Саввино-Сторожевский монастырь: нырок в историю

Звенигород, 2007
Чтобы понять, о чём идёт речь, мне сначала надо понять – где и когда. Насчёт «где» в данном случае просто. Это западная окраина Звенигорода, который, в свою очередь расположен на западе от Москвы. От Кремля будет приблизительно 60 километров. Сам Звенигород – небольшой городок у Москвы-реки. На левом берегу, на холме стоит старый город, за рекой – лес и заливные луга. «А что же там, на западной окраине?» - спросите вы. А там как раз возвышается Саввино-Сторожевский монастырь, которому в следующем году исполнится 610 лет. Здесь мы плавно подходим к вопросу "когда". Понятно уже, что монастырь основан в 1398 году, но – что это было за время? С какими связано событиями? В какой временной срез, образно говоря, направиться мыслью, чтобы не ошибиться и попасть в нужную точку? Для этого, господа, предлагаю вам краткий экскурс в те стародавние времена. *** В конце 14-го века Москва понемногу набирала силу. Она не могла пока соперничать с Ордой, но, тем не менее, как бы перенаправила силы ордынцев на другие, менее сильные княжества. В 1377 году татары подошли к Нижнему Новгороду. Так и хочется скаламбурить: " у Пьяны по пьяне", ибо степняки перебили пьяную русскую дружину у реки Пьяны. Князь и жители разбежались, так что никто не помешал татарам сжечь город. Годом позже мурза Бегич по приказу Мамая пришёл воевать рязанскую землю, однако на этот раз "наши" подготовились и побили ордынцев на реке Воже. Кто знает, может, остался бы князь Дмитрий Иванович в людской памяти очередным заурядным правителем, если бы не судьба, которая принесла ему редкое испытание и немеркнущую славу. Трудно сейчас точно восстановить, отчего Мамай пришёл на Русь с войском около ста тысяч человек, с войском, под знамёнами которого были собраны не только монгольские полки, но и отряды итальянцев, булгар, осетин, черкесов. Известно, что Мамай не был чингисидом и, следовательно, не мог стать ханом, поэтому, чтобы оставаться наверху, ему требовались особые усилия и большие ресурсы. Такие ресурсы были на Руси, но контроль над Русью постепенно терялся, а вместе с ним терялся и поток так необходимых материальных ценностей. Вероятно, Мамай решил бросить все силы, чтобы упрочить своё положение. Дмитрий собрал в Коломне всех союзных князей, включая литовских. Никогда раньше русские рати не собирались в таком количестве. За неделю они добрались до Куликова поля, что между Доном и Непрявдой. Сюда же пришло мамаево войско. Настал "момент истины", сказали бы мы сейчас. Перед рядами противников выехали богатыри - Пересвет и Челубей. Они с разгона ударили друг друга копьями и пали замертво. Поединок закончился, и татарская конница бросилась на русскую пехоту. Начало битвы для русского войска было ужасным: смятые конницей передовые полки побежали. Дружинники тысячами падали под ударами кривых сабель и градом стрел. Татары сумели подрубить знамя в Большом полку и ранить московского князя. Торжество Мамая было близко, если бы не засадный полк русских, ударивший с фланга. Десять тысяч ратников (дивизия по современным меркам) ударила подуставших от рубки татар и погнала их назад. Около двадцати вёрст русские гнались за мамаевым полчищем, уничтожая его без жалости. Пленных не брали... Таким образом, это гипер-мега-супер-побоище закончилось в пользу русских, но... Хочется поставить ещё три "но". Во-первых, с "нашей" стороны погибло по меньшей мере сто тысяч человек. Во-вторых, на сечу самую малость не успел союзник Мамая, литовский князь Ягайло с восьмидесятитысячным войском. (А если бы успел, то вряд ли бы в живых остался хоть один русский