К северу от Барселоны

Тосса де Мар, сентябрь

                                             К СЕВЕРУ ОТ БАРСЕЛОНЫ И СОВСЕМ НЕДАЛЕКО ОТ ФРАНЦИИ

 

           Если, выбирая вариант отдыха, сколько бы вы ни бросали монетку, она падает не реверсом, не аверсом и даже не становится на ребро, а ложится вверх стороной с надписью «Испания», если по ночам в ваших снах пчела летает вокруг граната, если вы готовы довериться ширококрылому «Боингу», несмотря на ряд дурных примет, включая упавшее со стены зеркало, где оно провисело верой и правдой лет 30, все это что-нибудь да значит и надо довериться судьбе. В Испанию так в Испанию, а куда же еще? Только на этот раз не на благодатный юг, не в Андалузию, не в Малагу, Севилью, Кордову, Гренаду, где мы уже были, а на север с надеждой увидеть легендарную Барселону, окунуться в таинство, трепет и изогнутые линии и формы каталонского ар-нуво, побывать в мире, откуда начался всплеск искусства и архитектуры модерна, которому до сих пор платят за это проценты своими работами Норманн Фостер, Жан Нувель и многие другие.

 

          Сказано – сделано, и вот уже уставший «Боинг» исторгает нас из своего чрева в Барселонском аэропорту. Ожидая, пока Nataly-tour – наш заботливый гид соберет группу на развоз по отелям, осматриваемся из окон автобуса. Мимо нас проходит толпа пассажиров из центральной Европы со следующего самолета. В нашем «Боинге» мы были едва ли не самые старые, самолет из России молодой. Иностранный самолет привез пенсионеров, седых и подкрашенных, бодрых и с палочками, есть туристы в инвалидных колясках. По сравнению с этой командой мы – самые молодые. Надо летать отдыхать в Испанию через Лондон, Париж, Хельсинки, чтобы ощущать себя молодым. Еще один критерий социального благополучия стран и народов – средний возраст туристов в сентябрь - октябрьских самолетах.

 

          В комфортабельном автобусе, мимо Барселоны, проезжая ее главным образом по многочисленным подземным туннелям, устремляемся к городкам Бланесу, Льорету и, наконец, к Тоссе, которая сегодня является конечным пунктом нашего путешествия. По пути с удивлением обнаруживаем, что дороги в Каталонии платные. Мода, позаимствованная у соседей-французов, проявляется на границе каждого муниципального округа многоячеечными турникетами, где автомобилисты притормаживают и расплачиваются звонкой монетой за прекрасный асфальт дорог, за четкую разметку, за частые и внятные дорожные указатели, за многочисленные развязки. Дороги здесь классные и хорошо организованные. Впрочем, туристические автобусы проходят без задержки и оплаты: то ли это поощрительная мера по развитию туризма в стране, то ли плата централизованная.

 

          Мастерство каталонских водителей впечатляет: в огромном и казалось бы неуклюжем автобусе чувствуешь себя на неширокой дороге, как на соревновании по выездке. Они виртуозно вписываются в узкости и объезжают препятствия. При этом в большинстве своем водители строго соблюдают скоростной режим и безукоризненно в пределах правил вежливы с пешеходами. На зебрах при подъезде автомобиля или мотоцикла мы останавливаемся, и они стоят тоже. Не сразу врубаешься, что они тебя пропускают. Всегда. После Москвы привыкнуть к этому за две недели не успеваешь. Так и стоишь болван болваном, а тебе жестикулируют – проходи. Правила одинаковые, только здесь их соблюдают.

 

          Самые модные цвета автомобилей – красный, желтый, черный. Страховка за такие авто самая дорогая: их покупают преимущественно молодые любители погонять, для которых риск нарушений и аварий выше. Немодный цвет – зеленый. Любимые машины – французские, их поставляют сюда без пошлины, Ситроены, Рено и Пежо часты на улицах. Распространены недорогие корейские КИА, популярны быстрые спортивные авто, в том числе немецкие, много мотоциклов и мотороллеров. Как-то при въезде в Барселону видели склад брошенных на штрафной стоянке мотоциклов, чтобы не платить бешенные штрафы. Серьезные штрафы заставляют пристегиваться не только водителей, но и пассажиров, в том числе на задних сидениях. И еще – мигалки и сирены только у скорой помощи и полиции.

 

          Марк Шагал любил бывать в Тоссе и называл ее лазурным раем. А моду на эту часть побережья и на этот тогда еще не очень застроенный городок создала Ава Гарднер, которая попала сюда в середине прошлого века по рекомендации кого-то из друзей, влюбилась в цветные домики старого города, в старинную крепость, взбегающую каменными стенами и башнями на самый верх горы, в здешнее море. Мы случайно обнаружили кафе, в котором она любила бывать. В качестве второй вывески у него черно-белая фотография актрисы в рамке под стеклом, сделанная явно непрофессиональной камерой, а в самом кафе целая стена заполнена старыми фотографиями, акварелями и рисунками.

 

          Безветрие и зеркальная гладь моря навели нас на мысль испытать судьбу и сплавать на катере к этакой… Небольшой кораблик со стеклянными вставками в донной части совершает с желающими прогулку вдоль морского побережья. Можно полюбоваться видами, недоступными с берега из-за скал и гор, понаблюдать за стайками рыб, проплывающих под вами в глубине, увидеть, как растут на скалах распластанные сосны, цепляясь на ваших глазах за расщелины в камне. Несколько раз кораблик заходит в естественные гроты в глубине скал, подсвечивая стены в глубине фарами, чтобы не пугать туристов, ощущающих себя в глубине грота Ионой в чреве кита. На берегах и в скалах практически не видно строений. Временами единственный след человека – лоскуты бумаги на воде, послания не очень аккуратного человечества к Создателю всей этой красоты. Когда суденышко замедляет ход, через стеклянные донные окошки видна подводная бездна. Скалы напоминают каменные скрижали вечности, на маргиналиях которых сверху зеленые горы, а внизу у воды белые галочки чаек. Оформлено более сурово, чем цветочный кодекс герцога Беррийского, но живописно. Здесь ощущаешь себя частичкой космоса, которой разрешили увидеть то, что обычно недоступно человеку. Кораблик – это машина времени, и не дай бог задеть рыбку или раздавить бабочку.

 

          Проплываем мимо камерного пляжа на одно маленькое бунгало на краю бухты в теснине скал. На берегу Робинзон разглядывает следы Пятницы на песке, а на гряде при выходе в открытое море нашли себе пристанище сотни чаек. На самом верху дом с круглой двухэтажной башней, крыша которой поросла кустарником. От воды и качающегося на ней катера длинная и извилистая, вырубленная в скале лестница, ведущая гостей дома вверх, где их уже ждет реалити-шоу на тему детской считалки про десять негритят. В одной из уединенных бухт наверху отель-клуб для тех, кто не любит суеты и предпочитает уединение. Внизу у воды ресторан, где пассажиры круизного кораблика могут приобщиться к клубной жизни, чтобы уехать следующими рейсами. Уединение клубменов разделяют чайки, меланхолично отдыхающие на скалах. Взрослые на корабле водят у окон видеокамерами, отрабатывая долг туриста, а дети заняты друг другом и рассматривают эту скучноватую для них поездку как причуду взрослых.

 

          В Тоссе на набережной, недалеко от Минервы-скульптуры и «Минервы» - ресторана обелиск, в котором на двух скрещенных, белых, невысоких стелах бронзовая чайка с поднятыми крыльями. На постаменте обелиска доска с цитатой из Ричарда Баха. Значит это чайка по имени Джонатан Ливингстон. Одна из самых знаменитых книг ХХ века, Каталония – средоточие модернистского искусства, медная чайка над морем – притча об одной из человеческих ипостасей среди равнодушных прохожих.

