Эльфиопия

Эфиопия, 2005
ЭЛЬФИОПИЯ I. В предыдущей серии, то бишь в повести «Путешествие в Средиземье», я рассказал о том, как группа смельчаков отправилась на раздолбанном микроавтобусе по городам Северной Эфиопии. Много воды утекло в Голубом Ниле за прошедшие два года. Александра Баррикадовича я встречаю лишь случайно на разных презентациях и приемах, а с Валерой Мармышом общаемся в основном по Интернету. Коллектив «Вокруг света» на меня вообще обиделся за нежную дружбу с «Их нравами», а поскольку оттуда в «Их нравы» перетекает всё больше народа, неприязнь имеет тенденцию к усугублению. Только с одним участником эфиопского турне 2003 года удалось пообщаться вживую совсем недавно: несколько дней назад, в самый последний день в Аддис-Абебе, в ресторане ко мне подошел человек и спросил, я ли Николай… Это был Петрос. Да, да! Тот самый «брат Петрос», который два года назад провожал нас в аэропорту с рулоном туалетной бумаги в руках, оставшимся ему на память от нашей группы. И который научил, что не надо экономить на транспорте на суровых эфиопских дорогах. Петрос был явно обескуражен; пот выступил у него на лбу. Он так надеялся, что брат Николай пришлет ему группу из России. Но после того, как главный редактор «Их нравов» Дмитрий Воздвиженский был искусан клопами в предоставленном Петросом отеле (если можно так вообще выразиться), я как Володя Ульянов сказал себе: «Мы пойдем другим путем!». Давно известно, что в определенное время и в определенном месте в воздухе начинают кружиться определенные идеи. Например, революцонные. Но это в глобальном смысле. А в более узком – менее глобальные. Так, два года тому назад у меня возникла идея совершить путешествие по стопам Александра Булатовича. Если кто сильно заинтересуется им, его путешествиями по Абиссинии и его книгами, то милости прошу на сайт «География.Ру»– там все выложено практически в полном объеме. Одновременно такая идея пришла в голову Леониду Круглову. А поскольку я с ним лично не знаком, то и в его планы посвящен не был. В октябре 2003 года он вместе с Сергеем Вертеловым совершил путешествие по долине реки Омо, снял фильм «Черный лев» и показал его на REN-TV. Фильм я внимательно посмотрел, одобрил и публично похвалил, но от своих планов не отступил. И в марте 2005 года совершил схожее путешествие с аналогичными целями и задачами – съемки сюжетов в рамках программ «Русский экстрим» и «Их нравы». Вместе с Сергеем Веретельником. Так что разница между мной и Кругловым минимальна. К тому же, вместе с нами в творческой группе был Дмитрий Сокольский, внешне очень на Круглова похожий. Поэтому у многих эфиопских товарищей могло появиться состояние дежа-вю, как например у того сторожа дворца Менелика Второго на холме Энтото, куда Круглов якобы проник с большими затруднениями, а мы попали, заплатив при входе 20 бырр. Отсюда проистекает мораль: ПРЕЖДЕ ЧЕМ ПЫТАТЬСЯ ПОПАСТЬ НА ЗАКРЫТЫЙ ОБЪЕКТ ПРОВЕРЬ НАЛИЧИЕ КАССЫ! Цели нашей экспедиции были шире, чем у Круглова. Необходимо было собрать научные доказательства того, что Эфиопия – это Средиземье Толкиена. Здесь есть Гондэр, есть Рохан. Церкви Лалибелы, несомненно, были созданы гномами, и только впоследствии стали использоваться как церкви, а до этого служили их подземными жилищами. Это еще не всё... Как называлась должность камер-пажа у абиссинских царей (нэгусов-нэгести)? Эльфинь-ашкер. Подумайте: ЭЛЬФинь-ашкер!!! То есть первоначально эту должность занимали эльфы или их потомки, и было это в относительно недавнее время. В связи с чрезвычайными задачами, стоявшими перед нашей экспедицией, подбору её участников было уделено особое внимание. Любой экспедиции нужен доктор. У нас