воин). В третьих, этот Ягайло всё же настиг русские обозы и перерезал раненых. Только тридцать тысяч русских вернулись домой. Конечно, 1 октября 1380 года Москва рукоплескала героям. Дмитрию население пожаловало прозвище Донской, а его двоюродному брату Владимиру Андреевичу - Храбрый. Первый раз Русь показала Орде, что у неё есть сила, с которой следует считаться. При этом у русских князей появился отличный шанс, чтобы объединиться и закрыть монгольский вопрос. Однако, не только у русских появился шанс освободиться от ига, но и у монголов обозначилась возможность восстановить своё господство. В Орде на престол сел новый царь, последний из великих чингисидов, хан Тохтамыш. Для начала он перебил на Калке остатки мамаева войска (чтобы неповадно было темникам в цари лезть). Кстати, Мамай, хоть и бежал в Феодосию к итальянцам, но там же и погиб, а вот детки его спаслись и устроились в Литве. В Литве они приняли имя Глинские и через некоторое время перешли на русскую службу. Елена из рода Глинских стала матерью Ивана Грозного. Таким образом, две крови слились в Иване Васильевиче: кровь Мамая и кровь Дмитрия Донского. Уладив внутренний конфликт, Тохтамыш занялся внешним. Через год после Куликовской битвы он, как нож сквозь масло, прошёл через нижегородское и рязанское княжества, которые с перепугу стали ему помогать, и устремился на Москву. Застигнутый врасплох Дмитрий бежал из города в надежде собрать рать. Митрополит и великая княгиня едва успели вырваться из Москвы, как началась осада. На третий день к воротам подошла делегация от ордынцев, в которой были нижегородские князья. "Ме-е-е-е!", - сказали послы, - "мы маленькие овечки, мы отстали от стада и очень устали! Дайте нам покушать, и мы уйдём восвояси". "Овцы - это не волки. Овцам можно и открыть", - подумали горожане и вышли из кремля с дарами. Ордынцы благодарно приняли дары, перерезали послов и ворвались в город. На этот раз они сожгли всё, жителей перебили (двадцать пять тысяч), а оставшихся в живых увели в плен. Так в очередной раз русские заплатили за потерю исторической памяти, а татарский хан Тохтамыш отомстил за поражение в Куликовской битве. Разумеется, хан не ограничился Москвой, но примерно наказал всё княжество, пограбив города до самого Волока-Ламского. Супергерой Дмитрий Донской, вернувшись в Москву и увидев грандиозное разорение, заплакал. Логика подсказывала ему, что Орда ещё сильна, поэтому в 1383 году он послал к хану сына Васю за ярлыком. Михаил Александрович, князь тверской, чтобы не нарушать традицию, тоже подсуетился и прибыл в ставку, однако, ярлык всё-таки достался Дмитрию. Кстати, Васька-то, пацан, от хана убежал, но об этом чуть позже. Остаток жизни Дмитрий Иванович провёл в хлопотах по сбору дани для хана и охране завоёванного от посягательств родни. Дочку свою Дмитрий выдал за сына князя рязанского Олега Ивановича Фёдора. Чтобы Олег Иванович больше не показывал Тохтамышу броды на Оке, как он это сделал в предыдущий раз. Помер Донской в 1389 году в возрасте 38 лет, оставив пятерых сыновей (младшенький Костя родился за несколько дней до смерти папы). Мало жили русские князья, да и попробуй, поживи, когда вокруг ни поликлиник, ни собесов, и думаешь только, как от врагов отбиться... *** Итак, будучи четырнадцати годков от роду, пацан Вася совершил дерзкий побег из Орды. Куда же направился будущий великий князь Василий I? Не к отцу ли? Нет, в другой стороне спасся Василий Дмитриевич от погони. До самой Волыни преследовал его ханский спецотряд и только там отстал. К счастью, княжеский отрок не погиб и не затерялся в западных пределах, принадлежащих к тому моменту Литве. Наоборот, он