Back to Barcelona

Тосса де Мар, сентябрь

                                                                         BACK TO BARCELONA

 

            Что заставляет вас возвращаться туда, где вам было хорошо? Сентиментальные воспоминания? Надежда на то, что стоит вам туда попасть, и счастье, удовольствие, радость первого удачного знакомства вернутся? Или по-простому: «от добра добра не ищут» и «зачем ума искать и ездить так далеко»? И то, и другое, и третье. И хотя еще не пройдены дороги мимо лепных фасадов старой Вены, ждут не дождутся нас коллекции Уфицци и Питти и вообще неисчислимые сокровища Флоренции, пагоды Юго-Восточной Азии и каток в Central Park в Нью-Йорке, с укоризной глядящий на меня с черно-белой любимой фотографии, мы снова собрались в Испанию. Back to Barcelona – девиз на наших футболках, авиабилетах и испанских визах. Back, так back, даже и примет и обстоятельств против этого выбора не было, если не считать неуклюжей попытки нашего туроператора без предупреждения сменить оговоренные за два месяца авиарейсы на ночные, чтобы полностью отнять первый день и сделать нас испанскими бомжами на полный день последний. Удалось эту попытку отбить, но опыт «бойтесь данайцев, туры приносящих» заставляет впредь задуматься о смене тур-партнера.

 

            Уже по прошлому разу было понятно, что с Барселоной нельзя познакомиться ни за 2, ни за 10 попыток, и манят Андорра и южно-французские Перпиньян и Каркассон, расположенные неподалеку от Каталонии, до которых в первый раз не дошли руки. В прошлый раз нам так понравился север страны и столько всего не успели увидеть, что мы вернулись к теплому морю, сокровищам испанских гор и музеев, воплощенным в бетоне и скульптурных формах приношениям самых знаменитых современных архитекторов испанским зодчим и художникам ХХ века. На этот раз мы наметили знакомство с барселонским аквариумом и фонтанами и 3 путешествия за границу – два во Францию и одно в Андорру.

 

           Итак, после юга Испании снова под знаменами реконкисты на ее север и далее в королевство франков. Посещение аквариума, в общем, оставило меня равнодушным. Возможно причина во мне, поскольку значительную часть моей жизни рядом со мной жили рыбки в неволе. В мои школьные послевоенные годы – в трехлитровой банке на окне, а существенно позже, когда школьником был мой сын, - в аквариуме, который до сих пор стоит в нашем доме, и с обитателями которого я общаюсь каждый вечер, когда я прихожу, чтобы покормить их, а они сплываются, чтобы пообщаться и расспросить меня о последних новостях.

 

            Воспоминания о знаменитом арбатском зоомагазине, воспетом когда-то Агнией Барто и о котором незабвенный Булат Шалвович писал «И ходят оккупанты в мой зоомагазин», побудили меня зайти туда несколько лет тому назад. Я все посмотрел и вспомнил, отстоял очередь и попросил у продавщицы баночку, чтобы купить нескольких приглянувшихся рыбок и тем продолжить очень давнюю традицию. Продавщица сказала, что баночек нет, на что я ей ответил, что прошлый раз были. «Когда это в прошлый раз, сколько я здесь работаю, всегда рыбок отпускали в пакетах полиэтиленовых». Я посчитал и сказал: «Помнится, это было в 1948 году, меня сюда мама приводила». В очереди за мной стало тихо, и удивленный девичий голос произнес: «Так долго люди не живут». «На Арбате, в магазине, за окном устроен сад…».

 

            Что же до барселонского аквариума, то это второе по размерам сооружение такого типа в Европе. Оно позволяет безмолвным его обитателям через толстое стекло наблюдать за толпами посетителей, покорно наполняющими коридоры и камеры сооружения. Из отдельных аквариумов крабы, развевающиеся актинидии, экзотические цветные рыбки с интересом поглядывают на людей. А в громадном резервуаре, где над вами, под вами и вокруг вода, медленные песчаные акулы, извивающиеся лентами пятнистые угри, машущие «крыльями» острохвостые скаты и еще какие-то неизвестные мне огромные рыбы в своей безостановочной круговерти без интереса глядят на проезжающих мимо по движущимся в полу дорожкам посетителей. Только малышня, прижимая ладошки к стеклам, пытается привлечь внимание проплывающих мимо аборигенов, побудить их к общению. Тщетно, при взрослых они не хотят общаться, хотя, как знать, приди сюда одна ребятня, они бы покувыркались для них, а акулы кого-нибудь слопали бы из соплеменников в показательных целях. А так – два мира, две среды – водная и воздушная, две философии и образа жизни и никакого общения. Неопознанные плавающие и неопознанные бредущие объекты «и вместе им не сойтись». Хотя и те и другие слышали про истории, случившиеся с капитаном Ахавом и Моби Диком, с Ионой, побывавшем в чреве кита, и, конечно, с Русалочкой.

