Острова кучерявых. 2.

там же, 2002
Когда едешь в страну с некоторым предубеждением, то многое поначалу кажется "не так". И стюардессы в самолете "не такие" красивые, и униформа у них "не такая". Конечно, униформой даже это назвать нельзя: ситцевые платьица со скромненьким рисунком, а поверх - фартучки. Вид у стюардесс "Air Niugini" поэтому какой-то по-домашнему простой. Про самолет ничего плохого сказать не могу - "Боинг" он и в Папуа "Боинг". Откровено говоря, меня тяготила мысль о тех воздушных судах, на которых мы должны были передвигаться внутри самой Папуа-Новой Гвинеи. Воображение рисовало поршневой самолет с заклепками на корпусе, тронутыми ржавчиной, пилота в пропотевшей маечке и самокруткою в зубах, заливающего в баки керосин из ведра, и смотрящего сощуренным глазом на осоловевшую от жары кучку пассажиров: "Обождите, граждане! Щас полетим!". Но нет. У папуасов самолеты нормальные. На внутренних линиях - "Фоккеры". На внешних - "Боинги". Для пассажиров на мониторах крутят кино. Сразу видно, что не лаптем щи хлебают. Прилетели в Порт-Морсби утром по местному времени. Зал прибытия впечатления не произвел. Таможенные правила, для особо непонятливых снабженные картинками и вывешенные на самом видном месте, гласили, что в страну можно ввозить только один литр спиртного. Перед стойкой паспортного контроля - "Duty free" со строем конфискованных бутылок. Еще в самолете прокрутили ролик, в котором законопослушная старушка, прилетевшая в ПНГ, демонстрирует таможеннику литровую бутыль. Конечно, для старушки литра водки или рома, может, и достаточно, но нам, для защиты иммунитета и профилактики желудочных болезней, данного объема явно недостаточно. Совсем рядом с пограничником на колонне еще один запрещающий плакат. На нём изображен некий продолговатый предмет, напоминающий то ли барабан, то ли усеченный мяч для игры в регби. Предмет перечеркнут. Рядом - изображение сигареты; тоже перечеркнуто. Из этого я сделал неправильный вывод, что в здании аэропорта нельзя курить и играть на барабане. Но потом, однако, знающие люди объяснили, что это наверняка орех бетеля, который местные жители жуют и балдеют. Оттого у них зубы красные. Оттого на полу, на асфальте и т.п. встречаются красные пятна, словно кровавые, но то, не кровь, а кашица, которую бетель жующие сплевывают. Пятна эти чрезвычайно трудно отмываются и потому правительство борется со сплевыванием бетеля в общественных местах, как в Сингапуре борются со жвачкой. Бутыль свою запрятал поглубже в чемодан, но нас особо и не "шмонали". Однако бирки на багаже в ПНГ проверяют строго. Даже номера сверяют. Стоят охранники в строительных касках (а у секьюрити в Папуа все каски - строительные), и сверяют бирки с багажными квитанциями. Никак иначе. Вообще, ПНГ славится своим воровством. Папуасы это знают и порядки соблюдают строго. На выходе из магазинов всех покупателей обыскивают, обхлопывают (кроме нас - белых людей, конечно). У банков во время инкассации - охрана с собаками, по десятку полицейских охраняют входы-выходы. То, что с криминалом у них не всё в порядке, стало понятно, когда после трехчасового утреннего акклиматизационного сна нас повезли смотреть Порт-Морсби. Сначала мы не поняли, где же город. Как оказалось, мы по нему колесили уже двадцать минут. Вообще, город в Папуа-Новой Гвинее - это некая территория, на которой крупные постройки встречаются чаще, чем в других местах. Вот там, за кустами - дом. Вон еще один. Вот там - школа, там - университет. За пустырем - Парламент Папуа-Новой Гвинеи. Потом заборы, заборы, а поверх них - колючая проволока. Она здесь, наверное, самый ходовой товар. Наверное, прежде, чем дом поставить, папуасы огораживают участок колючей проволокой. Вся страна - за колючей проволокой. Такое вот сравнение. Но с другой стороны, видно, что земли навалом, селись - не хочу. Можно не на земле. Можно прямо на воде селиться. В пригородах Порт-Морсби - рыбацкие поселки. Дома на тонких сваях, на "тонких эротических ножках", словно мангры продвинулись в море. А то, что в нашем представлении напоминает столичный город - это несколько кварталов в даунтауне. Там - банки, отели, ночная жизнь. Пешком всё это можно обойти за пятнадцать минут вдоль и за десять - поперек. Самый "крутой" отель в городе - "Холидэй Инн". Когда мы туда заехали кофейку попить, приехал автобус с тремя десятками дряхленьких американских ветеранов в белых шляпах. Их потом покажут по