«Исчезнувшая» с фотографии. Часть 1.2. НЮгативное начало.

Деревня, Наше время
«Исчезнувшая» с фотографии. Часть 1.2. НЮгативное начало. Над крышами аккуратных домиков деревни Мутино пронесся натужный вой. Вака инстинктивно сжался внутри, вспоминая блокадную столицу и зловещие звуки сирены, оповещающей о воздушной атаке. Однако, чуть погодя, вой превратился в нечеловеческий стон. Дед слегка обрадовался –«не бывать войне в нашей стране» - но, уловив в стоне некую хрипотцу, отдающую дьявольщиной, снова напрягся. Что-то невообразимое творилось в соседнем дворе, откуда, как показалось музыкальному уху деда, и доносился этот звук. Разбуженные собаки недовольно залаяли, а стая разомлевших от обеденного солнца ворон градом чернеющей дроби вознеслась в небо, отчего деду стало еще страшней. Элитное подразделение мурашек заняло позицию на Вакиной шее и стройными шеренгами начало медленно спускаться по холодеющей спине. Но на уровне лопаток четкий и очень неприятный для деда строевой шаг мурашек, был остановлен криком Таты: - Да это ж Манька рожает! Неожиданный порыв свежего ветра смахнул со спины отборнейших мурашек, еще размышляющих, резонно ли двигаться дальше, и деду стало намного лучше. - О, баба, зычна кака! – искренне удивился про себя Вака, но, абсолютно не припоминая, в каком же из дворов живет Манька. - Набери ведро теплой воды и бегом к Тоньке, - донесся уже из ворот голос жены. - А Тонька то тут причем? – попытался сообразить Вака. И только сейчас он услышал, что напугавший его звук превратился в надрывистое мычание. - Тюфу тебя, Тата. Не рожает, а телится! – пояснил дед исчезнувшей за забором жене и поспешил за ведром. Зная себя, дед Вака решил все же набрать два ведра воды. Природная брезгливость и боязнь застать непосредственно процесс рождения теленка максимально замедляли движение деда в соседний двор. По пути к Тонькиному сараю Вака размышлял о том, как рожают коровы – стоя или лежа. Не вписавшись в калитку, дед почти полностью расплескал содержимое одного ведра, и остальные двадцать метров до сарая, шел аккуратно, пытаясь не споткнуться. Створы покосившегося сарая были настежь открыты. Из глубины деревенской родильницы доносились чавкающие звуки, от которых желудок послал в область дедовской гортани теплый комочек. Стараясь не заглядывать внутрь, Вака тихо поставил ведра около входа и медленно попятился назад, с твердым намерением сиюминутно покинуть это место. - Куда пошел! Сюда ведро неси! Голос Таты гипнотически подействовал на Ваку, и тот против своей воли снова взял ведра и вступил в обитель только что появившейся на свет жизни. В плоских лучиках света, проскользнувших сюда сквозь щели стен, парили кусочки пыли, сена и коровьей шерсти. Перед заготовленным на зиму стогом сена лежала Манька, старательно вылизывая теля от серебристо-прозрачной плевы. Тата с Тонькой старательно избавляли роженицу от багровой пуповины. У кого-то от увиденного, с непривычки могли затрястись коленки, кто-то мог потерять дар речи, или, на крайний случай, просто потерять сознание. С дедом все было гораздо проще и сложней одновременно. С ним произошло то, что в книге по тренингу сверхспособностей, описывалось как ментальный коллапс. Это состояние сродни тому, что происходит с человеком, попавшему в экстремальную ситуацию, где человеческое тело способно на невероятное. Дед вот уже год, как упражнялся в ментальных хлопках – одна из простейших практик на пути к постижению искусства телекинеза. Т.