ПРОКЛЯТОЕ ЗОЛОТО

Северная Двина, прошлое лето
ПРОКЛЯТОЕ ЗОЛОТО. Воля по естеству человеку толико нуждна и полезна, что ни едино благополучие ей сравняться не может и ничто ея достоино, ибо кто воли лишаем, тот купно всех благополучий лишается или приобрести и сохранить не благонадежен. Ибо кто в какой-либо неволе состоит, тот не может уже по своему хотению покоиться, веселиться, чести, имения снискивать и оные содержать, но все остается в воли того, кто над его волею владычествует. Татищев В. Н. Разговор двух приятелей о пользе науки и училищах. 1733 I Угры приходили вместе с готами в Рим и участвовали в разгроме его Аларихом... На обратном пути часть их (уричей) осела в Паннонии и образовала там могущественное государство, часть вернулась на родину, к Ледовитому океану, и до сих пор имеет какие-то медные статуи, принесенные из Рима, которым поклоняются как божествам. Юлий Помпоний Лэт. Комментарии к Вергилия, 1480-е годы За землею, называемою Вяткою, при проникновении в Скифию, находится большой идол Zlota Baba, что в переводе значит или ; окрестные народы чтут ее и поклоняются ей; никто проходящий поблизости, чтобы гонять зверей или преследовать их на охоте, не минует ее с пустыми руками и без приношений; даже если у него нет ценного дара, то он бросает в жертву идолу хотя бы шкурку или вырванную из одежды шерстину и, благоговейно склонившись, проходит мимо. Матвей Меховский. . 1517 Золотая баба, то есть золотая старуха, есть идол, находящийся при устье Оби, в области Обдоре, на более дальнем берегу... По берегам Оби и по соседним рекам, в окрестности, расположено повсюду много крепостей, властелины которых (как говорят) все подчинены Государю Московскому. Рассказывают, или, выражаясь вернее, болтают, что этот идол, Золотая Старуха, есть статуя в виде некой старухи, которая держит в утробе сына, и будто там уже опять виден ребенок, про которого говорят, что он ее внук. Кроме того, будто бы она там поставила некие инструменты, которые издают постоянный звук наподобие труб. Если это так, то я думаю, что это происходит от сильного непрерывного дуновения ветров в эти инструменты. Сигизмунд Герберштейн. , 1549 В Обдорской области около устья реки Оби находится некий очень древний истукан, который москвитяне называют , то есть . Это подобие старой женщины, держащей ребенка на руках и подле себя имеющей другого ребенка, которого называют ее внуком. Этому истукану обдорцы, угричи и вогуличи, а также и другие соседские племена воздают культ почитания, жертвуют идолу самые дорогие и высокоценные собольи меха, вместе с драгоценными мехами прочих зверей, закалывают в жертву ему отборнейших оленей, кровью которых мажут рот, глаза и прочие члены изображения; сырые же внутренности жертвы пожирают, и во время жертвоприношения колдун вопрошает истукана, что им надо делать и куда кочевать: истукан же (странно сказать) обычно дает вопрошающим верные ответы и предсказывает истинный исход их дел. Алессандро Гваньини. , 1578 Я говорил с некоторыми из них и узнал, что они признают единого бога, олицетворяя его, однако, предметами, особенно для них нужными и полезными. Так, они поклоняются солнцу, оленю, лосю и пр. Но что касается до рассказа о золотой или яге-бабе (о которой случалось мне читать в некоторых описаниях этой страны, что она есть кумир в виде старухи), дающей на вопросы жреца прорицательные ответы об успехе предприятий и о будущем, то я убедился, что это пустая басня. Только в области Обдорской со стороны моря, близ устья большой реки Оби, есть скала, которая от природы (впрочем, отчасти с помощью воображения) имеет вид женщины в лохмотьях с ребенком на руках. На этом месте обыкновенно собираются обдорские самоеды, по причине его удобства для рыбной ловли и действительно иногда (по своему обычаю) колдуют и гадают о хорошем или дурном успехе своих путешествий, рыбной ловли, охоты и т. п. Джильс Флетчер. , 1591 Можно предоставить легковерному летописцу верить в то, что он рассказывает про остяцкую богиню и что ни в какой мере не подтверждается последующими известиями. Некоторое сходство с этим рассказом имеет еще более древний рассказ про языческую богиню, державшую ребенка на коленях, которую почитали в низовьях реки Оби под именем Златой Бабы. Я расспрашивал про нее тамошних остяков и самоедов, но ничего не узнал, и то, что нам сейчас рассказывают на реке Оби про Белогорского шайтана, совсем не похоже на вышеприведенный рассказ. Достоверно лишь то, что белогорские остяки имели знаменитого шайтана, от имени которого делал предсказания приставленный к нему шайтанщик. Вероятно также и то, что при приближении казаков шайтанщик тщательно укрыл свою святыню и посоветовал остякам также спрятаться от казаков. Герард Миллер. , 1750 Внешний вид и устройство его (идола) неизвестны были и самим обоготворявшим. Постоянно охраняемая двумя стражами в красных одеждах, с копьями в руках, его кумирня была закрыта для вогулов. Один только старейший и главный