эту должность выполнял Александр Редько, он же – Доктор Смерть. На худой конец, его оперативное вмешательство могло ограничиться грамотной и безболезненной эвтаназией, поскольку в нездоровом тропическом климате серьезные ранения заживают плохо. На случай захвата воздушного судна у нас был пилот Георгий Федин (Жорж). На случай необходимого погружения – дайвер Костя Букарев. Для проведения спецопераций вроде бесшумного устранения несговорчивых племенных вождей – Дмитрий Сокольский (Киллер). В качестве универсального толмача – Дмитрий Хаустов, владеющий в совершенстве языком мимики и жестов. Для фиксации сенсационных научных открытий в группе находилось 7 операторов и 8 фотографов. Понятно, что по своему размаху экспедиция не имела аналогов и вряд ли будет иметь таковые в обозримом будущем. Для полноты картины следует добавить, что с группой следовал Эраст Фандорин, решивший на время сменить «Турецкий гамбит» на Гамбит Эфиопский. Если читатель думает, что автор окончательно выжил из ума под воздействием паразитов, проникших в кору головного мозга, советую прочитать «Эльфиопию» до конца. II. Самый метод работы команды брата Петроса натолкунул на мысль, как правильно организовать путешествие по Эфиопии. Они никогда ничего не бронировали заранее, хотя и брали деньги вперед. Звонили по дороге в гостиницу и заказывали номера. Просили по 35 долларов за комнату, стоившую на деле не дороже 5-ти. Непредсказуемость эфиопских дорог оправдывала такие гостиничные импровизации, в то время как шестикратное задирание цены иначе как наглостью наших провожатых объяснить было нельзя. Машина, от которой колеса отлетают сразу после съезда с асфальта – тоже не самый лучший вариант. Если кто им заинтересуется, то могу дать координаты эфиопской компании, которая предлагает джипы 1987 года выпуска по цене 95 долларов в сутки (с водителем и топливом). Лично я предпочел вариант кондиционированной «Тойоты» Land Cruiser 2000 года по цене 130 долларов в сутки. За всё время экспедции шины лопались три раза, что на четыре машины не так уж много. У машины, служившей «полевой кухней» в последний день аренды камнем из под колеса несущегося впереди джипа разбило ветровое стекло, но это уже чистый форс-мажор, к делу мало относящийся. Поскольку нам предстояли ночевки в кемпингах, где ресторанное питание вряд ли было возможно, нами был ангажирован повар, вернее, повариха – лопоухая амхарка по имени Маси, сразу получившая русское имя Мася. Она оказалась наредкость толковой девушкой, отлично владевшей английским. По приезду в Аддис-Абебу мы сразу же отправились в супермаркет, который в стереотипно голодной Эфиопии выглядел так же, как в Советском Союзе – продуктовый отдел «Березки». После того, как Мася поняла, что «фаранджи» заплатит за всё, она начала безудержно заполнять тележки продуктами, которых могло бы хватить на прокорм как минимум одной дивизии. Здесь необходимо сделать важное пояснение. Есть два пути «проникновения» в долину реки Омо: восточный (Левобережье) и западный (Правобережье). Левобережье граничит с Кенией, Правобережье – с Суданом. Путь к Левобережью лежит через Арба-Мынч, путь к Правобережью – через Джимму, хотя есть возможность после Джиммы переправиться через Омо и проехать через Содо к Арба-Мынчу. Переправиться через реку вне этого моста можно только в отдельных местах с сухой сезон. А посему совмещенное путешествие по Правому и Левому берегу возможно только если на том берегу ждет уже другая машина. Правый берег – более «дикий», и если уж направляясь туда запасаться продуктами, то делать это нужно «под завязку». Дороги здесь плохие, в сезон дождей вообще непроходимые. Добраться до Озера