 12:15)
Африканская сага! Очень занимательно.
Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...