шаман имел право входить в кумирню. Ипполит Завалишин. , 1862 Новая училка приехала в поселок Юильский, что расположился у подножья горы со странным названием Денежкин Камень, в далеких югорских болотах северного Урала, аж из самой Москвы. Что занесло сюда в низовья Оби и Иртыша эту столичную пичугу, местных не интересовало совсем. Их вполне радовало, что теперь их несмышленых детей будет учить столичный специалист, а то, что того специалиста, по причине роста метр с кепкой, было с трудом видно из-за учительского стола, их не смущало. Училке выделили добротную хату, рядом со школой, натаскали дров и всякого добра для обзаведения хозяйством. Здоровались с ней на улице с уважением, даже старики. В общем, все было так, как Алена читала в старых книгах про дореволюционную Русь. За полгода здесь в таежно-болотной глуши она обжилась и перезнакомилась почти со всеми в поселке. Да тот был и невелик. Раскинулся вдоль Иртыша по-над берегом. Был он наполовину горняцким, а наполовину поморским. Хотя уже и тем и другим делом здесь не занимались почитай поколения два. Горняцким по причине того, что все старые штольни обвалились и добывать северный изумруд или смарагд, как его называли раньше, уже не стали. А поморским, то есть рыбацким, по причине ухода отсюда нельмы – северной белорыбицы. Да еще к тому же, когда построили плотину мощной гидроэлектростанции на Оби, вода поднялась и затопила много мест нужных для обоих промыслов. Поэтому народ жил здесь в основном размерено и тихо. В помощь ей не то чтобы приставили от общества, а скорее сам прибился местный хлопец по прозвищу Никола Непутевый. Непутевый он был не потому, что что-то в его жизни не удалось, а по тому что, по местным понятиям, к своим двадцати двум годам пути своего в жизни не определил, хотя уже и отслужил в армии, да не где-нибудь, а в самой морской пехоте на Северном флоте. Все у него вроде было в порядке. И собой хорош, и двор справный, и охотник, и помор, и мастер на все руки. Ушицу сварить или пельмешки слепить – пальчики оближешь. Баньку срубить или амбар – опять звали Николу. Даже на медведя ходил, по причине силы и армейской обученности, с одной рогатиной, а уж с парусами поморской лодьи управлялся одной рукой. Да вот закралась после армии в голову мысль, что ела его поедом. Хотел Никола разбогатеть, притом не трудом праведным, а так, враз, в одночасье, по щучьему веленью. Поэтому все лето проводил он в тайге, шарился по старым копям и закопушкам, искал какой-то удивительный смарагд, да старался по золоту с вечным своим деревянным лотком. Говорят, что было в их краях золота несметно, особенно самородков. Даже говорили, что спрятана в их краях сама Золотая Баба - северных народов мать. Вот она путь к золоту знает. Этот-то самый Никола Непутевый и помогал новой училке во всем. Дров наколоть, воды принести, даже по-первости и печь протопить. Помогал просто так, из жалости, что ль к ее, такой же, как у него, непутевости, неумелости во всем и малому росту. Благодаря его опеке Алена пережила суровую Югорскую зиму, дружную весну и дождалась жаркого северного лета. Вторым ее близким другом, вернее второй, стала старая древняя бабка Светлица, которая жила даже не в поселке, а почти в тайге за околицей. Там у нее стояло на отшибе ее хозяйство – низкая избенка да маленькая банька. Бабка та была травницей и знахаркой. Местные называли ее: кто колдуньей, кто ведуньей, а кто шаманкой. Но Аленка сошлась с ней сразу. Больно много всяких старых сказов и преданий знала Светлица. Вот Светлица первая и рассказала новой учительнице сказ про Золотую Бабу. Про то, что есть такая Золотая Богиня мать всех народов северных и много у нее имен, но она каждого Рода берегиня-охранительница, потому и зовется общим именем При-рода. Много баек знала про нее старая ведунья Светлица. То она рассказывала, придя к Алене чайку попить длинными, зимними вечерами, о том, как приходил к берегам ледяного моря много лет назад знаменитый викинг и разбойник варяг Торир. Видел он Золотую Бабу в глухом лесу, на кургане, осыпанном россыпями несметных сокровищ. На коленях богиня держала большую чашу. Торир сумел узнать дорогу к статуе и со своей дружиной ограбил богиню, унеся столько золота, сколько он и его товарищи смогли взять. Да вот незадача сгинул он в море со всем золотом тем. Это было тогда, когда стояла Золотая Баба еще там, на Северной Двине, по ту сторону Урал-камня, опорного камня державы нашей. Позднее, когда в страну Югру пришли православные монахи, ханты и мансы, спасая Золотую Бабу и ее богатства, ушли за Урал. С тех пор ее прятали где-то в местах наших у слияния Оби и Иртыша, недалеко от села Белогорья и нашей Денежкиной Горы, рассказывала травница в другой раз. Однажды, поведала бабка Светлица, что Золотую Бабу не раз пытался найти Ермак Тимофеевич, ходивший вниз по Иртышу, да утопила она его, утянула под воду золотым панцирем. На вопрос же Алены: « А что за баба такая?» колдунья всегда отшучивалась: «Голая баба - и только. Сидит. Нос есть, глаза есть, все есть, все сделано, как быть бабе». Однако, когда сидевший в один из вечеров с ними за самоваром, Никола Непутевый настойчиво спросил несколько раз, не в их ли краях та голая баба сидит, ответила, озорно блеснув глазом. - Богиня, которую у нас называют Сорни-ими, все видит. Так что смотри Никола. Она может явиться тебе в облике кошки или вороны, посмотреть на тебя глазами зайца или лягушки. А иной раз пройдет мимо вас непутевых в образе старухи в собольей накидке, покрытая шелковым платком. Вы и знать не будете, что судьба ваша уже определена... Так что, так вот. - Бабуля, а почему тебя Светлицой зовут? – спросила тогда Алена. - Зовут зовуток, а меня величают, - с достоинством ответила травница, - Видишь ли, девонька, Золотая Баба она ведь весь мир любит. А мир он и светлый и темный. Я вот светлая шаманка, по-вашему, знахарка, отвечаю за светлый мир, потому и Светлица, а отвечала бы за темный - была бы Темница. - То есть ты за добро отвечаешь? – опять спросила Алена. - За свет. Что добро, что зло? Этого девонька не знает никто. День и ночь они ведь брат и сестра, как Солнце и Луна… так-то вот. Вот так и жила учительница в далеком Югорском поселке на слиянии Оби и Иртыша до того самого памятного лета. Никола Непутевый зашел к учительнице в первый же день, после того как ученики разбежались на каникулы. О чем они там шушукались, осталось тайной, но через неделю оба снаряженные, как заправские таежные охотники отправились из поселка в сторону Денежкиной Горы. Единственным, кто видел их уход в ранее летнее утро, была бабка Светлица, посмотревшая им вслед из-под натруженной коричневой ладони. Она пожевала губами и как бы сама себе сказала: «Никак Бабу Золотую искать пошли?» и покачала головой, провожая взглядом две фигуры, скрывающиеся в таежной зелени. Кряжистую медвежью фигуру Николы и маленькую хрупкую Алены. На отсутствие учительницы никто в поселке внимания не обратил. Учебный год окончился, а школу к новому году подготовить всегда успеется. Почему бы ей не отдохнуть, не побродить по тайге, не познакомится с краем, в котором живут ее ученики и их родители. Тем более, что ушла с Николой, а он хоть и получил кличку Непутевый, но в тайге за ним, как за каменной стеной. А так вообще дело молодое и неча всем в него нос совать. Поэтому пять дней прошли совершенно спокойно, пока местные пастушки не влетели в поселок с диким криком. Они сразу ломанулись в центр поселка, где с давних пор размещалась власть, в том числе и местная милиция. Через десять минут с крыльца поселкового совета скатились начальник милиции с сержантом, оба при автоматах, и, впрыгнув в старый УАЗик, умчались на дальние овсы, откуда примчались пастушки. Пролетев в клубах пыли по дороге, машина свернула в поле и, попрыгав по ухабам и колдобинам, остановилась на опушке, там, где уже начинались поля, но еще забегали языки тайги, пусть и не вековыми соснами и кедрами, но мелким подлеском и кустами малины. Вот там под кустом малины и лежало тело. Капитан с сержантом не спеша вылезли из машины, осмотрелись вокруг и также не спеша подошли к телу. Глянув на него, даже невозмутимый сержант вздрогнул. - Капитан, у нас что, индейцы завелись? - Ты чего Петрович сдурел? – откликнулся капитан. - А кто ж с него скальп снял? Действительно перед ними лежало тело со снятым с головы скальпом, как это показывают в фильмах про индейцев. Капитан перевернул тело и сразу узнал убиенного. Это был Никола Непутевый. До опушки он по всей видимости добрался сам, а тут силы его оставили и он упал и умер. Притом произошло это недавно, потому как дикие звери и птицы его не тронули и пастушки натолкнулись на него буквально через несколько минут, после того как он отошел в иной мир. Глаза его были широко открыты, и в них не было страха, только одно неподдельное удивление. - Кто ж его так? А, капитан? Он ведь парень не промах…был. Один на медведя хаживал, да еще с рогатиной, - удивился сержант, половчее перехватывая автомат. - Да и в армии не при кухне ошивался, - поддержал его капитан, - Как никак морская пехота севморов. Черные дьяволы. Драться умел, нам бы поучиться. Кстати он ведь не один в тайгу уходил? - Нет. С училкой они ушли. Я осмотрю его начальник? - Смотри. Повнимательней смотри, может зацепка какая есть. Сержант внимательно начал осматривать тело. Посмотрел на подошвы армейских ботинок, разжал кулак руки, в который был зажат широкий охотничий нож. - Кто ж его так? – сам себе под нос бурчал капитан. Он аккуратно завернул кожу головы назад, части ее не было, - Нет тут у нас никаких индейцев,… да и не было. Оборотни что ли, тьфу, тьфу, тьфу, - трижды сплюнул через левое плечо, - Так и оборотней вроде никто не вспоминал аж с войны. Ну, что там у тебя Петрович? - На подошвах мокрая грязь. В болотах он был. - В каких таких болотах. Там троп никто не знает. - Так в прошлом годе этот Никола-то Непутевый, упокой Бог его душу, - сержант перекрестился, - На