Рудольфа (Туркана) на машине вообще крайне затруднительно. Нужно быть готовым к тому, что большую часть ночей придется провести в палатках, при этом даже не в кемпингах. Времени этот маршрут требует также поболе. Но зато здесь есть национальный парк Омо и племена менее прирученные туристами. На Левобережье – неплохие, местами просто отличные дороги, достаточное количество одинаково неплохих гостиниц с чистым постельным бельем. Проблем с запасанием воды и пива нет никаких. Есть достаточно крупный национальный парк Маго, хотя зверей в нем не так уж много. Мы видели несколько крупных птиц и крокодилов средних размеров. Но при этом в этнографическом плане этот край богаче. Как я писал уже в «Путешествии в Средиземье», эфиопские гостиницы не подпадают ни под какую «категорийность». Как и в России, в этой чудной стране во всем чувствуется какая-то милая бестолковость и недоделанность. В дорогом по местным меркам отеле в номере может не быть мыла и горячей воды (зачастую вообще никакой), а подходы к бунгало усеяны таким крупным булыжником, что можно запросто подвернуть ногу. На насекомых вообще советую не обращать внимание – главное, чтобы не было клопов. И это, впрочем, не самое страшное. В самом «крутом» на нашем маршруте отеле «Swaynes» в Арба-Мынче зайдя в санузел я обнаружил под толчком унитаза тарантула величиной со среднего краба. Может, он и не замышлял ничего плохого, просто жил себе под пластмассовым толчком, редко беспокоимый туристами. Да простят меня наши «зеленые», но я его всё-таки утопил в унитазе, ибо рисковать задницей по пустякам не вижу никакого смысла. Что касается цен на проживание, то нужно ориентироваться на сумму 60-90 бырр за одноместный номер в простенькой гостинице (1USD = 8,6 бырр), 150 бырр в хорошей, 200 быр в очень хорошей, 300 быр в ну очень хорошей гостинице (в центре Аддис-Абебы). Цены за двухместное проживание выше процентов на 20. Нашему гиду Пини (Бени), который ведал оргвопросами, я при первой же встрече сказал, что если будет мухлевать с гостиницами, как мой экс-братишка Петрос, то щедрых чаевых не получит. Бени проникся, и должен сказать, что это было мое первое африканское путешествие, оставившее чувство, что меня не дурили как последнего гучумбу («гучумба» - «чужак, иностранец» в кушитских языках, аналог амхарского «фаранджи»). Палатки мы везли с собой, но за перевес в конечном итоге пришлось заплатить столько, что при повторной его оплате на обратном пути цена каждой палатки выросла бы вдвое. Поэтому палатки я временно оставил у Бени на тот случай, если кто-то из нас сподобится сюда вернуться и ими воспользоваться. Самым толковым из наших «ашкеров» был, однако, не Бени, а водитель Муле, который оказался не просто водителем, но ещё и гидом. При этом не только по Южной Эфиопии, но и соседнему Судану. Он говорит, что по Судану ездить сейчас можно относительно спокойно, просто придется периодически отстегивать местным ментам мзду за право проезда. Ну, уж этому нас учить не надо. III. Итак, волею судеб, вечером 17 марта 2005 года наш караван в составе 4 джипов с пассажирами, одного джипа с полевой кухней, и общей людской русско-украинско-эфиопской численностью 23 человека двинулся на юг от Аддис-Абебы по удивительно гладкому шоссе, проложенному южнокорейскими специалистами. Признаюсь, что после северного эфиопского бездорожья 2003 года скорость нашего передвижения меня несколько озадачила. Уже через два часа мы достигли озера Зивай и одноименного городка, где и заночевали. На следующий день мы с ветерком проехали аж до озера Абая и города Арба-Мынч, лежащего на «перешейке» между названным озером и озером Чамо. В этих озерах водятся