 

          Пешая прогулка в крепость, стоящую на морском берегу и по вечерам привлекающую мореплавателей и русалок вращающимся маяком. Спиральный серпантин с прекрасными видами на море и скалы, масштаб которых меняется с каждым извивом по высоте, мимо старинных заржавленных пушек на деревянных лафетах с деревянными, обтянутыми железом колесами приводит на самый верх к исследовательскому центру под эгидой ЕС. Дорога открывает то скальные спуски к морю, то панораму городка с желтыми и терракотовыми коробками домов, окружающих старый собор. Недалеко от вершины, у дороги громадная старая сосна прогнулась под тяжестью ветвей и лет. Заботливые человеческие руки поставили вертикальную подпорку из стального двутавра, которая поддерживает ствол приваренными металлическими ладонями. Путешествуя по Испании, обращаешь внимание на то, как бережно испанцы относятся к каждому дереву, особенно в исторических местах. На некоторых деревьях видны срезы ветвей, замазанные садовым варом. Отношение к деревьям, как у хозяина большого сада, занимающего всю страну. Завидно.

 

          У подножия крепости приятный и интеллигентный муниципальный музей. В подвальном помещении выставлены находки с римского раскопа Villa Romania II-III в.: фрагменты мозаик, бассейн с фонтаном, несколько пострадавших от времени скульптур. Три этажа выше заполнены живописью и рисунками преимущественно испанских художников ХХ в. Работы в основном относятся к первой трети века, некоторые отмечены влиянием Марке, Вламинка, даже Ван Гога. Музей гордится двумя работами Марка Шагала, созданными около 1934 года. На одной из них женщина с арфой, на другой – летящий скрипач в окне. Очень симпатичная коллекция, включающая также абстрактные рисунки и несколько скульптур. На смотровых площадках около музея две небольшие бронзовые скульптуры.

 

          Вообще работы скульпторов установлены во многих местах города. Это может быть, например, абстрактный клубок из крашенного бетона, то ли характеризующий запутанность проблем нашего мира, то ли представляющий современное прочтение Лаокоона. Почти ростовая скульптура девочки совершенно в стиле крашеной венской бронзы конца XIX - начала XX в. Встречаются коммеморативные памятники, символика которых непонятна приезжему. Но все равно очень к месту и органично.

 

          Дети в Тоссе. В это время года туристы привозят с собой не учащуюся малышню, вплоть до грудничков в колясках или переносных колыбельках. Дети не мешают взрослым отдыхать, они сидят со своими игрушками за свободными столиками в кафе, плещутся в море под неназойливым присмотром, путешествуют, несмотря на письменные запреты, по маршруту шведского стола в отелях, рассматривают игрушки и сувениры в магазинах, посвященных мечтам и коллекционным пристрастиям тинэйджеров. Но ни разу мы не застали сцен назойливого рева «купи – купи», никто ни за кого не цеплялся. Местные ребятишки растут в ощущении полной свободы, беби все поголовно сосут свои пальцы, учатся ходить, едут на плечах отцов или дедов, их никто ни разу, по нашим наблюдениям, не одернул, не оборвал, не наказал. Я думаю, что и поэтому тоже каталонцы вырастают гордыми, свободолюбивыми, независимыми, славятся достоинством и самостоятельностью. Если бы здешние дети организовали свое государство, король Матиуш I им бы очень подошел.

 

          Каталонцы по типу сильно отличаются от жителей юга Испании, много светловолосых, универсальная европейская внешность, их трудно выделить в толпе приезжих, разве что по характерному говору, отличающемуся от испанской речи. Другой язык, страна в стране и во множестве рукописные плакаты «Каталония – не Испания». При Франко каталонская автономия была упразднена, каталанский язык запрещен, тысячи каталонцев репрессированы. Случалось это ранее и при других правителях Испании. Сейчас это автономия с широкими правами. Ни разу не видел испанского флага, везде красно-желтый полосатый каталонский. На музее в Тоссе три флагштока: один - с флагом ЕС, желтыми звездами кругом по синему полю, второй – с полосатым каталонским, третий – пустой, для испанского по праздничным случаям. И все-таки 70% каталонцев против сепаратизма, это не баски. В Каталонии нет коррупции, и до сих пор чиновника, которого вдруг поймают на взятке, может забить камнями толпа соотечественников.

 

          Столица автономии Барселона основана в 15 - 20 г.г. до н.э., она старше Парижа. Каталонцы под готами и со столицей в Барселоне приняли христианство за 5 веков до Руси, а первым христианским государством была Армения. Каталонский флаг – самый древний в Европе. Каталанский язык относится к романской группе, это потомок языка, на котором в свое время объяснялись римские завоеватели Пиренеев. Он близок к прованскому наречию и включает как реалии латинского языка, так и влияние языков местных племен.

 

          Знакомого с колористическим буйством цветов, кустарников и деревьев юга Испании здешняя, почти сплошная без других красок зелень сначала по контрасту огорчает. На второй – третий день начинаешь различать элегантно сочетающиеся градации зеленого от почти желтого до хаки и зелено-коричневого, видишь желтизну в зеленых прядях финиковых пальм, нечастые цветущие красным и оранжевым кустарники и такие же, как в Андалузии, крупные белые цветы купами, напоминающие многократно увеличенные в размерах ландыши. Много ярких цветов на террасах открытых кафе и ресторанчиков, но они в больших керамических горшках и больше относятся к домашним цветам, чем к естественным представителям местной флоры. Много плюща и вьющихся растений, обвивающих ограды, стены, балконы и балюстрады вдоль дорог. Если на юге спутница дорог олива, то здесь это сосны и кое-где дуб. Сосны на вершинах холмов и на скалистых кручах шапками крон напоминают купола парашютов, что добавляет пейзажу воздушности и стремления вверх. То тут, то там среди сосновой шкуры, одевающей склоны гор, вырастают башни и стены частично разрушенных замков, которые глядят из своего средневековья глазницами арбалетных бойниц на веселые кубики современных домов в ущельях и в долине. Часто встречаются платаны, обнаженные стволы которых чуть задрапированы маскхалатами пятнистой зеленоватой окраски. Ложный платан, который еще называют испанским кленом, маскируется под настоящий, сбрасывая кору, но выделяется характерной формой листьев. Пробковый дуб, кора которого снимается раз в 6-9 лет и имеет промышленное применение, ни по объему производства ни по качеству не может конкурировать с португальским. Поэтому для молодых вин используют испанскую пробку, а для бутылок с шампанским и марочными винами только португальскую. Чучело с дизайном из полиэтиленовых пакетов и черным надутым пакетом-головой охраняет помидоры, опирающиеся на невысокие вигвамы из скрещенных реек. Здесь помидорные плантации встречаются очень часто, видно для Испании это северный овощ.

 

          Каталония – сочетание неожиданного в архитектуре, живописи, языке. Справедливо это и для ее кухни, где тон задают соусы со звучными названиями альоли, пикада, ромеско, самфайна, софрежит. Они содержат разные ингредиенты, но во всех неизменно присутствует чеснок. Что же касается блюд, то, наверное, самое неожиданное и в то же время типичное для Каталонии – льагоста – и – пульястре – сочетание омара и курицы с томатами и лесными орехами. Широкое разнообразие блюд из мяса и даров моря, салатов и конечно оливки черные и зеленые. Оливки из банок – для всех, а крестьянские оливки с яблоками, чесноком, просто в масле или с рассолом – для истинных любителей, в том числе местных, из глиняных чанов на крестьянских рынках или в сети магазинов Caprabo. Хамон – мясо черной свиньи, которое выдерживают 2 года в соли, уснащают особыми специями и продают окороком или нарезкой. Мы попробовали – очень вкусно. Отдельное слово о кофе: всегда и везде с пенкой и вкусный, в красивых фарфоровых чашках или в высоких стеклянных стаканах, горячий и ароматный. Кофеманы, Испания – ваша страна. Все, что полагается к кофе, вся выпечка, затмевающая по формам украшения городской архитектуры, а по вкусу сразу и нектар и амброзию, восхитительно. Сластены, Каталония – рай для вас.