болотах тех староверские скиты искал, иконы там забирал. Значит, знал тропы-то. - Так то южные болота, а он с северных пришел. На северных болотах троп нет, - в процессе разговора капитан осматривал все вокруг. - Так таки и нет? Вон старый охотник-манси, Данила Сургучев, говорил сельчанам, что Золотую Бабу можно отыскать даже ныне, если пройти по топям по едва заметной ворге — оленьей тропе. При этом надо знать особые тайные знаки — катносы — в виде стрелы, перекрещенной двумя другими стрелами, - сержант говорил, а капитан записывал все найденное в протокол. - Ты сержант еще в сказки веришь? Какая там Золотая Баба? Какие там Бабы-ежки и Змеи Горынычы? Хотя стой! – Он хлопнул себя по лбу так звонко, что сержант вздрогнул, - Это сатанисты Петрович! Это сатанисты его в жертву принесли! - Ты чего капитан, Какие сатанисты в нашей глуши? - Это точно сатанисты. Что ж они с учителкой-то сделали? - Да какие сатанисты? Очнись Василий, - сержант впервые назвал старшего по имени, - Их тут в глаза никто не видел никогда. - Это сатанисты, - упрямо твердил капитан, - И я знаю, где они. Все забираем труп. Везем в больницу, в морг. Потом сразу будем брать! - Кого? - Сатанистов!!! Пока укладывали тело в УАЗик, пока осмотрели все вокруг, и капитан звонил в поссовет, чтобы договорились с вояками помочь с прочесыванием тайги, на опушку вышла учительница. Вышла сама. Без рюкзака и вещей. С распущенными по плечам волосами она двигалась как во сне, направляясь на человеческие голоса. Сержант, закинув автомат за плечо, бросился к ней. Она позволила взять себя за руку, отдернув другую крепко зажатую в кулак. В глазах ее метался испуг, даже не испуг, а какой-то ужас, переливающийся в удивление и обожание. Понять, что было в ее глазах, казалось невозможным. - Знаешь, что капитан, как хочешь, а я к бабке Светлице ее отвезу, - сказал сержант. - Давай. Уж коли, та скажет, тогда в больничку, - согласился капитан, - А пока, ты прав Петрович - к Светлице. И мигом назад. Надо их брать! Бабка Светлица, кажется, будто ждала их. Она стояла у забора своего хозяйства с лукошком, в котором лежали разные корешки и травки. Из трубы баньки вился дымок, видно топилась загодя. Увидев сержанта ведущего за руку учительницу, ничуть не удивилась, а перехватила ее руку и, кивнув сержанту, сразу повела в баньку. На ходу обернулась и тихо кинула милиционеру: - Вечерком зайдите. Вечерком. Я думаю, все в порядке будет. Отпоим болезную травками. Банькой все выправим, выпарим. В баньке же булькали и сопели на печке какие-то горшочки, котелочки и баночки. Светлица усадила Аленку на лавку. - Раздевайся девонька. Сейчас попаримся, - налила в старую потемневшую корчагу какого-то отвара, протянула ей, - Выпей-ка, накось. Расскажи, где была, чего видела. Девушка начала раздеваться как во сне. Сбросила тяжелые армейские ботинки, сняла одежду, белье. Так же, как во сне, вошла в парную, позволила уложить себя на полок. Светлица намешала в ковш каких-то настоев, отваров, подлила туда чего-то из старой бутыли зеленого стекла. Пошептала над ним и плеснула на камни. В потолок ударил тугой ароматный пар и разлился по всей парной, окутав лежащую белым пуховым платком. Учительница закрыла глаза и как бы провалилась в недавние воспоминания. Тайга обступила их с Николой, как только они ступили под первые развесистые лапы кедров, стоящих на опушке. Под ногами мягко пружинил плотный хвойный ковер. Никола выбрал хорошее время для похода, мошка и гнус еще пока не правили в этом царстве деревьев и зверей. Размашисто шагая, пружинящей походкой таежника ее проводник уверенно вел их маленький отряд в глубь этого царства. К полудню они вышли на широкую поляну, за которой брали начало знаменитые Югорские топи, бескрайние болота, которые, говорят, простирались до самого Ледовитого океана, иногда отступая перед тайгой, иногда оттесняя ее на вершины сопок. Они развели маленький костерок, вскипятили чаю. Никола бросил в бурлящую воду какие-то листики и еще зеленые ягодки, отчего чай дал лесной и щемящий дух. - Это ягода болотная, - пояснил он, - Пока еще не созрела, но чаю аромат придает. Пей, сейчас по болотам пойдем. До вечера согреться будет негде. А завечеряем на островке посреди топи. Путь через болота слился у нее в одну нить и выпал из памяти, как будто кто-то стер пленку на магнитофоне именно в этом месте. Дальше в мозгу у нее ярко вспыхнула картина, как они отбросили слеги – длинные жерди, которыми щупали предательский мох, проваливавшийся под ногами в болотную бездну, и ступили на изумрудно зеленую траву, под которой нога явно ощущала твердую землю. Немного пройдя по усыпанной цветами поляне в сторону невесть откуда взявшейся дубравы, они увидели слегка приметную тропку и уверенно ступили на нее. Дальше воспоминания Аленки опять окутал туман. В баньку постучали. Светлица недовольно вышла в предбанник. - Чего вам? - Ну, как там у вас? – она узнала голос капитана. - Ты бы еще к бабам в баню