большие крокодилы, а к востоку лежит национальный парк Нахчисар. По дороге ничего необычного и экстремального не происходило, за исключением небольшого недоразумения с местными растаманами. Эфиопия, как известно, является колыбелью их учения, осененного скипетром императора Хайле Селассие I, которого растаманы почитают так же, как и Боба Марли. Мы тоже уважаем Хайле Селассие I, много сделавшего для Эфиопии, но нашим сдержанным уважением нельзя злоупотреблять. Мы заехали в их «духовную миссию». Пообщаться, поснимать. Общение прошло в теплой и дружеской обстановке, но потом, как это водится, ко мне подошел «главный растаман» (судя по дреду) и попросил денег (как это обычно водится у эфиопов). Немного – 1000 бырр. «А сто бырр не устроит отца русской демократии?» - поинтересовался я у него. «Что такое сто бырр? Разве это деньги?» - усмехнулся растаман. «Для Эфиопии это деньги» - отрезал я голосом, выражавшим окончание аудиенции. Возможно, он собирался еще поторговаться, но в дело вмешался Костя Букарев, очень вежливо попросивший нашего друга вернуть ему зажигалку, который тот позаимствовал некоторое время тому назад для того, чтобы раскурить очередной «косячок». На вопрос о зажигалке, которая была дорога Косте как память, растаман рассмеялся и сказал, что зажигалка давно потеряна и что стоит о ней вообще забыть. Умиротворенная и вполне дружелюбная улыбка быстро сошла с лица старого растамана тогда, когда Костя очень вежливо, и при этом очень кратко, объяснил ему, что если через пять минут зажигалка не будет возвращена, сам растаман, скорее всего, будет убит, а его «просветительский центр» сровнен с землей. Могучая фигура Кости служила наглядным подтверждением того, что такая перспектива более чем реальна. Растаман скрылся за воротами и появился снова спустя четыре минуты, неся зажигалку. На прощание, всё же, Костя подарил ему 50 бырр, чтобы тот смог купить себе зажигалку, даже много зажигалок, дабы любимый косячок никогда не затухал в зубах растаманских. Вечером в гостиничном ресторане под пиво мы исполнили гребенщиковскую «Русскую Абиссинскую» («Лой-быканах») по тому же принципу, что и сам БГ: начинает один человек, потом поют двое, потом трое и т.д. В конечном итоге грянул хор из 16 голосов. Наши эфиопы были несколько обескуражены, поскольку и без того русские казались им какими-то диковатыми, а тут еще затеяли пение на непонятном языке. Борис!!! Вы каком языке песню писали? Я решил проявить ученость и предположил, что песня эта – на языке геэз, мертвом «церковнославянском» языке эфиопов. Поэтому люди светские и приземленные, вроде нашей поварихи Маси, таких песен не понимают. Но в любом случае, хоровое исполнение «Лой-быканах» под небом Эфиопии носило символический, сакральный характер... IV. Из Арба-Мынча 19 марта мы направились сначала в Ченчу – деревню в 40 км к северу от города. Там, высоко в горах, живут ткачи народности дорси. Ткут яркие накидки, штаны, шляпы и т.п., но внешне ничем не отличаются от тех же галласов (галла) или сидамо, по краям которых мы проезжали. Гораздо большее впечатление произвела окружающая природа – хвойные леса, как в Карпатах, и раскинувшиеся внизу, словно крылья гигантской серебристой птицы, два озера – Абая и Чамо, над которыми низко-низко нависли белоснежные кучевые облака. Здесь близко экватор, а горы делают и небо ближе, и потому небо имеет мягкий нежно-голубой цвет. При этом оно кажется больше, чем даже у нас за городом. И становится как-то тепло и светло на душе... Я думаю, не только из-за красок, но ещё потому, что на Родину возвращаться всегда хорошо. Великий Африканский разлом, по которому мы движемся к югу – прародина всего