потратил время с толком, познакомившись с литовским князем Витовтом. Князь был внуком Гедимина и сыном Кейстута. Князь Кейстут в отличие от брата Ольгерда придерживался прозападной ориентации, однако, узнав, как Ягайло перебил русских раненых после Куликовской битвы, Кейстут проникся к славянам симпатией, Ягайлу проклял, а себя объявил великим князем литовским. Действительно, литовцы и поляки имели право на руководителя с более-менее человеческим лицом, а не изверга, готового убивать всех подряд. Но, как это обычно бывает, изворотливый изверг оказался сильнее благородного гуманиста: Ягайло заманил Кейстута на пир, где и убил, а сыночка его прогнал взашей подальше. Таким образом, Витовт находился как бы в ссылке и, безусловно, в поисках поддержки извне. Василий и Витовт подружились и договорились о сотрудничестве. Полный надежд княжевич вернулся к папе, который вскорости отошёл в мир иной. Дмитрий Иванович смело отписал сыну владимирский престол, и, что интересно, хан подтвердил его решение. (Хороший подарок на совершеннолетие). Василий стал великим князем, помирился с дядей Владимиром Храбрым, договорился с новгородцами и на волне удачи счастливо женился на Софье Витовтоне, дочке дружка своего литовского. Для полного триумфа надо было ещё умаслить Орду, поэтому Василий придумал обложить податью церковь, что привело Тохтамыша в умиление, и, естественно, укрепило русско-монгольские связи. Хан настолько растрогался, что выдал Василию ярлык на нижегородское княжество. Короче говоря, начальный период карьеры складывался блестяще. Тем не менее, колесо времени не остановишь, и вслед за успехами приходят проблемы. Ну, что бы, казалось, нижегородцам не заплатить эту несчастную дань. Ведь сказано: заплати налоги - и спи спокойно. Нет. Нет конца иллюзиям человеческим. "Не хотим больше платить", - заявляют свободолюбивые нижегородцы. После чего развязывается очередная война, в результате которой они не только принуждаются оплатить все счета, да ещё отдают лично Василию с митрополитом по 350 рублей. (При этом погибает много народу, но это как бы в порядке вещей). Нижегородцы, получившие ханский указ сдать город Василию, не смогли его осмыслить и заперлись в городе, чем заставили московских бояр с ханским Уланом-царевичем топтаться у городских ворот. Чтобы ворота открылись, надо было проделать фокус, который знали даже дети, а именно, пообещать, что, дескать, так, гуляли мимо и зашли на огонёк, а трогать никого - ни боже мой, никогда и ни за что. Князь Нижнего Дмитрий Константинович поверил и ворота открыл. За эту, не имеющую оправдания глупость, его посадили в тюрьму, а Василий действительно сделался князем нижегородским. Через три года, не выдержав тюремного быта, Дмитрий Константинович умер. Смерть князя подтолкнула к действиям его племянников Василия с Семёном, отсиживавшихся в Суздале. Вася с Сёмой рванули в Орду, набрали войско и подошли к Нижнему. Через три дня осады оголодавшие московские воеводы говорят: "Просто в голове не укладывается, что вы приехали с недобрыми намерениями". "Что вы, что вы! Это всего лишь экскурсия. Мы только посмотрим", - отвечало узкоглазое войско. "А поклянитесь!", - требуют недоверчивые москвичи. "Клянёмся!", - хором кричат ордынцы и вскидывают руки в пионерском салюте. "Теперь верим", - соглашаются горожане и открывают ворота для методичного двухнедельного разбоя. Как тут не вспомнить русские народные сказки с Иванами-дураками, в которых отчётливо видна наша национальная черта, - доверчивость, часто граничащая, к сожалению, с идиотизмом. В общем, "погуляло" татарское войско в Нижнем на славу, пока не услыхало топот