вломился, чудло! – беззлобно буркнула она. - Да ладноть тебе, тоже мне бабы. Одной лет сто уже. Другая… вообще не в себе, - огрызнулся он, - Чего с ней? Цела хоть? - Ничего пока. Цела. Ошалела только. Спит. Оклемается, Бог даст. Идите. Утром в избу приходите. - Пока, шаманка. Отворожи нам учителку-то, - это был голос сержанта. - Отворожу. Топайте. Она вернулась назад в парную, плеснула на камни следующую дозу настоя. Аленка ясно увидела огромный дуб, под ним удивительной красоты девушку, у ног которой играл в траве маленький мальчик. На девушке был изумрудно-зеленый сарафан, на голове кокошник, а через плечо висела толстая русая коса с вплетенными в нее зелеными лентами и цветами. Такие же ленты и цветы оплетали высокий деревянный столб с головой медведя, под которым стояла статуя этой женщины, кажется сплетенная из корней деревьев. - Здравствуй девонька, зачем к нам пожаловала, - мягким голосом спросила девушка, как бы совсем не замечая Николу. - Да вот край изучаю. - Зачем? – девушка склонила голову к плечу. - А я тут учитель в школе. Хочу знать, где и чем мои ученики живут. - Зачем? – так же упрямо повторила лесная нимфа. - Так …, - Аленка аж задохнулась, - Как же я их Родину научу любить, если я сама этой Родины не знаю, и не видела!? - Во как! Ты их Родину любить учишь… Хорошо. Отчизну значит. Отечество свое. Дом свой. Род. Хорошо. - А малыш камнем не ушибется? – увидев в руках мальчугана большой камень, спросила Аленка. - Малыш? Малыш привычный золотом играть. Он ведь золотой малыш. Ярило. Вырастет, станет сам Солнышком золотым. А ты знаешь кто я? - Нет. - Я Баба Золотая. Малышу этому мать. И краю этому защитница. Иди девонька. Люба ты мне. Деток учишь. Учи. И в самородке золотом токмо камень увидела. Иди. Алчность прочь от себя гони и деток малых учи Родину любить. Хотя постой. Тебя как зовут? - Аленка, - тихо ответила девушка - Аленушка. Вот тебе мой подарок, Аленушка, - она взяла Аленку за руку и положила ей в ладошку маленькое колечко с зеленым изумрудиком, - Оно тебе счастье принесет, - сказала, нагнулась, подхватила с травы малыша и пропала. Учительница только сейчас заметила, что Никола поднял брошенный мальчиком камень и вертит его в руках. Затем он положил его в сумку, наклонился за другим, и вдруг начал набивать рюкзак камнями, выбрасывая из него все и приговаривая только одно слово: «Самородки, самородки…». Последнее что увидела в своем сне Аленка, как вспыхнули глаза у деревянной головы медведя, и задрожала верхняя губа, приоткрывая желтые клыки. На нее опять навалился туман, и она опять заснула, но теперь уже ровным безмятежным сном, легко дыша и откинувшись на заботливо подложенный ей под голову веник из пахучих трав. Взяв подмогу из десятка дюжих мужиков с карабинами на медведя, милицейская бригада поехала на операцию Вихрь – Антитеррор. Через полтора часа езды таежным проселком милицейский УАЗик и грузовик с подмогой остановились. Капитан собрал всех. - Значит так мужики. Вы место узнаете? - Обижаешь начальник, - прогудел огромного роста начальник лесопилки, - Тут за поворотом на берегу реки охотничье зимовье, я зимой, когда на белку хожу, тут ночую. - Да не ты один, - перебил егерь, - в этом зимовье все ночуют. Мы его специально охотхозяйством в порядке держим. Тут при нем и банька по-черному. - Хватит языки чесать, - одернул всех капитан, - Узнали, значит. Теперь скрытно идем к нему. По моим данным в нем два человека. Без собак. Так что подойдем незаметно. Потом мы с Петровичем рванем в избу, а вы будьте начеку. Если что дадим знак. - Какой? – не сдержался детина. - Крякнем, - пошутил сержант, но под суровым взглядом начальника посерьезнел и исправился, - Выстрел будет. - А если не будет? - Значит все в порядке, - ответил капитан. - А если выстрел? – гнул свое детина. - Ломайте дверь и валите всех кроме нас, - закончил капитан. - А кого берем? – уточнил егерь. - Колдунов блин, сатанистов, - огорошил всех старший, - Все. Пошли и тихо. Они вышли к зимовью. У крыльца, как огромный черный зверь стоял квадратный джип и внимательно смотрел на дорогу своими пучеглазыми фарами. Казалось, он видит все и всех. Глядя на этого черного монстра, капитан окончательно утвердился в своей правоте про сатанистов Они с сержантом подползли к зимовью, заглянули в низкое окошко. В избушке за столом, заставленным всякой всячиной, посреди которой стояла бутылка водки, сидело два мужика в возрасте. Один умело вскрывал банки охотничьим ножом, второй протирал стаканы. Капитан дал знак сержанту двигаться к двери. - Борисыч, - сказал один из сидевших за столом внутри избушки, - нас пасут. - Вижу. У окна двое, да еще человек с десяток у машины. Пусть приходят, - спокойно ответил тот, кого назвали Борисычем, - Ты бы ножик отложил, порежешь кого ненароком. - Хорошо. Милости просим, - откладывая нож, сказал первый, - Хотя незваный гость хуже татарина…. Дверь с треском распахнулась. - На пол! Руки за голову!!! Лежать тихо!!! – закричал капитан, влетая в