 

          Ни одной знакомой после юга этикетки в винных лавках и магазинах, если не считать стандартного мирового меню: Баккарди, Мартини, Чивас Регал, White horse и т.д. Среди вин портвейны, подозрительно дешевые, сухой или очень сладкий херес, знаменитая игристая каталонская Cava, выдерживаемая по рецепту шампанского. С винами разобраться довольно сложно, их множество: красных – негру, розовых – росадос и белых – бланк. Случаев прикоснуться к этому было два. Первый – при дегустации ликеров, традиционно производимых монахами-бенедиктинцами в Монсеррате. Самым вкусным оказался ореховый на фундуке, мало кто из туристов избежал соблазна купить в монастырском магазине сувенир в пузатой бутылке или в другой стеклянной таре, представляющей собой шедевр стеклодувного искусства. По легенде, рецептура ликеров не менялась несколько сотен лет, что придает напиткам дополнительную терпкость и аромат.

 

          Во второй раз мы прошли через дегустацию на промышленной основе в большом производственном ангаре неподалеку от Льорета. Она завершала экскурсию в Жирону и Фигерас. Возможность попробовать вина от сухого хереса до сладких малаги и мускателя, сравнить послевкусие монастырских ликеров со вкусом ликеров заводской выделки, посмаковать хамон и местные козьи и овечьи сыры и, наконец, подкрепиться сладостями, чтобы возобновить ресурс для повторного прохода вдоль соблазнительных по содержанию и восхитительно традиционных по форме бочек, стирает у многих обильные впечатления от средневековых монастырей и от сюрреалистического шока музея и скульптур Фигераса, где нашел вечное успокоение один из самых известных мистификаторов в истории человечества. Трудно предсказать, как сложились бы маршруты и судьба многих туристов, если бы сразу из аэропорта их привозили на эту дегустацию. В Каталонии вино пьют, в том числе, и из длинноносых стеклянных или керамических кувшинов. Удерживая кувшин за ручку, нужно умело направить струю вина, чтобы она попала в рот. Самоуверенные туристы после первого опыта понимают, что для овладения традициями нужно тренироваться месяцами.

 

          Барселона - это мечта, к счастью, как оказалось, достижимая. Барселона – это материк, как мы поняли в ходе путешествия по ней, необъятный. Барселона – это земля обетованная, награжденная богом талантами художников и архитекторов, земля, до сих пор привлекающая сюда лучших из них, чтобы оставить свой след в этом славном граде. Барселона – это город, на который с высоты птичьего полета смотрит уже более 100 лет Создатель, бронзовая фигура которого установлена на одной из трех башен Искупительного храма Святого Сердца. Его руки, простертые над городом, защищают художественные и архитектурные сокровища Барселоны, спокойствие и благополучие ее жителей и гостей. Цветные, лоскутные, калейдоскопические впечатления складываются в не всегда связанные между собой образы, часть из которых я попытаюсь здесь воспроизвести.

 

          Въезжающего в город встречает громадная, рассчитанная на 8 лет новостройка, включающая роскошный отель Princess, элитные многоэтажки, объекты инфраструктуры. Новый район строится с использованием энергосберегающих технологий, в том числе с применением солнечных батарей. По окончании строительства это будет самый большой жилой район в Европе. Город сильно преобразился при подготовке к олимпийским играм 1992 г., многие строения даже из имевших определенную историческую ценность снесли, были возведены сооружения с участием известнейших мировых архитекторов, построены новые дороги, транспортные развязки и туннели, новый порт, на горе Монжуик устроили обширный парк. В начале нового века, практически в один год были построены комплекс «Форум» по проекту швейцарцев Жака Херцога и Пьера де Мерона и знаменитая башня Агбар, спроектированная признанным мэтром современной архитектуры французом Жаном Нувелем. Напоминающее гигантский стеклянный огурец это здание с фасадом, подкрашенным в красный, синий и белый цвета французского флага, наблюдается во многих частях города, вызывает всеобщее внимание и шокирует многих, как это вначале было и с самими барселонцами.

 

          Около одного из наиболее дорогих отелей, где останавливаются самые известные голливудские актеры, - огромное сооружение в виде рыбы из золоченого дырчатого металла и абстрактное скульптурное изображение Давида и Голиафа. Настолько абстрактное, что это вполне могли бы быть Кастор и Поллукс или, скажем, Хакомада и Жириновский. В старой части города удалось побывать в готическом квартале и в районе Эшампле, застроенном в конце XIX и начале ХХ века. Старый город тянется вдоль улицы Рамблас и содержит как фрагменты и остатки римских построек, так и ряд особняков XIV века, над которыми возвышаются шпили величественного собора. Но именно Эшампле – на каталанском это слово означает расширение – благодаря творчеству великолепной плеяды архитекторов стал местом, где модернизм представлен как ни в одном другом городе мира. Состоятельные горожане в свое время финансировали модные архитектурные проекты частных домов и общественных зданий, что позволило придать этой части города облик, составивший славу Барселоны как столицы каталонского и мирового модерна.

 

          «Золотой квадрат» - фешенебельный район, объединяющий самые известные здания города эпохи модерна. Созданные разными архитекторами, в числе которых Луис Доменек-и-Монтанер, Пуча-и-Кадафалк, Антонио Гауди и другие, эти здания поражают воображение красотой и затейливостью фасадов, необычной эстетикой, которая соткана из камня, бетона, цветной керамики, кованого металла, стекла витражей, фантастических форм дымовых труб, причудливой вязи лестниц, нанизанных на необузданное воображение художников, скульпторов и архитекторов. Необыкновенно красивы балконы из витого, вычеканенного, вылепленного из воздуха железа, балконы, заглядевшись на которые, я пропустил часть фасадов, с которыми они слились. Все это невозможно передать словами, для этих целей может подойти музыка и краски и акварели художников. Наш гид, упомянув, что здесь же расположено консульство России, мельком отметила: «Ну, где ж ему еще быть».

 

          Великолепием прославивших Барселону домов с металлическими витыми решетками окон и балконов, украшенными коваными и чеканенными листьями, с окнами необычных форм, с отделкой порталов и фасадов керамикой, с горгулиями водостоков, с печными трубами необычных форм и расцветок, макеты которых перекочевали на полки сувенирных магазинов, со всем этим буйством и фантазиями «новой» архитектуры удалось полюбоваться только из окон автобусов, которые везли нас на стройку собора Искупления святого семейства и в парк Гуэль, где была возможность посмотреть шедевры ар нуво подробнее.

 

          Антонио Гауди – певец изогнутой линии в архитектуре, воплощенной во всех созданных им шедеврах, сумел быть непохожим во всем, даже в фантастических печных трубах дворца Гуэль и Касса Батльо, облицованных цветной керамикой и напоминающих экзотические грибы. На одном из бульваров описываемого квартала старые арочные конструкции фонарей, спроектированные Гауди и увенчанные арагонской короной, соседствуют с современными хай-течными осветительными конструкциями. Не нужно ходить к гадалке, чтобы выбрать фонари, украшенные металлическими цветами и листьями и галантно склоняющиеся к улице, по которой мы едем. На таком фонаре можно свить гнездо и жить, а при несчастливом исходе не жаль, если тебя повесят на нем. Как всякий обыкновенный гений Гауди принес в этот мир то, чего в нем не было до него, пережил периоды моды, восхищения и преклонения толпы и почти полного забвения. Ему выпала доля пережить своего самого близкого друга и покровителя, и он горевал о нем до самой смерти, он в тонкостях знал строительное ремесло и дружил с рабочими. С помощью новаторских форм и необычных приемов он старался выразить совершенство природы, созданной Богом.