 

           В Барселоне, да и повсюду здесь для замыленного московского глаза необычным кажется скупость или почти полное отсутствие наружной рекламы. Разнообразные и броские вывески заведений, знаменитый силуэт Мэрилин с раздувающимся платьем на балконе ночного клуба в Льоретте, зеленый Шрэк над детским центром, шрифтовые изыски названий и флаги (включая наш бело-сине-красный) над отелями, указатели на дорогах (в том числе знак, предписывающий снизить скорость при дожде), а наружки практически нет. Вместо нее кое-где черным по терракотовым скалам «ETA NO» (нет баскским сепаратистам) и знак серпа и молота неподалеку. А из рекламы – крупные торговые сети, модели автомобилей, английский джин, вот, пожалуй, и все.

 

            По дороге на север, в Пиренеи темно-зеленое огромное водохранилище с карпами. В этом году дождей мало, и зеркало на несколько метров ниже обычного. По сторонам дороги аккуратные террасы домов в коричневой, серой и терракотовой гамме. Кое-где лежат круглые, как металлические бочки, брикеты прессованной соломы на скошенных полях. На вольном выпасе лошади и коровы, коров доят в поле и собирают стада на фермы только к холодам. В дороге привычный элемент пейзажа – облака, лежащие у подножия гор при спуске к долинам. До Андорры – 300 км в одну сторону, более 4 часов дороги по хорошему асфальту с учетом остановок, но все время в горных теснинах и через туннели, самый длинный из которых 5 км пробирается в горной толще. Склоны гор местами пробиты штырями. Кое-где на них закреплена металлическая сетка, но штырей без сетки гораздо больше. То ли здесь штырей производят больше, чем сетки, то ли это на перспективу появления камнепада. Ни за одной из машин, включая автобусы и большегрузные трейлеры, не видно черного выхлопа, в воздухе нет бензиновой гари. То ли все они ездят на газе, то ли степень сгорания очень высокая из-за тщательной регулировки двигателя и хороших катализаторов? Во всяком случае, ни в городах, ни на скоростных дорогах этой проблемы нет. Не знаю, правда, что происходит в пробках, думаю, что летом они здесь бывают.

 

            Проезжаем мимо промзоны времен Франко, озабоченного когда-то тем, чтобы дать людям работу. Тогда здесь по берегам рек были заводы по изготовлению калийных удобрений и жилье – колонии, работные дома. Людям что-то платили, кормили их здесь же. Такой ГУЛАГ с человеческим лицом, без охраны и зэков и с самоуправлением. Кое-что функционирует до сих пор – заводские и жилые строения барачного типа, обитаемые на вид.

 

            Придорожное кафе – техническая остановка на пути в Андорру, стеклянный параллелепипед с бетонными несущими, хай-течный артефакт. Внутри же – выраженное арт деко отделки, недаром мне всегда казалось, что из всех стилей хай-тек можно примирить только с деко. Деревянные столики под лаком на четверых, деревянные стулья с высокими решетчатыми спинками – tribute to Charles Renny Mackintosh. Чистенько – чистенько, 5 видов вкусного кофе, свежайшая выпечка, можно перекусить 2-3 блюдами горячего. Туалеты пропустили за 15 минут двухэтажный автобус на 90 человек. Вкусно, празднично, трое за кофейной и барной стойкой, один уборщик, которого не видно, так он быстро перемещается. Совершенство логистики и гостеприимства, высокое голубое небо с перистыми облаками, полдесятого, каталонское утро. В очереди в кафе разговорился с супружеской парой из России о том, почему нас всегда сопровождают очереди. Может это характерно не только для нас, но иностранцы воспринимают их как местную экзотику или отдают дань законам образования кластеров в туристическом трафике. А для нас это материализованное дежа вю недавнего прошлого и потому цепляет. Очереди на вход, к автобусу, в ресторанчики, в туалет, наконец. Мужчины шествуют вдоль длинной очереди дам, робкий голос с завистью произносит: «У них там свободно», на что проходящий мимо здоровый мужик притормаживает и с гордостью и превосходством говорит: «Мальчиком надо было родиться». Вот вам и равенство полов.