избушку. В ту же секунду на него обрушился потолок. На какой прием его взяли он даже не смог понять. В себя он пришел, когда услышал мягкий спокойный голос над ухом. - Ты чего капитан охренел в своей глуши? Перед носом он увидел удостоверение настоящего генерала ФСБ, где с фотографии на него смотрел этот самый генерал в полной форме. На другом удостоверении он успел прочитать «Федеральное собрание Российской Федерации. Государственная Дума» и что-то там про национальную безопасность. Затем буквы начали плясать перед его глазами, но краем глаза он успел заметить, что Петрович тоже лежит носом в пол, а два их автомата аккуратно лежат на краю стола, даже не подвинув снедь и бутылку водки. - Так что с тобой случилось капитан? – опять спросил тот же мягкий голос. Голос исходил из уст стоявшего над ним седого человека, страшно похожего на фото в том удивительном удостоверении. - Оборотни убили человека, - хрипло выдавил он, понимая, что никаких сатанистов тут не было и в помине. - Кто??? Оборотни??? Ты капитан или точно пьян в стельку или точно охренел. - Никак нет! Товарищ генерал, - уже взял себя в руки капитан, - Оборотни убили человека. Мы часом решили, что это сатанисты, - он закашлялся, - на вас грехом подумали. Бес попутал. Извините товарищ генерал. - ИЗВИНЯЮ. А ВЫ ОТКУДА ЭТИХ САМЫХ САИАНИСТОВ ВЗЯЛИ, У ВАС ЧТО СЛУЧАИ ТАКИЕ БЫЛИ? - ДА НЕТ, ТОВАРИЩ ГЕНЕРАЛ, СЛУЧАЕВ НЕ БЫЛО, НО ПО ТЕЛЕВИЗОРУ ВИДАЛИ. А СРЕДСТВАМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ ПРИВЫКЛИ ДОВЕРЯТЬ. - ПО ТЕЛЕВИХОРУ, ГОВОРИШЬ, - генерал крякнул, - Вставайте капитан и вы сержант. Садитесь. Хотя нет. Надо на крыльцо выйти, а то ваша гвардия не ровен час, рванет в атаку. Все вышли на крыльцо. Капитан громко крикнул. - Отбой ребята. Это свои. Начальство из Москвы,- повернулся к гостю, - Могу сказать? – получив утвердительный кивок, громко сказал, - Генерал Федеральной службы безопасности и товарищ из Государственной Думы. По делам. - ДА НЕ ТО, ЧТОБЫ ПО ДЕЛАМ, - ПОПРАВИЛ ВЫСОКИЙ ГОСТЬ, - ПООХОТИТЬСЯ РЕШИЛИ В ВАШИХ КРАЯХ. МОЛОДОСТЬ СНАЙПЕРСКУЮ ВСПОМНИТЬ. ОДНАКО ПОМОЩЬ ОКАЖЕМ, Мужики уже подошли и расселись внизу на ступеньках крыльца. - Ну, так что стряслось? Докладывайте капитан кратко, - жестко сказал приезжий, и все поняли, что этот точно генерал, - А лучше покажите. Все расселись по машинам и через полчаса были в морге. Генерал со своим спутником осмотрели тело. О чем-то пошептались друг с другом. - Капитан можно тебя на минуточку, - поманил он, - Таежники у тебя матерые есть? - Так все почитай матерые таежники. Егерь вон из тайги месяцами не вылезает. - Ты им труп показывал? - Не успел товарищ генерал, - он смутился, - Вас торопились брать. - Зови-ка их сюда. Когда все обступили стол, на котором лежал убитый Никола Непутевый, генерал снял простыню с тела. Никто не ахнул, крепкие были мужики, только крякнул начальник лесопилки. - Что скажите мужики? – повернулся к ним генерал. - Хозяин задрал – коротко сказал егерь. - Известно дело хозяин, - подтвердил маленький, но знающий свое дело охотник-манси, - его лап, медвежьих дело. - Только уж больно силен и огромен, судя по лапе, - покачал головой детина лесопильщик, - медведь он волос дерет с головы, но вот чтобы почти весь…это я первый раз вижу. - Да и ведь Никола не робкого десятка был. Да и силой бог не обидел, - опять подал голос егерь. - И повадку он медвежью знал как никто, почитай штук пять сам завалил, - поддержал его охотник, - Так чтоб его врасплох. Это что ж за медведь? - Вот так вот, капитан, - повернулся генерал уже к начальнику милиции, - а ты «оборотень, оборотень». Вишь народ толковый сразу мишкину лапу узнал, повернулся к своему приятелю и тихо сказал, - Хотя может и оборотень. А что мужики, - опять обратился он ко всем, - Кого в ваших лесах за главного бога чтят? - Да, как сказать, - замялись мужики, но старый охотник смело ответил - Велеса - скотского бога. - Это тот, который Святобор? – уточнил генерал, нимало удивив всех. - Тот. Тот, который бог медведь и Золотую Бабу сторожит, - ответил тот же охотник. - Да нее он сторожит, а золото ее проклятое, - поправил его егерь. - Спасибо всем, - генерал поднял руки, но, вспомнив что-то, спросил, - А он что один в тайгу ходил? - Нет, с училкой новой. Она кстати вам землячка. Из Москвы, - быстро ответил капитан. - И ее тоже подрали? - Нет, она у бабки Светлицы, знахарки местной. С перепугу обомлела совсем и та ее травками отпаивает. - Так веди капитан, чего стоим. А вам мужики спасибо за все. И завтра прочесали бы вы лес. Не дай бог там шатун гуляет, что крови человечьей отпробывал, - генерал пожал всем руки и пошел вслед за капитаном в сторону хозяйства старой ведуньи. Бабка Светлица встретила их во дворе. В избу не пустила. Замахала руками. - Куда вы ребятки, куда. Спит Аленка. Отпарилась, очухалась. Я ее в избу на чистые простынки перенесла, лежит, спит горемычная. Завтрева, завтрева приходите, - она глянула на новых гостей, потеребила узел