 

          При множестве спроектированных и построенных им зданий главным делом его жизни стало создание Храма святого семейства, Саграда Фамилия. Его творение не похоже на другие европейские церкви. Он начал строительство в 1883 г., и оно составило главный труд и подвиг его жизни. Он отдал храму большую часть жизни и похоронен в нем. При жизни ему удалось завершить только фасад Рождества, после его смерти строительство продолжилось и продолжается до сегодняшнего дня. Почти все творения Гауди внесены в список мирового наследия ЮНЕСКО. Гауди вывел на фасад храма библейские сцены и персонажей, которые обычно представлены деревянными резными фигурами в католических соборах. У него это вместе с животными, цветами, улитками и фруктами дополняет многомерное асимметричное пространство ар нуво, которое он сумел соединить с готикой шпилей и арок. Это немыслимое сочетание на грани чуда. Не знаю, как это согласуется с каноном и как смотрит на это церковь. Во всяком случае, по сведениям о возможной канонизации Гауди, процесс в Ватикане не продвинулся дальше самых первых этапов. Хотя подвиг человека, который был пророком новой архитектуры и посвятил свой талант и все средства строительству собора, которому были отданы 44 года его жизни вплоть до последнего дня, заслуживает восхищения и благодарной памяти.

 

          Святой жизни был Человек, Архитектор и Бессеребреник. Гауди зарабатывал деньги, большие даже по сравнению с тем, что получают сейчас в Москве заезжие французы и итальянцы и даже самые продвинутые архитекторы из МАО. Он вкладывал их в строительство Саграда Фамилия, конца которого так и не дождался, не пренебрегая благотворительными взносами и пожертвованиями. Когда его не без намека спрашивали, когда же кончится стройка, он, указывая рукой в небо, говорил: «Мой заказчик не спешит». Его уже не было, но деньги, собранные им, кончились только через три года после его смерти, в 1929. Три года оттуда он еще строил Храм. А потом сил не стало.

 

          Парк Гуэль, этот заповедник архитектуры и ландшафтного дизайна, архитектор создал для своего друга и известного мецената графа Эусеби Гуэля. В парке несколько отделанных цветной мозаикой построек, типичных для Гауди и каталонского ар нуво, смотровая площадка с потрясающей панорамой города и видом на стройку Саграда Фамилия, прогулочная галерея, охватывающая путников, как набегающая и перехлестывающая морская волна, галереи гротов, трехъярусная парковая панорама и волнообразно изгибающаяся садовая скамейка с мозаичной облицовкой, бесконечно змеящаяся на втором уровне парка. Профиль скамейки воспроизводит для сидящих гораздо позже изобретенную линию Акерблома. Спуск к выходу из парка украшен фонтанами и знаменитым драконом с пятнистой мозаикой и гребнем на спине. Этот дракон как один из символов Барселоны встречается почти в каждой сувенирной лавке. Седоки дракона, жаждущие на нем сфотографироваться, не иссякают с момента открытия парка для посещения в 1922 г. Дракон отдыхает только длинными осенними и зимними ночами, иногда облетая город. Но никаких огнедышащих шуток он себе не позволяет, в Барселоне, много раз за свою историю горевшей, с этим строго.

 

          Скромный домик в парке, в котором жил Антонио Гауди, когда не ночевал на стройке Храма, история его жизни и смерти, аскетизм, верность друзьям и неразделенная любовь всей жизни дают основание вместе со всеми каталонцами надеяться на канонизацию архитектора, пусть хоть к 2026 году, когда собираются закончить великую стройку его жизни.

 

          Двукратный и недолгий визит на одну из самых посещаемых туристами улиц Барселоны - Рамблас оставил странное впечатление. Эта смесь московского Арбата с миниатюрным птичьим рынком, бульвар по-московски посреди довольно широкой улицы, по сторонам которой кафе, бары, рестораны, бутики и сувенирные лавки, магазин чая в стиле шинуазри, супермаркеты. А на самом бульваре, отделенном оградой и двумя полосами движения, кипит представление, участники которого туристы и те, кто втюхивает им сувениры, возможность сняться рядом с колоритными фигурами необъятной толстухи, арлекина, красотки-ведьмы, всадника-смерть, продает птиц, белых мышей, игуан, черепах, рыбок и прочую живность. Вплотную к Рамблас и перпендикулярно к ней подходит рынок Ла-Бокерия, с живописными прилавками, заполненными овощами и фруктами, рыбой и другими дарами моря, мясными деликатесами. От Рамблас можно пройти в старый город с узкими улицами, сувенирными лавками, правительственными зданиями и отчаянно протискивающимися за разноязыкими гидами группами туристов.

 

          Пабло Пикассо родился в 1881 г. в Малаге. Когда ему было 14 лет, его отца – преподавателя рисования пригласили работать в академию изящных искусств в Барселоне. Здесь юноша прожил 9 лет, получил художественное образование, здесь прошла первая выставка его работ. В молодости он был другом-соперником Амедео Модильяни. Два гения, один из которых умер нищим и молодым, другой был признан гением уже при жизни и прожил долгую обеспеченную жизнь. Последним словом умирающего Пикассо, как утверждала его последняя жена Жаклин Рок, было «Модильяни». В музее Пикассо на улице Монкада, устроенном в купленных для этого городом и соединенных между собой 5 готических особняках, содержатся живописные и графические работы художника и его керамика. Фонды музея составлены из подарков автора и даров его друга и вдовы. Наряду с несколькими работами разных периодов творчества наибольший интерес представляют картины совсем юного художника. По ним можно судить, что уже в 13-15 лет он овладел всеми основами ремесла и искусства, постепенно отрабатывая технику отображения взгляда, одухотворяющего портреты, освещения в пейзажных работах, анатомии человеческого тела в зарисовках натурщиков, в качестве которых он приглашал случайных людей с улицы. Он много копировал великих мастеров, в том числе Веласкеса.

 

          В 15 лет художник удостоился премии за представленную сейчас в музее картину «Первое причастие», на которой изображены члены семьи художника. В коллекции музея ряд работ самого начала ХХ в., среди которых автопортрет и портреты друзей, живопись с явным влиянием Анри Тулуз-Лотрека с цирковыми сюжетами и сценами из жизни артистов кабаре. Несмотря на наличие нескольких прекрасных картин, особенно из голубого периода, опытов в технике пуантилизма и кубизма, образцов средиземноморского периода: море, зелень, голуби – примитив, начертанный рукой зрелого художника, главное достояние музея – ретроспектива начального периода творчества, когда художник шел от классики к тому, что принесло ему прижизненное признание и титул Мастера. «Мне понадобилась вся жизнь, чтобы научиться рисовать, как ребенок» - итог, который художник подвел своему творчеству. Пикассо и классическая живопись – звучит, казалось бы, парадоксально. Тем не менее, это то, что он прошел в юности и что позволило ему без дополнительных испытаний мальчишкой поступить в академию живописи и с блеском окончить ее. Линия, форма, свет, освоенные в юности, дали ему свободу в создании революционного искусства, позволили живопись «разъять, как труп, и алгеброй гармонию поверить».