е., находясь на расстоянии от своей жены, он воображал, что хлопает ладонью свою супругу по мягкому месту, а потом этот образ, переформировав в пучок узконаправленной энергии, резко посылал непосредственно на объект упражнений. И Тата чувствовала в этом момент нечто наподобие холодка, пробежавшего чуть ниже поясницы. Но до сих пор, все эти хлопки происходили осознано и только по воле деда. Теперь же, увидев разворачивающуюся в сарае сцену, у Ваки в мозгу замкнуло какую-то перемычку, и он полностью потеряв контроль над своими действиями, в помутившемся своем воображении безо всякого вступления размахнулся и отвесисто приложился к Манькиному крупу. Слишком уж резво для, пять минут как роженица, корова вскочила с места и ринулась вперед, где ее остановила стена. Затрещавший по швам сарай вновь наполнился неистовым и нехарактерным для обычной коровы мычанием, что ввело деда в еще более глубокий ступор. Он прицельными пучками энергии безостановочно посылал на мясистый круп хлопки всякого их многообразия – то наотмашь, то хлестко с оттягом, или короткий, но звонкий. Манька, даже и не пытаясь понять, что же с ней происходит, отчаянно брыкалась забившись в угол. Отдавая отчет тому, что этого сейчас уже не остановить, одна часть Вакиного мозга испуганно съежилась и закрыла на происходящее один глаз. Второе же полушарие всецело наслаждалась результатом наработанных за год способностей, проснувшихся наконец в полную свою силу. - Манька, да шо с табой? Деда спужалось? – Тонька, впервые за не один десяток принятых род увидевшая такое, бросилась успокаивать свою корову. А Тата удивленно смотрела на деда, замершего около входа. Покрытый испариной, Вака был весь напряжен, словно одна единственная судорога. Один глаз был закрыт, а другой не моргающий и с оттенком некого бешенства вперился прямо в Манькин зад. Тата подошла к своему мужу и попробовала забрать одно из принесенных ведер. После звонкой пощечины дед вроде расслабился и слегка разжал руку. - Иди, отсюда, старый, - Тата вытолкнула деда за порог и закрыла створ. Еще минуту Вака стоял перед закрытым сараем. Потом один глаз открылся, второй заморгал, а обе половинки мозга договорились между собой, исключить из памяти деда произошедший инцидент. Прояснившийся взгляд уперся в деревянный створ сарая, который только что, как показалось деду, был открыт. - Померещилось шоль? Та не можа быть! – буркнул Вака, и, не собираясь выяснять, что же именно ему померещилось, поставил около входа второе полупустое ведро и баночку дорогого шампуня, прихваченную специально для теленка. - Новорожденным только самое лучшее, - почему-то подумал дед и побрел обратно домой. Зайдя уже дома в кухонную подсобку, дед к приезду Степана прихватил мутный бутыль самогона, чтобы отнести его остудиться в подвал. Однако, вспомнив про себя на полпути, дед вернулся за вторым бутылем. Вытащив с негромким хлопком пробки из обоих бутылей, Вака не преминул снять пробу. - Удалась, однако, - смачно прошамкал дед и вылез из прохладного подвала. На одной из полок дедова кабинета ждал своего часа с виду обычный фотоаппарат. Его не трогали вот уже как года два - с момента последней фотосессии Таты. Ну любил Вака иногда пошалить, да и умудрялся еще втянуть в свои игры жену. Сдув с аппарата пыль, дед бережно снял его с полки. На крыльце Вака присел на свой любимый топчан, и хитро улыбнулся. Только он знал весь необычный секрет этого фотоаппарата. Снятый пробами по 50 грамм самогон довольно уютно обустроился внутри деда, и теплыми волнами начал пробираться к двум половинкам мозга, одна из которых до сих пор пребывала в шоке. Находясь в превосходнейшем союзе духа и тела, дед Вака начал вспоминать свою историю знакомства с самой Беатой Узе, которая, кстати, и подарила ему этот чудесный фотоаппарат…
Тэги: Между странами ,
0 голосов | Комментарии Оставить комментарий
Irma аватар
Irma (Втр, 19.06.2007 - 14:35)
:D забавненько! :D "...зная себя..", я в детстве покупала две буханки хлеба вместо одной, поскольку одна неминуемо съедалась по дороге или вываливалась в придорожной пыли из-за слишком резвого моего бега! :D :P вот и дед... :P отлично! :P
klukwa аватар
klukwa (Втр, 19.06.2007 - 14:47)
Сенкс от деда за поддержку!
Irma аватар
Irma (Втр, 19.06.2007 - 14:49)
:D и деду тоже! за способности к телекинезу! :pilot:
Mnemon аватар
Mnemon (Втр, 19.06.2007 - 22:22)
Улыбает :)
Os-a аватар
Os-a (Вс, 24.06.2007 - 21:49)
хоть и с опозданием - но десятка! занята была своей Венгрией, ну хоть почитать любимых блоггеров удается . Спасибо, радуете-радуете :nyam:
Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...