платка, - А гостей чайком попотчую. Своим чайком с настоечкой и вареньицем морошковым. Идите вон в беседку под сосной. И вы балаболы, - повернулась она к милиционерам, - так уж и быть снимайте свои картузы и садитесь. После первой чашки чаю с вареньицем и стопки настойки с хрустящим груздочком седой гость спросил. - А что кудесница, говорила что учительница? - Сам у ее спросишь завтрева с утра. Выспится и расскажет все, - удивившись такому обращению, ответила шаманка. - Может, бредила чего с обмороку? – опять странно спросил гость. - А чего ей не бредить-то, - хитро ответила Светлица, - она почитай день по хмельному болоту шарахалась. Да там еще и одолень-трава растет и всякая тварь лесная живет. Помрачить ей все, чего хочешь могло. Потому и бредит-то. - А в кулаке у ней что? – встрял капитан, - Так держала не разжать, как стальной хваткой судорога свела. - Так до сих пор и держит. Спит и держит. Я в баньке тоже хотела разжать. Не смогла. Не ломать же пальцы ей? - А скажи кудесница, много ты всяких местных сказов знаешь? – перевел разговор второй гость. - Так много. Не считала никогда. А про что вас сказы интересуют. - Про Золотую Бабу, - улыбнулся доброй улыбкой гость. - Золото искать удумали? – хитро прищурилась шаманка. - Да зачем оно нам на старости лет? - опять улыбнулся гость, - Хотим узнать, какая она была? - Вот и учителка хотела, и Никола Непутевый хотел. Я им всегда отвечала одно. Голая баба - и только. Сидит. Нос есть, глаза есть, все есть, все сделано, как быть бабе. И вам бы так ответила…, - она помолчала, - но вы гляжу я люди не простые. Она Баба Золотая этой земле заступница. Рожаница она наша. От нее весь род в энтих землях пошел. Кого она полюбит и одарит, тот для земли энтой надобен и гож. Вот так вот. Пейте чай и настоечку пейте. В них сила леса нашего. Сила Золотой Бабы той. Глядишь, хворь уйдет и годков десяток лишних с плеч свалится. - А ты бабка Светлица с той настоечки, сколь годков сбросила? - засмеялся капитан. - Я то? Так почитай годков сто, - засмеялась в ответ Светлица, и генерал отметил, что зубы у нее молодые и крепкие как у голливудских звезд, а кожа совсем не старческая, просто выдублена вся и прокалена солнцем и ветрами. На следующий день к полудню генерал и все милицейские поговорили с пришедшей в себя учительницей. Она рассказала им свои видения про зеленую девушку, про дальнюю поляну, про самородки. Только про колечко умолчала. Они выслушали с пониманием. Провели короткое совещание и решили, что старая травница была права, это все результат испарений болотных трав, дающих галлюциногенный эффект, да плюс еще стресс и напряжение всего организма. Генерал попросил ее разжать все также крепко сжатый кулачок. Она зажмурилась, но, поверив ему, разжала пальцы. На ладошке ничего не было. Генерал предложил девушке помощь в устройстве ее, на оставшееся время каникул, в хороший санаторий ФСБ в Крыму. Она подумала и дала согласие при одном условии, что он потом замолвит словечко, чтобы ее не уволили из поселковой школы, по причине профнепригодности. - За дурку, что ли? – засмеялся генерал, - Даю слово. Даю слово, что из этого медвежьего угла вас, милая моя народоволка, никто никуда не сошлет. Даже в Москву. А сейчас собираться. Поедите с нами поправлять нервишки. На следующий день Аленка вбросила в бездонное нутро черного монстра свой небольшой чемоданчик и, отпросившись, побежала прощаться с бабкой Светлицей. Они расцеловались троекратно. Та сунула ей какое-то лукошко с баночками и туесочками. Шепнула, что там все на бумажке написано, что где и как мазать и пить. Мол, врачи врачами, а ее чародейское снадобье тоже сгодится. Потом отвела в дальний угол двора и тихо вложила что-то в ладошку. Шепнула. - Ты когда в баньке в бреду металась, я у тебя из руки взяла. Отдаю обратно. Аленка глянула что это. На ладони лежал маленький перстенек с зеленым камешком изумрудом, внутри которого как бы переливался цвет молодой травы. После того как генерал разместил свою подопечную в номере люкс санатория для высшего комсостава ФСБ в Крыму, он зашел к своему приятелю в номер этажом выше. - Вот так вот Пилигрим. Вот такие бывают истории без начала, без конца, - философски изрек он. - Э нет, генерал. У всего бывает свое начало и свой конец. Просто мы их не знаем. Кстати вот тебе свежий номер Московского комсомольца, - он подвинул газету, где была очерчена красным статья. Генерал взял, прочитал ее: « На протяжении 500 лет любознательные люди искали Золотую бабу в районах Северного Урала, в бассейнах Иртыша и Конды, в болотах вокруг Ханты-Мансийска. Старожилы знали от своих предков, что в конце девятнадцатого века на берега Оби прибыли два десятка казаков. Всадники были хорошо вооружены, при себе имели подробнейшую карту, сменных лошадей и оленей. Несмотря на это, ни одному из казаков не удалось вернуться из похода. В 30-х годах сгинул бесследно в топях и отряд НКВД. Золотая баба не досталась ни войскам царской армии, ни диктатуре