 

          Сегодня в переплетении улочек старой части Тоссы мы нашли церковь, которую впервые увидели сверху во время путешествия в крепость. Храм XIV в. довольно значительный по размерам благодаря отсутствию готического шпиля удачно вписан в окружающие строения. Мы долго кружили, пока не вышли к его старым стенам сзади и добрались до портала, над которым изображение святого и часы. Длинный вытянутый эллипс интерьера по боковым стенам в проемах украшен скульптурой и резными изображениями святых, Девы Марии с младенцем, распятиями. В дальней от входа стороне церкви на постаменте столы, на которых зажгли свечи и около которых чуть позже началась воскресная служба. Справа от покрытых столов работа по-видимому современного скульптора, изображающая в рост фигуру Христа со страдальчески раскинутыми руками и склоненной к плечу головой, но без креста. Скульптура очень экспрессивная и прекрасно вписывается в антураж гораздо более древних украшений церкви. В помещении очень много людей, пришедших на службу. Это местные жители, в основном пожилые, хотя мы видели супружескую пару с девочкой лет 4. Входящие в храм зажигают цветные свечи и устанавливают их во входном притворе. Многие крестятся, окунув пальцы в каменную чашу со святой водой. Очень высокий арочный свод собора украшен семью круглыми живописными медальонами двух видов с угловыми растительными композициями между ними, спускающимися до верхнего обреза стен. Обстановка, наэлектризованная ожиданием службы, в то же время очень простая, естественная и дружелюбная. Она не подавляет, а объединяет в стремлении к Богу и очищению. После нескольких ударов колокола, которым предшествовала музыка, исполнявшаяся на хорах с ведущей виолончелью, начинается служба. С хоров звучит псалом в исполнении нескольких мужских голосов, к которым присоединяется священник с сильным, хоть и слегка надтреснутым голосом. Верующие встречают начало службы стоя. Священник переходит на речь, служба на понятном всем каталанском.

 

           Пляжи в Тоссе – это два большие пространства у моря, на которых, кажется, без труда размещаются все желающие. Здесь, как и повсюду, нет кабинок для переодевания и редки пресные души. Но чисто, просторно и желтый песок среди скал в отличие от юга, где песок темно-серый. Кроме этого, несколько очень уютных бухт со своими камерными пляжами. На одном из таких, около крепости и музея мы сегодня рискнули искупаться. Вода не холодная, градусов 20, и есть душ. Очень живописное место, которое мы уже снимали при подъеме на гору к крепости, тогда его и разведали. Людей на пляже десятка три, из них несколько человек купается. И еще одна чайка и одна неизвестная нам птица-рыболов с длинным клювом. Прямо на пляже итальянский ресторанчик. На одной из ограждающих бухту скал мальчишка с удочкой. Этот пляж одинаково хорош для купания и как натура для фотографа или художника. Вечером, при закате и низком солнце поверхность пляжей напоминает лицо в рябинках от бесчисленных следов посетителей. В маленьких бухтах песок гладкий, как на третий день творения. Утром, при восходе солнца пляжи убирают и разглаживают.

 

           А какое море в этих краях – переменчивое по цвету: от прозрачного через разные тона бирюзово-зеленого, к синему и почти черному по вечерам. Чистая вода проглядывается до дна и даже вечером на набережной, там, куда достает свет фонарей, не черная, а зеленоватая с видом на скалы в глубине. А при луне и чистом небе лунная дорожка на море совсем серебряная. Неожиданно белокрылые в ночи, подсвеченные рассеянным городским светом на фоне черного южного неба чайки летают над отелями, производя феерическое впечатление. Иногда они кричат, напоминая громкоголосых немцев, рядами шествующих от автобуса к отелю или обратно, гуляющих земствами в любое время дня и ночи и независимо от этого всегда громкоголосых.

 

          Каждый вечер в темноту на пляж приходят рыбаки. Они приносят пару шестиметровых удилищ и забрасывают снасть прямо с пляжа, от самой кромки воды, поджидая момент, когда волна отступает. Несколько раз я видел, как они вытаскивают рыбу, сверкающую в бликах вечернего освещения. Когда они возятся с наживкой или снимают рыбу, рыбаки используют оголовье с фонарем на лбу. Свет у фонарей резкий, белый.

 

          В Тоссе все часы показывают несколько разное время. В автобусах часы запаздывают, давая надежду не очень пунктуальным туристам. С некоторым различием бьют колокола в часовнях и городском храме, часы которого отстают минут на 5. Есть ощущение, что время размыто, и римские развалины, крепость XIV в., современная часть города с большими отелями и офисами существуют каждый в своем измерении. Их объединяет лишь пространство, в котором можно переходить из времени во время, если только приподнять подол длинного платья, держать строго вертикально рыцарское копье или аркебузу, вовремя проскочить с чемоданом на колесиках, чтобы все это не застряло в деревянном портале базилики XII в. или не смутило электронику автоматически открывающихся и закрывающихся дверей современных зданий. Средиземноморье вообще не без коварства в этом отношении. И если ориентировка в пространстве – дело карт, лоций и навигационных спутников, то со временем гораздо сложнее. И дело не столько в точности хронометров от Филиппа Патека, сколько в вашем воображении, в мастерстве и знаниях ваших гидов, в умении читать клинопись следов на песке пляжей и разбирать палимпсесты улочек старых городов.

 

          Отдыхающие в Тоссе могут испытать судьбу, забрасывая рыболовные снасти в морской прибой, путешествуя на взятых напрокат автомобилях по горным серпантинам, знакомясь в барах, на дискотеках и пляжах с загорелыми синьорами и синьоринами, съехавшимися сюда со всей Европы. Вот только сыграть в рулетку и карты, подергать рычаг «однорукого бандита» нельзя. За все время ни разу не видели ни одного игорного заведения. Может они где-то и есть, но чтобы в глаза лезли и в нос били – ни-ни. А казалось бы так заманчиво расставить на каждом углу копилки для владельцев казино. Но видно есть порядок в стране. Говорят, здесь полиция взяток не берет, хотя есть аж три полиции: Гуардия Сивилл – Гражданская гвардия, Полисия Насионал – национальная полиция и Гуардия Урбана – Городская полиция.

 

          В нашем отеле два бассейна: один обычный на прилегающей территории, другой в цокольном этаже с пенными фонтанчиками джакузи и массажными водопадами, он никогда не пустует. Вокруг бассейна деревянный подиум, похоже из тиковых досок, возможно чем-то пропитанных. Дерево успешно противостоит воде, которая постоянно смачивает его, образуя лужи. Никаких следов дренажа нет. Мокрое дерево выглядит очень достойно, никакой деформации. Недаром тик - любимая порода для устройства палуб кораблей и яхт.

 

          В воскресенье, в программе городского праздника в Тоссе последний день выставки коллекционных автомобилей. Основная часть экспозиции, которая заняла 400 м во всю ширину улицы вдоль реки, - «Жуки» Фольксваген, никогда не видел их в таком количестве вместе. Разного цвета и разноцветные, классические и кабриолеты, все с передним багажником и небольшим аккуратным двигателем сзади. «Жуки», выпуск которых давно прекращен в Европе и недавно закончился в мексиканском Пуэбло, на полном ходу, самостоятельно и лихо доехавшие сюда из разных мест Европы, сверкающие обновленным (а может, и родным) лаком, с сияющими обводами фар и неизменным красным лейблом «Выставка Volkeswagen в Тоссе де Мар» на переднем бампере. Вкупе с ними фольксвагеновские минивэны, пол салона одного из которых, самого щеголеватого, украшен ламинатом с «палубным» паркетным рисунком. Здесь также минивэны с косыми задранными крышами – дачный вариант, музыкальные салоны на базе авто с серьезными колонками и встроенными многоканальными усилителями, часть из которых озвучивает площадку веселой музыкой. Под нее пританцовывают на ходу многочисленные посетители – туристы и местные жители. Все прохожие веселые, дружелюбные, поглаживают крылья и дверцы «жуков», снимаются на их фоне, особенно на фоне надувного мистера Симпсона в одном из салонов, перешучиваются с невозмутимыми владельцами раритетов, среди которых молодых парней не меньше, чем седовласых коллекционеров. Интересно, были ли среди владельцев те, кто инвестировал в акции народного автомобиля еще при Гитлере и получил обещанное через несколько лет после войны. С того времени и разбежались изделия великого конструктора Фердинанда Порше по всему свету и бегают до сих пор на радость тех, кто за их рулем, и всех, кому этот веселый автомобиль улыбается во встречном потоке. «Жук» - мировой чемпион продаж и легенда, может быть не меньшая, чем роллс-ройсовский Silver ghoust и бугаттевские артефакты, созданные воображением гениального конструктора.