телевизору: они приехали навестить могилы боевых товарищей, которые выкуривали вместе с ними японцев с Новой Гвинеи. Пока ездили смотреть Порт-Морсби, у Александра из номера вытащили бутылку рома, а у Анны - тысячу российских рублей. То, что народ здесь тёмный не только в прямом смысле, но и в переносном, мы поняли почти сразу. Легко представить себе отчаяние несчастной горничной, которая, надеясь на вырученные средства купить бетеля и клубней таро, стирая вкровь босые ноги об асфальт, обегает банк за банком, но нигде, нигде у нее не берут странные деньги с какой-то абракадаброй вместо букв. Никто не знает не только их обменного курса, но даже того, что это и откуда это. Ужас. Хотя, может отель и не при чем. Забрался кто-нибудь через окно. Бывает. Отель у нас "Gateway" зовется. Неплохой. По телевизору в определенное время вещает наше НТВ (дальневосточный выпуск; мы как раз сейчас под Камчаткой находимся). Вечером у бассейна собрались на фуршет, организованный в нашу честь новогвинейским туристическим "истеблишментом". Был глава "PNG Tourism Promotion" господин Камбова, с которым к концу нашей поездки случилось большое несчастье (об этом - по порядку), была мисс Хелен и мистер Питер, с которыми я вел ожесточенную переписку почти четыре месяца по поводу нашего визита. Было много разной публики, солидной и не очень. Какие-то туроператоры из нагорий, с бородами лопатой (а бороды у папуасов не хуже, чем у наших старообрядцев в свое время) на радостях так напились к шапошному разбору, что еле стояли на ногах. Каждый совал свою визитку и нахваливал свой "товар". Корреспонденты новогвинейских газет обступили меня, с куриным шашлычком в руках, и я давал им пространные интервью о том, какие мы молодцы, что приехали сюда, и какие они молодцы, что нас пригласили. Потом мне всунули вместо шашлыка микрофон и заставили толкнуть речь. И я толкнул, и поведал о том, как преобразится эта земля после того, как толпы русских туристов хлынут в Новую Гвинею, после того, как цепочки первоклассных отелей, построенных специально для их приема, вырастут как грибы вдоль белоснежных новогвинейских пляжей, как будут построены новые аэродромы, новые ночные клубы и казино, и деньги новых русских рекою потекут в карманы новых новогвинейцев, как русский вытеснит английский из обихода и папуасские дети не бетель понесут с базара, а Некрасова и Гоголя, или кого там еще, я уже не помню, но это уже не важно, а важно то, что Вы, господин мэр, и Вы, господин губернатор, стоите на пороге невероятных свершений и преобразований, грядущих в нашем лице.... ...И тут я наконец проснулся. На часах была уже половина восьмого. Пора было завтракать и ехать на экскурсию в ботанический сад, чтобы успеть до полуденной жары. --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Странное ощущуение не покидало меня в первые дни нашего пребывания в Папуа-Новой Гвинее. Я чувствовал себя...как не в своей тарелке. Конечно, странно было бы ощущать себя здесь в "своей" тарелке. Чай, не ближнее Подмосковье. Но я ощущал некий внутренний разлад, поскольку менялись, а лучше сказать, расширялись представления о мире. Вокруг меня ходили темнокожие люди, вроде бы негры, но не те. Не те, которые в Африке, Бразилии, США или на Кубе. Совсем не те. Откуда они пришли сюда? Раньше думали, что из Африки. Так считали одни. Другие, наоборот, считали, что африканцы пришли отсюда. Неправы оказались и те, и другие. Сейчас, если спросишь "новогвинейца", кто он, он ответит, что он меланезиец. "А папуасы тогда кто?" "Да никто. Нет никаких папуасов". Опять выходит нестыковочка. Мы-то знаем, что папуасы есть. Миклухо-Маклай у кого гостил? Знамо дело, у папуасов! А где же они? А нету... В 1526 году португалец Жоржеш Менезиш стоял на борту своего корабля, совершавшего привычное для того времени многомесячное, кажущееся бесконечным, плавание по Островам Пряностей и Тихому Океану. Корабль огибал западный конец безымянного острова, и капитан спросил стоявшего рядом малайского купца, что это за земля, и что за люди здесь живут. "Что за люди? Да дикари! Черномазые и кучерявые". По-малайски - "папуа". Так и стали папуасы папуасами. А потом в 1545 году испанец Ортис де Ретес, проплывая вдоль северного побережья острова "кучерявых" подумал про себя, что очень уж африканское побережье Гвинеи напоминает. И люди почти такие же. По цвету. И назвал безымянный остров Новой Гвинеей. Так папуасы стали еще и новогвинейцами. И судьба у них, кстати, очень схожая была. Потому что до европейцев, которым до Новой Гвинеи дела особо не было, здесь вовсю малайцы охотились за "кучерявыми" рабами так же, как на побережье Африки арабские купцы устраивали сафари на "черных птиц". И отношения складывались здесь почти такие же: папуасы побережья враждовали с папуасами нагорий, воевали, ели друг друга, а тех кого не съедали, продавали тем же малайцам в рабство (вернее, выменивали). Когда Маклай в 1871 году высадился в бухте Гарагаси, он обратил внимание на то, что многие папуасы носят знакомые уху имена: Гассан, Каин, Саул и т.