пролетариата... Ханты и манси весьма укоризненно смотрят на всех приезжих кладоискателей, а о Золотой бабе и ее деревянной копии лишний раз стараются не упоминать, ибо верят, что проклятие Казымской богини в силе до сих пор. - Год назад губернатор Александр Филипенко попросил сотрудников краеведческого музея устроить выставку предметов, связанных с Казымской богиней, статуей огромного роста, сплетенной из толстых ветвей, найденной здесь и потом пропавшей — рассказывает Татьяна Молданова, кандидат исторических наук — Планировалось показать сакральные покрывала, ритуальные пояса, шапки, рукавицы, которые предназначались для «приклада» к духу. Выставка должна была пройти в Центре искусств. Однако она закрылась, так и не успев принять первых посетителей. Женщины-смотрительницы начали жаловаться на резкое ухудшение самочувствия, болезни близких людей, разлады в семьях. Они пришли ко мне, и мы совместными усилиями написали письмо губернатору с просьбой не открывать выставку, мотивируя это тем, что священные атрибуты не предназначены для глаз посторонних. Сотрудницам музея не поверили, администрация пригласила для их обследования бригаду медиков. Каково же было удивление врачей, когда у всех поголовно смотрительниц, включая и молодых женщин, они зафиксировали повышенное давление. Я сама, как только вошла в один из залов, где должна была вот-вот открыться выставка, ощутила необъяснимую тяжесть и желание поскорее выйти на воздух. На давящую атмосферу жаловались все, кто заходил в музей. Выставку свернули, но неприятности на этом не закончились. Вскоре у директора музея Людмилы Васильевны Степановой внезапно умер муж. Все просто диву давались, совсем не старый мужчина, сильный и здоровый, уснул и не проснулся. Тяжелая болезнь подстерегла и одного из устроителей выставки — научного сотрудника Томского государственного университета. У ученого внезапно обнаружилась астма. Все наши попытки поговорить с директором Ханты-Мансийского краеведческого музея Степановой оказались тщетными. После смерти мужа она отказывается с кем-либо говорить о Казымской богине. Сейчас древняя деревянная скульптура находится на реставрации в Екатеринбурге. Между тем сотрудникам Ханты-Мансийского краеведческого музея стоило больших трудов договориться о ее восстановлении. Прежде чем согласиться, реставраторы долго колебались, уж больно много загадочного и трагического связано с именем Казымской богини. Нам удалось узнать, что Юильского идола восстанавливают в реставрационных мастерских Свердловского областного краеведческого музея. - Зачем вам надо знать, как проходят реставрационные работы? — гневно вопрошала нас директор мастерских Елена Анатольевна. — Все идет согласно заключенному договору, и посвящать вас в его тонкости я не собираюсь. - Мы вообще стараемся, как можно меньше говорить об этом «экспонате», — доверительно сообщил нам на следующий день один из реставраторов. — Не стесняясь своих суеверий, прячем скульптуру от глаз посторонних. Мистические истории, связанные со святыней, заставили призадуматься наших самых закоренелых скептиков. А искатели сокровищ верят, что золотая Казымская богиня существует до сих пор, что она не утонула, а укрывается среди болотистых топей где-то близ поселка Юильск. Ныне с лопатами по его окрестностям ходят и ученые, и бичи, и старатели, и новые русские, и просто авантюристы. Случается, что находят старые капища с бусами и цветными лоскутками, каменных идолов... Один из нефтяных магнатов в прошлом году выделил на поиски статуи богини из золота целую бурильную установку. Два месяца агрегат перевозили с места на место, но Золотая женщина осталась и для нефтяников только мечтой». Генерал отложил газету отошел к окну, долго смотрел на море. Потом повернулся и налив себе в стакан холодной волы выпил. - Вот так вот, - задумчиво изрек он, - значит, говоришь, просто мы не все знаем. А все имеет свое начало и свой конец. Может ты и прав.
Тэги: Россия ,
0 голосов | Комментарии Оставить комментарий
Seytancik аватар
Seytancik (Пнд, 06.08.2007 - 21:38)
такая длинная история.... не могу заставить себя дочитать :(
E-Lena аватар
E-Lena (Втр, 07.08.2007 - 09:35)
Согласна. :?:
Flash аватар
Flash (Втр, 07.08.2007 - 11:14)
"Последнее что увидела в своем сне Аленка, как вспыхнули глаза у деревянной головы медведя, и задрожала верхняя губа, приоткрывая желтые клыки. На нее опять навалился туман, и она опять заснула, но теперь уже ровным безмятежным сном, легко дыша и откинувшись на заботливо подложенный ей под голову веник из пахучих трав." Думаю, логически и композиционно было бы закончить рассказ на этом месте. Все остальное - перегруз текста. До этого места дочитала с интересом и восхищением. Дальше - не смогла. Лишнее. Скучно. А сюжет - прекрасный, язык - великолепно этнически проработан. :talk:
Mnemon аватар
Mnemon (Ср, 08.08.2007 - 17:31)
Нестор жжот. С экрана не дочитал, распечатал - интересно!
Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...