 

            От путешествия в Андоррское княжество ждали чего-то необычного. А оказалось это ординарным шоп-туром по городским улицам в горных ущельях, среди симпатичной хай-течной архитектуры, рациональной и без излишеств, вдоль быстрых и мелких речек с минимумом чахловатой городской зелени по берегам и берущим свое с избытком зеленым одеянием гор по сторонам улиц. Здесь практически нет сувенирных лавок, зато серьезные спортивные магазины, Zara, бутики, Виллерой и Бох, автосалоны Hyundai, Hummer, Cadillac, Corvette, ювелирные, парфюмерная сеть Julia. В перекрестках улиц модернистские скульптуры и мини фонтаны. Несмотря на рациональный раскрой каждого метра ровной земли, детские площадки и стадионы. Андорра у подножия гор, но строения ползут вверх и со временем, если дела у здешних банкиров и торговцев беспошлинным товаром пойдут так же хорошо, образуют сплошную воронку амфитеатра, добавив к ней фуникулер и лифты.

 

           Во всем княжестве 70 такси, а TV-тарелки, кажется, смотрят прямо в зенит, в раструб неба, оставленный горной цепью. Княжество Андорра с его 66 тыс. граждан занимает 468 кв. км на границе Франции и Испании в восточных Пиренеях. В 9 миллионах ежегодно посещающих его туристов и 80% национального ВВП теперь есть и наша доля. Возможно, это дает нам единственную привилегию – прожить, как и среднестатистические андоррцы, 83,5 года. В стране 2 официальных языка: каталанский и французский, 65 горных вершин со средней высотой около 1000 м, хотя есть и 2,5-тысячники, 4 главные реки и 8 горных озер, оставшихся с ледникового периода. Здесь все еще водятся кабаны, зайцы, лисы, барсуки, нутрии, дикие коты, а в реках – форель. В горах – царство ежевики, а орлы и грифы наблюдают за всем этим свысока.

 

            Княжество состоит из 7 приходов, и его возникновение исторические источники относят к временам Карла Великого. Это двуглавая монархия, управляемая пополам Францией и Каталонией через советников, переизбираемых раз в 4 года. Немногочисленная, но эффективная полиция. Недавно построили свою тюрьму, а раньше зэки отправлялись на отсидку во Францию или Испанию. Сюзерены Андорры, они же князья-соправители – главы Французской республики и епископы Уржельские (Испания). Выплачивалась ежегодная дань сюзеренам: 960 франков – президенту Франции, 460 песет, 12 головок сыра, 12 каплунов, 12 куропаток, 6 окороков – епископу Уржельскому. Как пересчитать франки и песеты в евро, понятно. Труднее с каплунами и сыром, поэтому думаю, что эта часть дани осталась в старой валюте.

 

            Андорра – страна банкиров и контрабандистов. Последние промышляют необандероленным табаком, спиртным, а также электроникой, парфюмерией, ювелиркой и автомобилями. В стране свободное ношение оружия и бесплатная почта, расходы которой компенсируют филателисты мира, с охотой покупающие редкие марки крошечного государства. Отсутствуют пошлины и НДС. Развиты зимний и шопинг туризм, 5 лыжных станций из числа лучших в Европе, 152 трассы общей протяженностью 277 км, 500 инструкторов – горнолыжный рай. В то же время лишь 2% земли пригодно для сельского хозяйства, в котором занят 1% населения страны.

 

            В государственном музее Андорры в сундуке с 7 замками содержатся главные исторические документы страны. Только в присутствии представителей всех приходов, по 2 от каждого, можно открыть архив при государственной необходимости. Дома очень плотной застройки и очень дорогие. Частная собственность не дает права на жительство. Хранение денег не требует декларации о доходах, строго соблюдается банковская тайна и счет - без имени, только с цифровым кодом. Но для банковских вкладов требуется поручительство андоррца. При невыплате кредитов следуют очень жесткие санкции. В стране запрет на азартные игры, разрешено только бинго. Дискотеки до 3 утра, и нет проблемы наркомании. Курильщики страны пока имеют право курить в общественных местах и на улице в отличие от несчастных приверженцев курения в ЕС. В андоррском гимне есть слова: «Я одна являюсь единственной дочерью императора Карла Великого, верующей и свободной вот уже 11 столетий. Верующей и свободной останусь я всегда». Ну что же, достойно.

 

            Мы запоздали, конечно, к открытию знаменитого магического барселонского фонтана, которое было приурочено к всемирной выставке 1929 года. Однако 78 лет опоздания никак не повлияли на страстность нашего желания его увидеть, и, как выяснилось, стремление к нему было ненапрасным. Во времена моей юности какое-то время подсвечивали фонтаны на Пушкинской площади в Москве, и это памятно до сих пор. Но водяные архитектурные сооружения барселонского волшебника – инженера Карлоса Буигаса – это то, что оправдало бы поездку к этому чуду света, даже если бы Испания не предлагала в изобилии другие чудеса. Прелюдией к ожидаемому послужил неброский фонтан в Льоретте, который мы встретили по дороге в Барселону. С искусственной полукруглой скалы льется небольшой водопад. Наверху, по лапки в воде стоят настоящие серые чайки. Они с достоинством смотрят вниз и пьют воду, что совсем нелишне в этот жаркий, по-настоящему летний день в середине сентября.