дружин, Василием посланных. Во главе тех дружин был брат Василия - Юрий Дмитриевич. Татары убежали за Волгу, да и Юрий не стал задерживаться в Нижнем. За три месяца военной кампании он покорил территорию нынешнего Татарстана, набрал добычи и вернулся домой. Тем временем на востоке окреп новый завоеватель Тимур. Он навёл порядок в Средней Азии и решил исследовать северные территории. По дороге он заглянул на огонёк к ордынскому хану, после чего Тохтамыш, уже без войска, бежал до самой Волги. Василий, узнав о том, что Тамерлан идёт к нему с визитом, вместо того, чтобы печь пироги, стал собирать войско и укреплять города. Горожан, в свою очередь охватил религиозный энтузиазм: народ массово начал поститься, молиться и каяться в надежде на помощь сверху. Глядя на москвичей, которые от страха вспомнили Бога, Василий придумал принести из Владимира в Москву икону Богоматери. Икона была благополучно доставлена и внесена в Москву по Сретенке. Это мероприятие сослужило отличную службу и Василию, и самой иконе. Их стали уважать ещё сильнее, поскольку именно в этот день Тамерлан, испоганив рязанские земли, неожиданно увёл войско назад. Только унялось на востоке, как поднял голову свёкр Василия Витовт, взявший Смоленск (1395 г.). Вася сквозь пальцы смотрел на проделки литовского родственника, более того, он сговорился с ним действовать против новгородцев, которые заключили мир с немцами. На предложение Василия расторгнуть этот ненужный Москве мир новгородцы ответили своеобразно: типа того, что - мы тебя не трогаем, и ты к нам не лезь. Ответ Василию не понравился, поэтому он отбил у Новгорода несколько городов. Это уже не понравилось Великому Господину (синоним Великого Новгорода), и его слуги пошли гулять по северной сторонке, собирая по дороге людей, скот и всякие материальные ценности. Обменявшись, таким образом, любезностями обе стороны успокоились. Однако, не успокоился коварный Витовт. Чтобы прибрать к себе русскую землю, он спелся с магистром Ливонского ордена и очень старался водворить на прежнее место побитого Тохтамыша. В конце концов он так заинтриговался, что ордынский хан Темир-Кутлук разбил его на Ворскле в пух и прах (1399 г.). Увидев, что литовский конкурент ослаблен, Василий двинул войско на Новгород. Прежняя комбинация повторилась в точности: сначала москвичи посекли новгородцев, а потом новгородцы одолели москвичей под Холмогорами. По-видимому, Василий сообразил, что попал в замкнутый круг, поэтому сделал весьма элегантный ход - он взял заложников. Упёртые новгородцы на этот раз сломались и запросили мира (1402 г.). Приблизительно также Василий решил и нижегородскую проблему. Не сумев поймать мятежного Семёна Дмитриевича, скрывавшегося у казанских татар, московский князь пленил его семью. После этого Семёна и искать не пришлось, он сам притопал и клятвенно отказался от любых притязаний на Нижний. Как на дрожжах прибывало землями московское княжество и вольно прирастало бы дальше, да на беду снова окрепла Орда. Появился в ней Едигей, энтузиаст-завоеватель наподобие Мамая. Будучи женатым на ханской дочери, Едигей был допущен "к штурвалу", т.