п. Так что не надо никогда думать, что если европейцы что-то не открыли да что-то там не исследовали, то до них там никто не побывал. Побывал. И исследовал. Только он неграмотный был и писать не умел, а потому мы об этом не знаем. Предки папуасов - великие люди. Все великие мореплаватели - великие люди. Человек - существо сухопутное. Когда он пересекает полосу прибоя, он переступает через свою настоящую сущность и возвращается к своей прошлой сущности, ибо все живые организмы вышли из моря. По крайней мере, по старику Дарвину всё выходит именно так. Предки меланезийцев (читай: папуасов), полинезийцев и микронезийцев пересекли тысячи километров моря, заселив почти бескрайнее пространство Тихого Океана. Это всё равно что заселить Евразию от Шанхая до Лиссабона. Заселение шло волнами; маршруты "колонистов" порою даже не пересекались или же пересекались спустя тысячелетия. Оттого и различия в облике и языках жителей трёх основных географических зон Океании. В прошлом году читал монографию "Освоение человеком Тихого Океана". Подробно, детально, местами занудно, но всё равно - впечатляет. Как всё великое. Сами папуасы считают себя меланезийцами. Хотя, в строго научном смысле слова, "лингвистическими" меланезийцами можно считать только 15-20% новогвинейцев. Остальные - "папуасоязычные". Здесь языков, многие из которых не имеют сходства в лексике, насчитывается то ли 700, то ли 800. В "антропологическом" смысле различий между папуасами и меланезийцами уже практически нет: они уже стёрты в ходе взаимного "общения". По идее, папуасы - более древние жители Новой Гвинеи, чем меланезийцы. Их предки пришли сюда примерно 40000 назад как охотники и собиратели. Пришли из Малакки (где до сих пор живут родственники папуасов - семанги) и островов современной Индонезии. Потом была еще одна волна "автралоидов" - 10000 лет тому назад. Далее, как полагают, 5-6 тысяч лет тому назад в Океанию двинулись носители австронезийских языков. Их прародина - Вьетнам, Южный Китай. Эти - классические меланезийцы, которые знали земледелие и выращивали свиней для еды, а не бегали за ними по джунглям. Потом они отсюда заселили острова, которые затем стали государствами Вануату, Самоа, Фиджи, Соломоновыми Островами, Новой Каледонией и т.д. 3000 лет тому назад на севере Новой Гвинеи и Архипелаге Бисмарка появились племена, которые производили керамическую посуду, т.н. "носители культуры Лапита". Они новой волной заселили острова Меланезии, положив последний камень в фундамент современной меланезийской расы. С виду она кажется малосимпатичной. Особенно её женская половина. К тому же, внешность у меланезийцев настолько "типическая", что кажется, что "все на одно лицо". Черты лица довольно грубые, фигуры угловатые. Растительность на лице сильно развита, в том числе у женщин, даже молодых. Детишки симпатичные, но они у всех таковы. Раньше считалось, что у папуасов волосы пучками растут. Иногда действительно так кажется со стороны, но это заблуждение. Не может у человека этого быть, если только специально прическу такую не заказать. Впрочем, в Меланезии какую прическу не заказывай, все равно одна и та же будет, потому и парикмахерские здесь встречаются крайне редко. Одно слово - "кучерявые". Причем, густокучерявые. Они даже в волосы вставляют разные полезные предметы, например, авторучки. Очень удобно. "На лицо ужасные - добрые внутри". Эта песня всё время здесь вспоминается. Не может не вспоминаться. Ибо папуасы - как дети. Удивительно, но в наш жестокий век, который с прибавлением латинской единицы к двум русским "Х" гуманнее не стал, есть целые народы, сохранившие...