 

            Несколько тысяч человек, в основном молодежь, хотя достаточно и пожилых поклонников водной стихии, собралось сегодня вечером на площади, расселось на ступенях внизу и по сторонам каскада фонтанов, восходящего к зданию Каталонского дворца искусств, обрамленного лучами прожекторов. У его подножия большой фонтан, а по сторонам каскада – по 10 свечей-фонтанов. Но не ради них собрались сюда сегодня зрители. Все они сидят спиной или боком к дворцу, ожидая того, что им преподнесет огромная фонтанная чаша – украшение площади фонтанов. Начало десятого, достаточно темно и вот – начинается. Сначала под аплодисменты и поощрительные крики толпы слабенько пробиваются первые невысокие струи. Но вот, ола, фонтан ожил. Он подсвечен обычным светом и только обозначает свое присутствие: «Я уже здесь, с вами, но все у нас еще впереди».

 

            То, что происходит дальше, связно не описать. Фонтан начинает бить во всю силу дыхания. Его сопла и струи, коих почти 4 тысячи, образуют множество фигур, из которых складываются причудливые образы, орнаменты, архитектурные сооружения. И вдруг все превращается в разноцветные пыль и туман, все же каким-то образом сформированные, как джинны из огня и струй пара. Фигуры, струи и облака пара и брызг сменяют друг друга, материализуясь во множестве форм и образов. Ассоциации мгновенные и у каждого свои. Потерпите, я попытаюсь перечислить то, что мне привиделось, или пропустите это перечисление.

 

            Канкан, белый взрыв, пулеметные струи, павлины, павильоны, Петергоф, айсберги, каравай, цирк шапито, торт с розами, здания, взбитые сливки, гейзеры, сразу все брандспойты мира, оранжевый арбуз, рассеченный на сотни долек, фантом чудовища без красавицы, тропический лес, 20 Самсонов, разрывающих пасти львов, голубой тороид НЛО, извержение вулкана, крылья гигантского лебедя, прохладный голубой с красноватым самум, лилии и агавы, каменный цветок без Данилы, кованая решетка забора, колонны с капителями, воронка Мальмстрема, шапка Мономаха, фонтанопись и водяные шрифты – Л, Ж, М и множественное L, как все Людовики сразу. И все это буйство в тонах желтого, красного, розового, белого, голубого, синего, зеленого, хаки, бирюзового, фиолетового и в бессчетном числе оттенков. Праздник цвета, света, волшебства водяной стихии.

 

            Через 30 минут после начала разорванный струями воздух заполнила музыка. Звучание большого оркестра мгновенно гармонизировало воду, ее танцы стали упорядоченными, и, казалось, дыхание фонтана, по-прежнему безудержное, сделалось ритмичным и грациозным. Правда, флейт слушались только маленькие струйки и капли и облачка по краям, зато валторны и гобои Штрауса овладели основной массой воды. Нежность адажио Томазо Альбинони смягчило цвета взметнувшихся ввысь струй, слившихся через мгновение в бурлящий купол, прорастающий шпилями. Композиторы-романтики дали фонтану голос. Зрители прислушивающиеся стали слушателями присматривающимися. Половецкие пляски из «Князя Игоря» придали «цветам и туманам» восточную грацию. Все окончилось апофеозом с аплодисментами зрителей и поклонами струй.

 

            После этого классический, по мнению знатоков, и красивейший фонтан на площади Испании, представляющий собой композицию скульптур античного стиля со струями, текущими из сосудов в руках нимф, кажется бледным и вялотекущим. То, чему мы явились свидетелями в вечерней Барселоне, конечно чудо воды, сжатого воздуха и волшебства, ибо кому же в голову придет назвать это пусть выдающимся, но инженерным сооружением.

 

            В путешествиях на север и обратно вольно или невольно отдаем должное каталонским дорогам. Повсюду бурное дорожное строительство, сколько захватывает глаз – бульдозеры, грейдеры, асфальтоукладчики. Это артерии страны, снабжающие и объединяющие ее. С развязками, мостами, занятостью населения, быстрой и недорогой доставкой продукции и материалов, эффективным транзитом. Зачем дороги, понимали и строили их римляне, Витте и Столыпин, Франклин Делано Рузвельт, создатели европейских автобанов. Понимаем и мы, понимать-то понимаем, а вот что дальше-то, за московской кольцевой и шоссе на Стрельню?