человечества. И еще большой этнографический музей под открыым небом. Лет десять назад европейцев было здесь на порядок меньше. Сто лет назад их здесь почти не было. Первым описал эти края Александр Ксаверьевич Булатович в 1898 году, а первым губернатором Экваториальной Эфиопии стал тоже наш соотечественник Николай Леонтьев. Правда, потом он несколько зарвался, так, что Менелику пришлось его выслать из страны, но тем не менее именно России принадлежит заслуга в том, что эти земли были присоединены к Эфиопии и удержаны в её границах. Наша экспедиция носит громкое название «Дорогой русских исследователей Африки». Но это для пиара. На деле же, непонятно, как её называть правильнее. К примеру, тот же Булатович жил на Украине и похоронен там же. А первым из подданных Российской Империи в Абиссинии побывал Манучар Качкачишвили как минимум на 120 лет раньше Булатовича. Я президенту Саакашвили письмо напишу – организуем вместе экспедицию «Дорогой (великих) грузинских исследователей Африки». Деньги он получит там же, где и зарплату получает – из фонда Сороса, а их распределением займусь я сам... В БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЙ ТУР ПО СТРАНАМ АФРИКИ ОТПРАВИЛСЯ ПЕВЕЦ ШУРА. ЦЕЛЬ ЭТОЙ ГУМАНИТАРНОЙ АКЦИИ – ПОКАЗАТЬ ГОЛОДАЮЩИМ ДЕТЯМ КОНТИНЕНТА, ЧТО ГОЛОД – ЕЩЁ НЕ САМОЕ СТРАШНОЕ В ЖИЗНИ... (народный анекдот) Можно много и долго рассуждать о глобализации, о влиянии культур и цивилизаций друг на друга. Африка, пережившая период колониализма, являет собой наиболее удобный предмет для этих рассуждений. Эфиопия, во времена Менелика II сама являвшаяся «колониальной державой», стоит немного особняком, ибо сумела отстоять свою независимость от европейских государств. Но 2500 лет тому назад она сама подверглась мощному культурному влиянию южноаравийских царств, в результате чего и родилась уникальная эфиопская цивилизация. Я так скажу: не надо бить себя в грудь, мол «мы, белые, поработили черные народы Африки, и продолжаем их портить и развращать по сию пору». Не всё так просто. Конечно, европейские колонии в Африке – штука не очень хорошая, но и после ухода белых лучше не стало. Просто грабить народы Черного Континента стали «автохтоннные» (эндемичные) чиновники и племенные аристократы. Как и в экс-СССР: вместо партноменклатуры – новая «элита». Не надо строить из себя и Мать Терезу: кажущаяся бедность здесь не нищета в нашем понимании, а образ жизни. Люди жили здесь так и сотни, и тысячи лет назад, просто футболок не носили и воду пили не из пластиковых бутылок. Живут ли в нищете пигмеи? Или бушмены? Нет, они живут естественно, как жили их предки. Со своей системой ценностей. Без иностранной гуманитарной помощи. Часто можно слышать мнение, что в потребительском отношении к европейцам и вообще в исчезновении «эндемичной и аутентичной» культуры виноваты туристы. На самом деле, влияние международного туризма на менталитет нации не так уж сильно, как может показаться. Наоборот, иногда даже оно помогает консервации каких-то элементов материальной и духовной культуры, которые под воздействием глобализации исчезли бы вовсе. Так они сохраняются хотя бы в форме «традиционных деревень» и представлений для туристов. Лучше хоть что-то, чем вообще ничего. Наибольший вред наносили и наносят... духовные миссии и международные гуманитарные организации. Первые с остервенением пытаются всех африканцев обратить в христианство, вторые уже навели последних на мысли, что весь мир им должен. Я читал заметки одного миссионера, который посвятил достаточно много времени обращению племен мурси в апостольскую веру. Просто маньяк какой-то! Невольно приходит на ум печальный опыт Французской