 

          В путеводителе о Тоссе де Мар сказано, что это красивейшее место в Коста Браво, созданное природой для романтиков. Глядя на берег моря, где несколько небольших скалистых островков встречают нежно набегающие бирюзовые волны, а два из них, стоящие рядом, как Сцилла и Харибда, сближаясь, превращают эти волны в пену, в это нетрудно поверить. Если взглянуть вправо, то над набережной с мечом в руке, в шлеме и с латинской надписью на постаменте стоит бронзовая Минерва. Ее взгляд устремлен на старинную крепость в скалах, к которой ведет дорога, заполненная крошечными отсюда фигурками туристов и образующая несколько крутых извивов от берега к крепостной стене. Цвет моря меняется от темно-синего на горизонте через несколько градаций до бело-пенного там, где вода бьется в прибрежные скалы или набегает на песок пляжа, чтобы отступить, избежав соблазна лизнуть ноги загорающих у моря красоток., или, поднявшись до дороги, посмотреть на прощальный марш фольксвагеновского антикварного дивизиона, объезжающего город.

 

          Если это не рай для романтиков, то не понимаю, какого рожна им еще надо. Здесь у романтического пляжа много ресторанчиков и кафе. В одном из них мы захотели выпить кофе. Все столики на небольшой площадке оказались заняты (часа 3-4 дня, время сиесты). Немолодой официант принес и поставил прямо на песок небольшой столик, вынул из стопки два пластмассовых, влажных после утреннего обильного дождя кресла и долго и тщательно их протирал. Кофе с молоком, который он принес вскоре в больших плоских белых чашках вместе с крошечными шоколадками, был очень вкусным. Он способствовал романтическому настроению ничуть не меньше, чем сделали бы, наверное, бокалы испанского вина густого красного цвета, которое предпочла большая часть посетителей кафе.

 

          24 сентября, в день праздника покровительницы Барселоны Святой Мерседес последняя коррида в этом сезоне. Бои быков возобновятся в марте следующего года. Несмотря на утренний сильный дождь, несколько наших соотечественников на встрече с представителями туристической компании заказывают экскурсию на корриду. Или, если быть точным, соотечественниц, ибо только они, обуреваемые хэмингуэевским синдромом, хотят увидеть кровавую расправу над быком (или тореро, как выпадут кости). Мужчины хотят увидеть футбол, сегодня знаковая встреча «Барселона» - «Севилья», аквариум или вечернее шоу цветных фонтанов. Не знаю, чего уж тут больше: нерепрезентативности выборки или смены ролевых функций полов. И кто же в конце концов из нас романтики?

 

          Сегодня день рождения жены, юбилей, и сын заказал из Москвы громадный букет лилий, который доставили к полудню и разместили в номере в торжественной стеклянной вазе. Удовольствие получили все участники процесса и прежде всего конечно адресат. Для всей нашей прошлой жизни это так же необычно, как нуль-транспортировка по Стругацким, а для сегодняшней – дело житейское, прямо по Карлсону. И не говорите мне, что раньше было лучше. Праздновали юбилей мы вдвоем в ресторанчике «Минерва» около моря. Ресторан, получивший имя от установленной неподалеку на набережной богини, познакомил нас со своим представлением о средиземноморской кухне и с молодым полусухим испанским вином Castillo Perelada, мягким, с прекрасным послевкусием и коварным.

 

           Это – фламенко. В просторном фойе нашего отеля, на невысоком подиуме 4 стула и акустический агрегат. Стулья приютили трех молодых черноволосых женщин в темно-розовых блузах и длинных расклешенных черных юбках. С ними плотный мужчина, сопровождающий начало концерта гортанным быстрым рассказом, по-видимому, о танце и его исполнительницах. Начинается концерт с фонограммы на классическую тему и уже вторая вещь вполне узнаваема – Бизе, «Кармен». Исполнительницы с очень пластичными движениями рук, то быстрыми, то медленными, и с развевающимися юбками, на мгновение обнажающими плотные, крепкие ноги, выбивают на досках пола ритм, который по началу не втягивает, кажется даже слегка отстраненным на фоне практически неподвижных торсов танцовщиц и голов, резко меняющих положение: фас – профиль. Постепенно темп танца нарастает, исполнительницы солируют или танцуют то вдвоем, а то и втроем. Движения рук убыстряются, руки взлетают и падают, начинают жить самостоятельной жизнью, все больше обозначают ритм, который рассыпаясь разговорами и притопами, вдруг приобретает сложный характер, складываясь в узор целых и дробных композиций, что-то напоминающих. Вдруг понимаешь, что они делают то, что удавалось Джину Крупа и советскому кумиру джаза 30-х – 50-х Лаце Олаху – королям-ударникам, ткавшим из хаоса звуков, воспроизводимых ударными, восхитительное кружево ритма. Только здесь ударные – это крепкие каблуки на крепких ногах и врожденное ощущение ритмической основы музыки и танца. Все это сопровождается пением и гортанными выкриками. Публика, ошеломленная, хлопает в такт призывам танцоров и восторженно аплодирует в конце каждого номера.

 

          Потом танцоры уходят на перерыв, а их ведущий берет гитару, подстраивает ее, резко ударяя по струнам и заставляя их откликаться хриплыми, скрежещущими звуками. Он начинает играть, и постепенно мы понимаем, что это блестящий гитарист и что играет он вариации на тему украинской народной песни. Он играет весь антракт, и даже те, кто не видел «Кармен» и «Кровавую свадьбу» с Антонио Гадесом и Кристиной Ойос, понимают, что это знаменитое испанское исполнение на гитаре, и не сразу замечают трех танцовщиц, появившихся на небольшой эстраде после отдыха. На этот раз они в развевающихся платьях с алыми яблоками по черному полю. Их танец сразу захватывает уже подготовленную гитарным взрывом публику. Они в сопровождении гитары еще темпераментнее, еще быстрее, ритм пляски еще более сложен и нечеловечески быстр. Насыщенность зрелища и усталость заставляют уходить то одну, то другую пару зрителей. Немного погодя уходим и мы с друзьями, понимая, что танцоры не заслужили пустеющего зала. Эти каблуки, этот ритм, эти цвета, эти невозмутимые лица, вспыхивающие улыбками, эти крепкие ноги, самозабвенность и грация танцовщиц и гитариста фламенко. Это флам-менко, это фламен-нко, это фламенк-ко, э-то фла-мен-ко. Непостижимо и прекрасно, как здешняя природа, Испания, ее история и люди. Это фламенко.