 

            Кроме строительства отличных дорог, в провинции Жирона выращивают яблоки, груши, виноград, персики, оливки, кукурузу и подсолнечник, последнее как для еды, так и для производства комбикормов. Кооперативы растят и перерабатывают это, занимаются скотоводством, зарабатывают на жизнь и на взносы в страховой и пенсионный фонды. Горы с пробитыми в них транспортными туннелями поросли лесом, а вся плоская земля распахана, засажена и ухожена. Здесь также разводят лошадей и культивируют верховую езду, держат конюшни для любимцев состоятельных людей. За лошадьми ухаживают, с согласия хозяев их можно сдавать в аренду желающим покататься.

 

            Здесь выращивается древесина для мебельных производств. Платаны, дающие быстрорастущую древесину, используют для изготовления бумаги. Для тех же целей, а также для нужд фармакологии выращивают эвкалипты. Плантации сосны и ели позволяют производить мебель для загородных домов и элементы строительных конструкций. Во множестве керамические фабрики, главным образом частные. Действует дизайнерская школа керамистов. Повсюду красно-полосатые на желтом фоне каталонские штандарты. Провода высоковольтных линий уходят от дороги вверх и на фоне сентябрьской зелени здешних гор смотрятся как серебряные нити паутины – предвестницы осени. Нет желтизны в кронах, горы еще не знают, что в долины России осень уже пришла, как к старым знакомым, отплакалась дождями при встрече, начала подкрашивать и перетряхивать листву, в один ночной заморозок приструнила все подмосковные цветники, по-хозяйски погрозила пальцем замешкавшимся перелетным птицам. Сюда в горы она придет позже.

 

            Сегодня суббота, и на одном из пляжей в Тоссе и в прибрежных водах черно от дайверов. У них неподалеку клуб и центр обучения на берегу. В черных с синим и надписями гидрокостюмах с облегающими шапочками, оставляющими открытым только лицо, с молниями от шеи и до пояса, с тяжеленными резиновыми ластами, ярко-желтыми баллонами в черной сетке и с эмалированными клапанами, со шкалами измерителей и камерами в прозрачных кассетах, с дыхательными трубками, притороченными к правой ноге, они выглядят очень профессионально, хотя и несколько пугающе. Такие саламандры, вышедшие из моря и туда же уходящие после ритуала приветствий с прижатием щек и тренировок на мелководье. С ними несколько детей, сосредоточенных и гордых причастностью к безусловно взрослому делу. Все они подчеркнуто безучастны к туристам и местным, которых в субботу больше, чем обычно. Наверное, мы наблюдали скорее тренировку и обучение, чем погружение. Поэтому мы не узнали, есть ли на дне бухты затонувшие галеоны с серебром и золотом из Вест-Индии или с амфорами, сохранившими оливковое масло и вино.

 

            В этот приезд мы нашли короткую дорогу к собору в Тоссе, к которому в прошлом году пробирались сложно по плетению улиц, поднимаясь и спускаясь по лесенкам, соединяющим разноуровневые проулки, мимо недорогих отелей и украшенных цветочными бутоньерками частных домов. Около церкви оживленно, похоже, прихожане собрались на крещение. Мужчины в серых в полоску торжественных костюмах, нарядные дамы, множество детей самых разных цветов: «и белых, и черных, и хаки». Праздничная атмосфера, ребятня скачет и веселится. Мы с разрешения родителей поснимали процедуру кормления двух симпатичных девчушек и их младшего брата. Они на бегу облизывали ложку со сметаной, а существенная часть доставалась продолжателю рода, который, как птенец, широко открывал рот с серьезным выражением на мордашке. Мол, «вы уже бегаете, а мне еще из коляски вырасти надо, мне полагается больше». Симпатичная Клаудиа пококетничала с нами и с удовольствием снялась.

 

            Младшая группа детского сада – разноцветные крохи, держась за веревочку, неспешно идут по улице Тоссы, впереди и позади две оживленно переговаривающиеся воспитательницы. У некоторых ребят во рту соски-пустышки, которые они иногда вынимают, чтобы пообщаться. Полная демократия: кому нравится – с соской, кто не хочет – без нее. Никакого принуждения. То ли это рекомендация педиатров и психологов, то ли местный обычай. Но свобода полная, в Испании любят детей. Детский стадион с футбольным полем, бассейны с лягушатниками, детская площадка с горкой, шведской стенкой и песочником, ограниченным кораблем с трубами, качели-автомобильчики на улицах – в Испании любят детей.