Полинезии, где такие же маньяки в сутанах сгубили цивилизацию «мореплавателей солнечного восхода». Мы живем в многоуровневом мире, в котором всё относительно. Как относительна разница между так называемыми богатыми и бедными странами и народами, ибо на получение куска хлеба люди затрачивают здесь и там одинаковое количество энергии. А если кто-то хочет дотянуть уровень жизни жителей Буркина-Фасо до уровня Люксембурга, то дадим ему флаг в руки и отправим в Африку строить общество всеобщего благоденствия! Мы разные, и это прекрасно. К сожалению, этого не понимают маньяки, старающиеся причесать весь мир под одну гребенку. В отличие от стран, испорченных «европеизмом», Эфиопия естественна. Здесь нет наигранности и «традиционных деревень». Все обряды, танцы, жилища, одежда, еда – НАСТОЯЩИЕ. Даже когда перед вами разыгрывают какое-то действо, то токмо для вашего удобства, а не для очковтирательства. В реальной жизни они делают то же самое, ведут себя так же. Так же одеваются, так же украшают себя. В этом отношении Эфиопия и интересна для путешественника. Она вообще вмещает в себя сразу несколько стран. Северо-Запад – это массивные нагорья, это монастыри и храмы, страна учености и восточно-христианского фанатизма. Это базальтовые стелы Аксума, горный монастырь Дебре-Дамо, скальные церкви Лалибелы и замки Гондэра. Это колыбель древнейшей африканской государственности, дожившей до наших дней. Восток – это равнины Данакиля, царство гордых кочевников-афаров и сомалийцев. На Западе, в долинах рек Собат и Баро живут нилотские народы ануак и нуэр. На Юге, в долине Омо и её притоков – чернокожие народы, говорящие на кушитских языках и на языках омотических (омотских), которых многие лингвисты относят к отдельной группе, отличной от кушитской. 3000 лет назад кушиты были единственной этнической группой, заселявшей эту часть Африки, от верховьев Нила до побережья Индийского океана. Государство Куш существовало с XIX века до н.э., а в 1080 году до н.э. стало независимым от египетских фараонов. В середине I тысячелетия до н.э. на территорию, зачеленную кушитами, проникают переселенцы с аравийского полуострова – предки современных арабов. Смешавшись с автохтонами, они формируют сначала этнос аксумитов, а в исторической перспективе и современных амхара, тыграй, гураге. Бывшая окраина древнего мира стала одним из важнейших его центров. В III-IV веках нашей эры Куш был завоеван поднявшимся государством Аксум, а двести лет спустя армия аксумитов дошла до нынешней Медины в Аравии. Круг истории замкнулся. Культурный импульс, полученный от аравийцев, а затем и принятие христианства монофизитского толка поставили аксумитов и их прямых потомков в положение культуртрегеров среди своих теперь уже бывших кушитских собратьев. Амхарцы и тыграйцы стали смотреть на нехристианские (и не мусульманские!) народы как на дикарей, не заслуживавших уважения со стороны тех, кто ведет свою историю со времен царицы Савской. Разделение было как культурным, так и расовым (существует особая, «эфиопская» раса), ибо внешне «чистокровные» амхарцы скорее темнокожие кавказоиды, нежели негроиды. Размежевание существует и сейчас, несмотря на годы строительства социализма и связанного с ним обязательного братства народов. Читайте продолжение.Медаль
Тэги: Эфиопия ,
0 голосов | Комментарии Оставить комментарий
Irma аватар
Irma (Втр, 24.04.2007 - 10:18)
:D читается отлично, но хотелось бы посмотреть фото, ЕСТЬ? :D
Anzer аватар
Anzer (Пт, 29.06.2007 - 15:11)
Да, интересная работа.
Bunansa аватар
Bunansa (Втр, 23.10.2007 - 01:15)
Ух ты..зачиталась прямо.Здорово,Продолжаю. :taunt:
Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...