е. мог управлять Ордой. Посмотрел раз Едигей в ведомость и ужаснулся - от улуса московского за полтора десятка лет ни копеечки не пришло. Бросился он писать Василию письмо, в котором внятно изложил историю вопроса и способ его решения. "А что твои грамоты к нам в Орду присылал, то всё лгал: что собирал в твоей державе с двух сох по рублю, куда то серебро девал?", - спрашивал в заключение Едигей. Василий, конечно, знал, что неуплата налогов - тяжкий грех, поэтому как-то не нашёлся, что ответить, поэтому Едигею ничего не оставалось, как прийти в Москву, чтобы проконсультироваться с Василием, так сказать, очно (1408 г.). Пока один из его отрядов стоял в Коломенском, другие жгли окрестные города. Сам Василий к тому времени бежал в Кострому, чтобы в своём лице сохранить основу государства (московского). Едигей решил было взять Москву измором, но через несколько недель стояния получил приказ хана Булат-Салтана возвращаться. Это спасло город, который на этот раз отделался выкупом в три тысячи рублей. Хорошие деньги, кстати. Даже сегодня на три тысячи можно хорошо поужинать в московском ресторане. С водкой... Через несколько лет Василий поехал в Орду (1412 г.), чтобы разобраться с ярлыком на Нижний Новгород, который хан Джелал-ад-Дин-Султан пожаловал суздальским князьям. Пока обоз с дарами тащился по бездорожью, хан Султан помер, а следующий хан Керим-берей поступил крайне благородно: он вернул Василию Нижний. Чуть позже Василий отдал Нижний своему зятю Брюхатому, потомку суздальских князей, чем навсегда решил нижегородский вопрос в пользу Москвы. Остаток жизни Василий потратил на культурную программу, оказывая поддержку архитекторам, живописцам и литераторам. Достаточно сказать, что при нём расцвёл талант Феофана Грека и его ученика Андрея Рублёва. Василий I умер от чумы (1425 г.). К этому времени у него остался лишь один наследник, десятилетний Василий, который получил по завещанию отца владимирское и московское княжества. *** Теперь, когда вы, я надеюсь, сориентировались во времени и пространстве, скажу несколько слов об истории монастыря. Основал его ученик преподобного Сергия Радонежского (кстати, «преподобный» - это подобный Богу? Нет?) преподобный же Савва Сторожевский. В 1405 году построен белокаменный храм Рождества пресвятые Богородицы. В Смутное время монастырю не повезло: его разрушили и разграбили. Однако, во времена царя Алексея Михайловича (отца Петра I для тех, кто не помнит) монастырь расцвёл и даже стал первой на Руси лаврой (если бы я ещё знал, что это такое). При жизни Савва был чудотворцем, а после смерти – я так понял - «молитвенником за царей Богом избранных». Видимо, ему ничто не мешало молиться за царей на том свете. По смерти мощи Саввы хранились в приделе Рождественского собора, в 1919 году были вывезены в Москву (большевикам они особенно были нужны во время гражданской войны), пропали без вести аж до 1984 года, когда их вдруг передали в Свято-Данилов монастырь (недалеко от которого мы думаем сегодня собраться)... Уф! В конце концов, мощи вернулись на своё место. И у верующих появилась возможность поклониться им в монастыре, который основал их владелец. Когда-то его называли «комнатный Государев монастырь». И правда, маленький он и уютный. Поезжайте, увидите сами. Да, чуть не забыл. Монастырь в своё время расписывали ученики Андрея Рублёва, однако, осталось что с той поры или не осталось, предлагаю выяснить вам.
Тэги: Россия ,
0 голосов | Комментарии Оставить комментарий
Irma аватар
Irma (Пт, 29.06.2007 - 12:26)
:D Анзер, вы умница... читала вслух своим коллегам, презрев конспирацию :hmm: здОрово читать внятно и весело о том, о чем читала в серьезных источниках... кстати, вот какие овечки-то бывают....Мееее.... :rofl: :D
Anzer аватар
Anzer (Пт, 29.06.2007 - 12:50)
Отличная идея, Ирма! Через полвека какой-нибудь школьник напишет о нас реферат "Российские просветители начала века".
Irma аватар
Irma (Пт, 29.06.2007 - 12:54)
:D :D :wink:
Anzer аватар
Anzer (Пт, 29.06.2007 - 16:16)
Вот-вот, и Гоголь свои "Мёртвые души", кажется, назвал поэмой.
Irma аватар
Irma (Сб, 07.07.2007 - 22:02)
:D :D :D
Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...