 

            В субботу Барселона и провинция отмечают праздник святой-покровительницы. Днем праздник устроил небольшое цирковое представление на площади–перекрестке улиц. Импровизированная цирковая сцена, пианино, два актера – клоун и тапер. Множество ребятни с родителями и бабушками сидит на чем придется и дружным смехом и аплодисментами приветствует незамысловатые репризы и кунштюки. Клоун с красным набалдашником на носу вызывает добровольцев из ребят, балансирует на лестнице, щелкает бичом, заводит собравшихся шутками. Окрестные магазинчики сразу выставили дополнительные лотки с ворохом товаров, все с мороженным и конфетами, всем весело, все улыбаются. Удивительная атмосфера дружелюбия, ни одной брошенной бумажки, ни боже упаси пьяных, практически нет курильщиков. Вообще, с куревом заметная борьба. Сигареты продают автоматы кое-где в лавочках и отелях, а также в двух на городок табачных магазинах, где в основном разные табаки, открытки и марки. Мы как-то попросили в кафе зажигалку, и кассирша, услышав «cigarette lighter», в ужасе выставила вперед руки: «cigarette no, cigarette no» повторяла она, округляя глаза.

 

            Субботний праздник закончился для нас на небольшой площади в старой части города, где выставили 4 колонки ватт на 80 каждая и синтезатор. У домиков и магазинчиков, обрамлявших площадь, расставили пластмассовые кресла, а место посередине было свободно. Мы устроились в двух последних незанятых креслах, и к 9 вечера вокруг собралось довольно много людей. В креслах мы были, наверное, единственные неместные, а среди собравшихся было поровну зрителей из Тоссы и туристов. Ровно в 9 на эстраду вышли две молодые женщины и пожилой музыкант. Они задорно приветствовали собравшихся и предложили потанцевать. Девушки ритмично приплясывали и пели, несколько пар начали танцевать. Особенно радовались самые маленькие зрители, которые в такт музыке в упоении танцевали. Музыка и гортанное пение еще какое-то время сопровождали нас по дороге в отель.

 

            В этот приезд гораздо чаще вокруг русская речь, «Натали-турс» гоняет на экскурсии двухэтажные автобусы. Мужчина рядом с нами на пляже терзает мобильник, передавая распоряжения о факсах, счетах-фактурах и штрафных санкциях и время от времени обращаясь к своей скучающей спутнице: «Ну, иди же, купайся». Знакомимся в автобусе со студенческого вида парой из Нижнего Новгорода, очень еврейская девочка и совсем русский парень. Они уже бывалые путешественники, ей уже успел не понравиться Таиланд, а ему понравилась Болгария, где он к тому же провел детство. И никаких тебе райкомов и ветеранских комиссий. Залез в Интернет, заказал тур и билеты, без труда оплатил визу и welcome to Spain. Счастливое поколение и, дай бог, счастливые поколения. С ее отцом мы смотрели друг на друга из Капустина Яра и с Балхаша. Оба были всегда невыездными. Для детей это уже глубокое ретро, почти как Чарли Чаплин. На следующий день мы случайно встретились с ними на пляже в Тоссе, на которую они приехали посмотреть из соседнего города, где остановились, поплавали, показали им любимое кафе Авы Гарднер и ювелирную лавку с дизайнерским авангардным серебром. В сущности, мир действительно очень тесен, и в этом есть своя прелесть.

 

            «Я молю, как жалости и милости, Франция, твоей земли и жимолости…». Если трехкратное путешествие в Испанию может дать хотя бы общее представление о стране, два автобусных броска сначала в Перпиньян и Коллиур, а затем в Каркассон позволяют что-то узнать о самом юге Франции, сравнить его с похожей и непохожей на него Каталонией, но, в общем, оставляют в неведении об обширном, разнообразном и манящем пространстве к северу от Лангедока. Пробковые дубы с лежащей в подножии снятой одеждой стволов мы впервые увидели по дороге на север. Несколько раз пересекаем Пиренеи в путешествиях во Францию, и дорога и придорожные пункты остановок уже кажутся знакомыми. По обе стороны – оливковые рощи и виноградники, среди которых вдруг встает белый акведук или две колонны римской постройки или предстает взору современная автобаза с выстроившимися в ряд десятками красных автобусов, приготовившихся к броску в только им известном направлении. Сильный ветер с гор – трамонтана надувает полосатые длинные конусы сачков-флюгеров вдоль дороги. Эти ветроуказатели, возможно, предназначены для водителей, идущих по скоростной автостраде на 120 км/час.