простодушие. Новая Гвинея - не остров "кучерявых", а остров "простодушных", хотя одно другому не противоречит. Здесь никто не пристает к тебе на улице с привычным восточным "Купи!" или "Дай!". Не требуют денег за то, что попал в объектив твоего фотоаппарата. Тебе улыбаются и машут рукой не с тем, чтобы потом потребовать "бакшиш", а просто так... А когда сам предлагаешь деньги, смотрят с удивлением. Конечно, не отказываются, но удивляются. Могут обсчитать в ресторане, а в следующий раз не включить в счет вино или пиво, которое тут же заказал и на их же глазах выпил, или телефонный разговор из отеля с Москвой на 15 минут. Каждый раз выписка из очередного отеля превращалась для нас в своеобразный аттракцион: кого обсчитают, а с кого недоберут. Сколько сдачи нужно дать с бумажки в 5 кин, если "Тоник" стоит 1,90? Бармен потел, пыхтел, морщил лоб, надувал губы. Соображал. Варианты были разные: 1,50, 2,50, 3,50. Задача не из лёгких. Решил ее хозяин, да и то, потому что австралиец. Конечно, в уме, может, считать тяжело. Но и с калькулятором папуасам считать не легче. А всё почему? Да потому, что в деревнях, откуда в города на работу приезжают, к деньгам стали привыкать не так давно. До этого ( а зачастую и сейчас) - натуральнй обмен. Я тебе - курицу, ты мне - мешок таро и т.п. Не имеют для папуасов деньги первоочередной ценности! Вот так вот! И в школе плохо учат, наверное. И не торгаши папуасы по природе своей. Нет, не коммерсанты. В какой-нибудь арабской семье детей сызмала учат торговать и, по меткому выражению нашего замечательного сатирика Михаила Задорнова, быть "потрошителями туристов". Там тебя обсчитают, сдерут три шкуры за дерьмовую вещицу, назвав при этом "братом", а здесь ты еще продавца ненароком нагреешь. Вы будете смеяться, но даже местные "жрицы любви", скучающие в редких здесь ночных заведениях, согласны провести время с заезжим гостем "за спасибо", просто потому, что интересно. Конечно, папуаски - не такие красавицы, как таитянки, и в данном случае еще надо найти желающего. Но всё равно - деталь примечательная. Правда, случается, что крадут. Но у папуасов отношение к собственности такое. Лежит вещь долгое время. День лежит. Два лежит. На третий день, даже если хорошо лежит, но без должной охраны, то становится общественным достоянием. Поэтому и колючая проволока везде. Поэтому и сторожевые злющие псины, мешающие справедливому распределению собственности. Бывает, идешь по улице, а на тебя вся улица глядит. Во многих местах появление белого человека вызывает искреннее удивление: "А чего он здесь делает?". Неприветливых взглядов немного. В основном - улыбки. Улыбаются папуасы красными отбетеленными зубами. У многих красные воспаленные глаза. Выглядят зловеще. Вот раньше считали, что папуасы поголовно людоеды. Потерпел человек кораблекрушение, выбрасывает его на берег. Сбегаются дикари. Глаза красные, изо рта - аки кровь. И не людоеды вовсе. Просто была у них вечеринка с бетелем. Но уже кажется: "Вот и конец мой пришел!". И, как дурак, обратно в море. Потом рассказывает подобравшей его потом команде, как от людоедов чудом оторвался. Конечно, как мы подозревали, людоедство кое-где, местами и временами, практикуется в Папуа-Новой Гвинее. Но когда говорят о людоедстве папуасов, то забывают, что помимо ПНГ еще индонезийский штат Ириан-Джая существует, а там места, куда правительственные чиновники даже под охраной войск не решаются отправляться. Места там опасные. К тому же, местные патриоты ведут долгую вооруженную борьбу против "индонезийского господства". Тамошние ирианские племена, как считают папуасы ПНГ, будут на порядок "дичее", чем они сами. И людоедство точно есть. В сугубо ритуальных целях, разумеется. Конечно, в отдаленных уголках нагорий или в непроходимых джунглях Западной Провинции настоящие дикари, т.е. те, кто разукрашенный и в перьях не только на праздники для туристов ходит, наверное, и существуют, но "цивилизация" всё равно берет своё. Да, ходят папуасы голые. Да, лица у них разукрашены и перья в голове, но это по праздникам, т.н. "синг-сингам", и необязательно это туристическое шоу. Туристов-то здесь "кот наплакал". В остальные, "рабочие", дни папуасы ходят в шортах и в майках. А людоедство... Ну кто же в открытую признается? Вот у них еще один варварский обычай существует, который в глаза бросается чаще, чем обглоданные человеческие кости. Они любят кроссовки со связанными шнурками закидывать на провода. Кроссовки на проводах - визитная карточка Папуа-Новой Гвинеи, можно так сказать. См. продолжение...
Тэги: Папуа Новая Гвинея ,
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...