 

           Проблема сувениров решается здесь, казалось бы, просто благодаря множеству лавочек с типичным курортным ассортиментом, индийским магазинам с резными деревянными изделиями и запахом ароматических свечей, большому выбору керамики в специальных магазинах-мастерских и в отделах супермаркетов. Кроме того, много мест, где продают изделия из натуральных тканей (Roba natural) – в основном из неокрашенного хлопка, разную одежду и обувь, в том числе известных брендов в фирменных магазинах «Лакоста» и «Корт Инглез». Много бижутерии и ювелирки, в том числе очень стильной, авангардного дизайна. Но в том-то все и дело, что большую часть из этого сейчас можно купить в Москве, да и в других городах тоже. А хочется привезти в подарки и на память что-то оригинальное, местное. Поэтому с удовольствием перебирают морские раковины диковинных форм, покупают футболки с каталонскими символами и озорными надписями, везут изображения святых и ангелов из монастырских лавок Монсеррата. Даже местные вина покупают для немедленного употребления, а не на вывоз. Ведь дома в магазинах во множестве полки с надписями «Вина Испании».

 

          Испанский фарфор так же, на мой взгляд, неинтересен и лапидарен, как и на юге, а изысканных вещей из Толедо в Каталонии я не встретил. Единственный антикварный магазин в Тоссе был все время нашего там пребывания закрыт. Может быть здесь антиквариат – сезонный товар и осенью нельзя пополнить домашнюю коллекцию дублонами из колумбова серебра, монетами времен Веспасиана, украденными из римских раскопов, шпагой знаменитого тореро с золоченым эфесом и меню из «Четырех котов», вручную расписанным Пикассо. Кстати, в Тоссе есть магазинчик, где можно купить черно-белые фотографии времен открытия этих мест Авой Гарднер и копии рекламных плакатов начала и первой трети ХХ века работы Альфонса Мухи и американских мастеров pin up. Среди них даже пес перед трубой граммофона – знаменитый символ фирмы «Виктор» со слоганом «His master's voice». Есть прекрасные пейзажные акварели местного художника, правда, довольно дорогие. Именно в этом месте я в очередной раз за испанское путешествие почувствовал физически связь и переплетение времен. Прикасаешься поочередно к коробке из под бисквитов с томной красавицей, изображенной так, как никто этого не делал ни до Мухи, ни после него, и к жестянке из-под кока-колы. И переносишься из Парижа, оклеенного непривычными на вид плакатами театра Сарры Бернар работы пока никому неизвестного пражского художника, в богемную и прокуренную атмосферу уорхолловской «фабрики». Не хочется уходить.

 

           Монсеррат – величественный горный массив и одновременно духовный центр Каталонии. Он располагается на территории более 45 кв.км. Причудливые формы горных вершин природа сформировала за тысячи лет. Они дают пищу фантазии: «сидящий слон», «монахи- отшельники», «мумия», «конь», «проклятые монахи» - это названия некоторых скал, рельефно выступающих на фоне неба по мере того, как автобус осторожно пробирается вверх по горному серпантину. Когда-то в одной из горных пещер здесь нашли деревянное скульптурное изображение Девы Марии с младенцем, которому местные жители начали поклоняться. Монахи-бенедиктинцы уже почти тысячу лет поддерживают культ Моринеты (Смуглянки), как ее здесь называют. У подножия горы городок Монистрол с пятивековой историей. Три года назад его соединили с горой электричкой. Потрясающе красивая гора с высотой более 1000 м над уровнем моря до недавнего времени была Меккой для скалолазов и дельта-планеристов. После сильных пожаров конца 90-х спортивная деятельность в этих местах запрещена.

 

          На горе неподалеку друг от друга два бенедиктинских монастыря: мужской и женский. При мужском монастыре славная на весь католический мир музыкальная школа и хор мальчиков. 40 воспитанников получают классическое музыкальное и хоровое образование. Их воспитатели из числа монахов преподают также в Барселонских университетах, это теологи, философы, научные работники. Выступления хора мальчиков часто сопровождаются концертами лучших хоров из других мест Испании и из-за рубежа. В этот раз здесь выступали взрослые хористы из Италии. В числе выпускников школы Хосе Каррерас, Пабло Казальс, известные дирижеры, музыканты, искусствоведы. Обучение в школе платное, но родителей детей поддерживают местные мэрии. На территории монастыря паломники и туристы поклоняются Мадонне Монсеррат – скульптуре из дерева, покрытого лаком. Старение лака, как на наших старых иконах, или другие причины привели к тому, что Мадонна и младенец черные. В старинной песне говорится о том, что «Дева Монсерратская черна ликом, но чиста душой».

 

          Такой же черноликой предстает Дева на картинах в музее. Он возник из собрания монаха-путешественника Бонавентуры, который составил коллекцию древностей стран Средиземноморья, из археологических находок, из картин и графики известных художников, в большинстве своем испанских. От классиков – Луки Джордано, Эль Греко, Джованни Батиста Спинелли и неизвестных художников XV-XVII вв. до работ художников ХХ в., имена которых никого не оставят равнодушными: Пабло Пикассо, Сальвадор Дали, Жозеф Лемон, Рамон Касас, Сантьяго Русиньоль, Хуан Миро, Хуан Грис, Клод Моне, Камиль Писарро, Эдгар Дега, Марк Шагал, Серж Поляков, Ольга Сахарова, Жорж Брак, Жорж Руо.

 

          При посещении горы Монсеррат в зависимости от энтузиазма, любопытства, физической подготовки туристам предоставляется выбор разных пеших или фуникулерных прогулок. Посреди пешего маршрута к кресту и скиту Святого Михаила, который занимает примерно час в обе стороны, - запертые ворота, металлическая решетка которых прикреплена с одной стороны к скале, а с другой - к столбу с суровой фигурой ангела наверху. Однако это лицемерная преграда, и сзади столба, там, где ангел не видит, есть небольшой проход с ветхой деревянной оградкой. Так что, «если нельзя, но очень хочется, то можно». От креста потрясающий, дух перехватывающий вид на реку, дороги, городки и, как говорят особо зоркие, даже на Барселону. В горах водятся волки, лисы, орлы, множество ящериц.

 

          Хорошая автострада с идеальным асфальтом, развязками и полосами движения, разделенными цветущим кустарником в оградах, ведет нас вдоль побережья. Мимо приморских городков с черепичными крышами с одной стороны и горных селений под такими же крышами с другой. С виду неуклюжий автобус рвет воздух на скорости 100 км/час. Много зелени и деревьев, несмотря на осень господствующий цвет – зеленый, нет ни выгоревшей желтой травы, ни желтизны и красноты в кронах. Часто по сторонам небольшие заводы, склады, теплицы, очень чисто, частые и точные дорожные указатели, редкие щиты наружной рекламы. Море издали одноцветное, темно-синее с белыми штрихами катеров. Дома раскрашены целиком или поэлементно в веселые цвета: розовый, терракотовый, синий, палевый, желтый, балконы красные, зеленые. Часто встречаются спортивные площадки, особенно футбольные поля. Даже в ущельях современные многоэтажные дома, у некоторых бассейны или спортивные площадки на крышах.

 

     Жирона – европейские ворота в Испанию, красивый город в 60 км от границы с Францией со славной историей, уходящей в средние века и в эпоху римского завоевания. Недалеко, в Пиренеях горно-лыжные курорты, среди посетителей которых члены королевской семьи. Подобно Барселоне и Таррагоне Жирона основана римлянами в период захвата ими Пиренейского полуострова. Через Жирону проходила знаменитая дорога Августа, проложенная за 200 лет до Рождества Христова и соединявшая основанные римлянами города. Хорошо сохранившаяся старая часть города с церковью Святого Феликса и кафедральным собором. Церковь, строить которую начали в романском стиле, чему свидетелями громоздкие квадратные колонны, восприняла на каком-то этапе новации готического стиля, и стрельчатые, уходящие вверх своды придают храму высоту и воздушность. Пристроенная со временем часовня несет на себе пышность и громоздкость более позднего барокко. Украшением города служит река Оньяр, естественно и без набережных текущая вдоль кварталов цветных домов. Через нее перекинуты мосты, соединяющие старую и новую части города. Река чистая, с прозрачной водой и большущими плавающими в ней карпами. Горожане, избалованные обилием морепродуктов, карпов не ловят и не едят – очень пахнут тиной, видите ли!