 

            Мадрид – Тарагона – Барселона – Жирона – Перпиньян – трасса новой скоростной железной дороги, которая при скорости 300 км/час позволит сократить время от Барселоны до Парижа с 12 до 4 часов. Из окон автобуса мы пока видим пунктир этой дороги в виде эстакад, мостов и насыпей. Испания в темпе и со страстью стремится войти в скоростную французскую сеть. С вершин горной цепи на это с интересом поглядывают неплохо сохранившиеся или отреставрированные средневековые строения. На французской территории нас встречает самая высокая гора в этой части Пиренеев, уже покрытая частично снегом. Переезд через границу обозначен двумя формальными линиями и таможенниками в разных формах. Остальное: французские и испанские Пиренеи, грассирующие и неграссирующие оливки и виноград, дороги и их обитатели, небеса с дождевыми и перистыми облаками вперемешку, радуга и «звезды всюду те же». Здесь проще понять, что единая Европа – это может быть не политическая цель, не охранное заклинание стареющего континента, а реалия физической и экономической географии.

 

            Для путешествующего по дорогам северной Испании – южной Франции покрытые лесом горы, вросшие кое-где в них старинные замки, нарядные домики под черепицей и даже ветряки, как трехрукие великаны, – это исконное, натуральное, а мачты электропередач, промышленного дизайна ангары и сервисно-торговые центры – остатки инопланетного пикника на обочине, чужеродное, принесенное ветром, зацепившееся за неровности рельефа, которое этому ветру предстоит унести. Франция – другая, хотя многие говорят о близости каталанского языка и французского, часть территорий юга Франции и севера Каталонии веками переходила от одной страны к другой и обратно, в Лангедоке каталонский полосатый флаг чувствует себя привычно и гордо вьется на ветру, долетающем с Пиренеев. Именно из Лангедока был взят язык, ставший для Франции общенациональным. Соседняя с Лангедоком Гасконь напоминает о парне из небогатой дворянской семьи, который на пегом коне отправился отсюда завоевывать Париж, что удалось ему с помощью трех верных друзей-мушкетеров. Похоже, что Александр Дюма – главный экскурсовод по Франции и ее истории для россиян. Да еще Морис Дрюон, от которого многие из нас впервые услышали о тамплиерах и проклятых королях.

 

             И все-таки Франция – другая: иная архитектура, другие замки, разлинованные по линейке виноградники вместо оливковых плантаций, другое вино, другие люди, меньше приезжих. С нами на экскурсии было несколько автобусов, все из Каталонии. В кафе в изобилии багеты (длинные узкие батоны) с начинкой, кофе вкусный, но другой. Конечно, это поверхностный взгляд на туристическом бегу, но разница бросается в глаза. Основную долю бюджета Франции наполняет не туризм, как в Испании, а доходы от промышленного производства. После партизанской войны испанцев с Наполеоном 200 лет страны только дружат, особенно после ухода Франко. Строящаяся с двух сторон скоростная железная дорога еще теснее свяжет их. Французы строят очень большие корабли, делают сложную электронику, хорошие автомобили, лучшие вина и сыры. По поводу вин и сыров существуют и другие мнения, но Коньяк, Бордо, Медок, Шампанское, Камамбер – французские имена.

 

            Испанцы завидуют социальному климату французов. Молодожены во Франции в течение 3 лет имеют скидки на одежду, мебель, технику и т.д. При рождении детей они получают 2,5 тыс. евро на каждого, за двойню – 5 тыс. Пенсионный возраст для мужчин и женщин во всех странах ЕС, включая Польшу, Чехию, Венгрию - 65 лет. Французам пока удалось отстоять закон о первом контракте. Зарплата у врачей и некоторых категорий госслужащих на треть выше. Медстраховки, правда, дорогие, 140 евро – частная страховка в месяц за семью. Если безработный проработал не менее 3 месяцев в году, ежемесячное пособие по безработице 1300 евро. При занятости 35 часов в неделю 5 недель оплаченного отпуска и МРОТ – 1000 евро. В Испании – это средний уровень оплаты труда.

 

            В Перпиньяне, заложенном в 1172 г., сейчас живет 90 тыс. человек. Долгое время этот город был столицей королей Майорки, чья летняя резиденция располагалась в Коллиуре. Строили Перпиньян и Коллиур пленные арабские зодчие. Христиане удачно воевали, но строить не умели. «Тот, кто носит медный щит…». То же, кстати, относится и к архитектурному стилю «мудехар», в котором отстроена центральная и южная Испания. Сегодня в городе много застекленных современных зданий на 6-8 этажей среди домов XIV-XVI вв., а кинотеатр, построенный в начале ХХ в., несет на себе явные признаки ар нуво. Дорогие бутики, среди которых элегантный мужской магазин «Дерби» для мужчин Вашей мечты, слегка пахнущих дорогим табаком и еще более дорогим бренди 9-летней выдержки, и магазин «Жюль» для парней и молодых мужчин, не чуждых моде.