 

          Около 600 лет в Жироне просуществовала самая большая в Каталонии еврейская община. Очень узкие улочки с теснинами строений и крутыми каменными лестницами, соединявшими разные уровни квартала, слабо освещены даже в середине дня. На некоторых каменных дверных проемах отверстия для мезузы – куска пергамента с молитвой о ниспослании удачи и защиты. Когда-то квартал был ближайшим соседом католического собора, что не мешало дружить двум общинам разноверцев и даже иметь общие ворота, которые по ночам запирались от лихих людей. В конце XV века Фердинанд и Изабелла Кастильские - ревностные католики озаботились чистотой веры в стране. И община перестала существовать. А дома и улочки квартала остались и, если очень приглядеться, видно, как рядом с туристами бродят призраки прежних здешних обитателей: торговцев и финансистов, мастеров-ремесленников, врачей, философов и поэтов.

 

          Когда-то я с удивлением понял, что главные проблемы с партизанской войной и раньше, чем это произошло в России, случились у наполеоновской армии в Испании. Жирона сопротивлялась Наполеону 7 месяцев и сильно пострадала при осаде. Традиция противостояния французам восходит к глубокому средневековью. Легенда о Святом Нарциссе повествует о гибели французских завоевателей, захвативших и разграбивших церковь Святого Феликса. Грабители вскрыли саркофаг и, чтобы забрать украшения святого, отсекли его руку. Рой мух, вырвавшихся из мощей, зажалил завоевателей до смерти. Это увековечено на живописном полотне в соборе и в памяти потомков. У нас противостояние с французами к счастью имеет одну дату – 1812 г. и не связано с исторической ненавистью. Французские корабли в Одессе и Севастополе в 1918 г. – не в счет, к тому же сейчас это вроде бы уже и не наша история.

 

          Путешествие из Жироны в Фигерас – еще она возможность прикоснуться к такому необычному и знаменательному для мирового искусства ХХ века явлению, как творчество Сальвадора Дали, который родился здесь в 1904 г. и чей прах нашел успокоение в созданном им еще при жизни музее. Дали, Пикассо, многие французские и испанские художники их круга, овладев техникой классической живописи, стремились выйти за пределы классических канонов. Они расслаивали цвета, расчленяли форму, прорывали плоскости, вводили свободное пространство в святая святых – тела скульптур, экспериментировали, замешивая геометрию на естественной пластике природы. Необычное видение художников не мешало им оставаться обычными людьми.

 

          Вечно ищущий любви Пабло, отвергший детей и внука, и влюбленный в холодный символ, ставший стержнем, счастьем и проклятьем всей его жизни Сальвадор. Гала – урожденная Елена Дмитриевна Дьякова, пожирательница поэтов, художников и актеров, близкая по типу характера и темпераменту к другой спутнице великих людей, Лиле Брик, муза, подруга, спасительница, крест Дали. После ее смерти художник получил от короля Испании титул маркиза, но, судя по истории его последних лет, жизнь без Галы лишилась для него смысла. Памятником всего этого остался Театр-Музей Дали в Фигерасе. Он сам его выбрал, восстановив здание разрушенного в гражданскую войну театра. Сам украсил фигурами позолоченных манекенов по фронтонам здания и стенам и куполу фойе. Гала в рисунках, картинах, скульптурах, фотографиях, в антураже изображения колумбовых кораблей, пиршества Вакха, в пустой барочной кровати Наполеона III в спальне, в их коллекционном Кадиллаке времен 8-летнего покорения Америки. В музее множество интерпретаций великого пересмешника на темы Матисса, Пикассо, Веласкеса, Рубенса, Микельанжело.

 

          Гиды на потребу экскурсантов смакуют дон-жуанский список Пикассо и фобии и сдвиги Дали. Наверное зря, для кого-то это полностью загрузит оперативную память и помешает сделать шаг в созданный ими параллельный мир. Мир, который сотворили они и их современники – художники, архитекторы, скульпторы, поэты, режиссеры, дизайнеры, графики, модельеры. Они ушли, никто их не заменил, но их место занято. Их творческой энергией, энергией большого взрыва первой трети – половины ХХ века заполнен этот мир и многие параллельные миры. И после этого нельзя только по-старому, никакие новые прерафаэлиты и передвижники и обласканные властью портретисты и скульпторы не вернут мир в одномерные, пусть и позолоченные рамки. У кого-то из американских фантастов есть рассказ о том, что для рождения у пары родителей ребенка и продолжения жизни в том мире нужно было присутствие в нем еще семи разных существ, итого девять. Может, это и про наш мир. Чтобы жизнь продолжалась, нужно много и разного. Хорошие фантасты не только предсказывают, но и объясняют мир.

 

          Хранящаяся в музее небольшая картина Дали «Хлеб» - совершенный, даже суперреализм. Американцы избрали это изображение символом плана Маршалла. Кусок белого батона в плетеной корзинке – куда уж проще, особенно для того, кто нарисовал сон о полете пчелы вокруг граната, Атомную Леду и часы, растаявшие, как камамбер на крае стола.

 

          Обратный путь в барселонский аэропорт – еще одна экскурсия по каталонской земле. Успеваешь на прощание увидеть пропущенное в прошлых поездках, издалека на горе Монжуик вдруг видим тройной силуэт Храма Святого сердца, средний выступ которого – многометровая, распростертая над горой и городом фигура Христа. Еще раз убеждаемся, что благословенная каталонская осень не добавляет «багрец и золото» в одеяние деревьев городских скверов и зеленую одежду гор. Видим, как поредел поток туристов по сравнению с тем, что было здесь 2 недели тому назад, хотя назвать улицы и дороги пустынными было бы весьма сильным преувеличением.

 

          В этом году последняя неделя сентября и первая октября полностью укладываются в классическое определение бархатного сезона. Еще довольно теплое чистое море, уже не жгучее и по-прежнему яркое солнце, дважды или трижды за две недели ненадолго задернутое занавеской дождя, фруктовое и овощное изобилие рынков, длинные тени на пляже к концу светового дня, желтеющие плоды в зелени апельсиновых крон. Детский туризм стремительно помолодел, а взрослый существенно постарел, и по совокупности спрос на сладкое в кофейнях и кондитерских резко возрос. Страна готовится к заслуженному отдыху от нашествия туристов, и в редеющих объявлениях «Rent a car» и «English food» становятся видны кое-где рукописные плакаты «POUM Nо» и «Каталония – это не Испания». Природа и каталонцы отдыхают, а миллионы людей увозят в Европу и по всему миру память и сувениры, оставляя здесь часть своего сердца и монетки в море, чтобы когда-нибудь вернуться.

Медаль
Готов к критике!
Тэги: Испания ,
1 голос | Комментарии Оставить комментарий
миссис Борман аватар
миссис Борман (Сб, 28.02.2009 - 01:43)
"В Каталонии нет коррупции, и до сих пор чиновника, которого вдруг поймают на взятке, может забить камнями толпа соотечественников." - Как же этого нам не хватает! (Я живу в стране, которая по коррумпированности - впереди планеты всей :( ) Собственно из-за Дали и Гауди мечтаю посетить Испанию. Огромное спасибо за рассказ.
BUCH аватар
BUCH (Пнд, 08.02.2010 - 23:57)
Здесь ощущаешь себя частичкой космоса...

Спасибо, Миха, за чудесное путешествие по Каталонии!

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...