 

            Сегодня древний Перпиньян – центр торговли и сельского хозяйства, в частности виноделия. На заливе Люкат – устричные хозяйства, и в «рыбацких» деревеньках можно попробовать с белым вином устриц, более свежих, чем подают королю. Около Перпиньяна проезжаем мимо торгово-оптового центра, где среди чужих имен видим родной «Панинтер», над которым в небе простирается широченная радуга, в горах похоже дождь. В предгорьях белые и очень высокие опоры ветряков. Мельничными пропеллерами ветроэлектростанций отмечена попытка Европы преодолеть зависимость от поставок энергоносителей восточным соседом. Можно сказать, что здесь, в горах веют вихри, враждебные нам. На юге Франции во множестве встречаются сооружения военного фортификатора Вобана, построенные или реконструированные по его проектам. Это классик военного строительства, чьи труды были знамениты в его время и изучаются и почитаются современными специалистами. По дороге в Коллиур на наших глазах пузатый самолет-транспортник выбросил в облачное небо взвод парашютистов. Это были те из немногих, кто после часа не закрылся на обед, здесь этот обычай строго соблюдается.

 

            Анри Матиссу нравилось бывать и работать в Коллиуре. Он провел здесь два года и написал двадцать с лишним картин. В 2005 г. к столетию его первого приезда в город здесь установили 22 металлические рамки в местах, где он рисовал, чтобы туристы могли с того же места видеть то же, что и Мастер. По городу в галереях и магазинах есть копии его работ, а также плакаты и мозаики на темы его графики.

 

            История юга Франции – это история подавления римско-католической церковью ереси – религии катаров. Инквизиция появилась как оружие в этой борьбе. Была уничтожена может быть самая глубокая и пантеистическая религиозная философия и культура в истории человечества, связанная с зороастризмом и буддизмом не менее тесными узами, чем с христианством. Во время осады последнего оплота катаров – крепости Монсегюр затерялись следы легендарной реликвии - чаши Грааля, которой, по общепринятому мнению, владели катары. Но все это хоть и грустная, но отдельная история.

 

            Графский замок в Каркассоне – красивое и хорошо сохранившееся сооружение с 12 башнями, огороженной территорией и собором, в котором часть, сохранившаяся с XII века с романской архитектурой, мощными несущими стенами, узкими окнами и высокими арками, сочетается с тем, что было перестроено и пристроено позже уже в готическом стиле. Из-за дождя нас не пустили на стены, но путешествие по залам и переходам замка, по его башням и музею, мимо порталов старинных каминов и горгулий, снятых с некоторых несохранившихся строений, по достаточно широким лестницам с деревянными старыми (или состаренными) ступенями или по узким винтовым переходам под деревянными массивными балками потолков оставляет сильное впечатление. Через окна, местами суживающиеся до бойниц, открываются виды на дворовые помещения замка с громадными платанами, вросшим в керамические контрастные щиты, или на панорамы современного Каркассона с терракотовыми черепичными крышами.

 

            После замка и собора туристов ждут лавки с наборами трав Прованса и тонко пахнущей лавандой, с характерной работы скатертями, салфетками и передниками с принтами и вышивкой, с серебряными украшениями с хризолитами, аметистами, бериллами, гранатами и даже с малахитом, с пряниками и печеньем, выпекаемыми в этой части юга Франции, и с множеством других вещей и сувениров, которые местные изготовители считают мечтой туристов из других земель, а сами туристы – местными традиционными промыслами. И когда они решают друг друга осчастливить, происходят покупки, украшающие затем московские, нижегородские, челябинские интерьеры. И это не считая того, что съедается и выпивается с друзьями сразу по приезде, а то и по дороге домой.

 

           Дождь, которым нас встретил Каркассон, быстро кончился, но не потеплело, и ледяные сквозняки преследовали нас во всех уголках замка. Есть подозрение, что графский род прекратился не в результате проигранных сражений, а из-за постоянных простуд. И это в эпоху, когда об арбидоле и терафлю никто еще и не помышлял.

 

            Заканчивается экскурсия дегустацией мускатных вин в зале при маленьком семейном винном заводе. Четвертое поколение виноделов возделывает 60 га виноградников, изготавливает мускатные и сухие вина, а 3-летняя выдержка в дубовых бочках позволяет вину перебродить и приобрести выдержку. Хозяйка комментирует 5-минутный фильм о жизни лозы: об ее посадке, уходе за ней, о первом сборе урожая через 8 лет, о лозе-кормилице здешних мест, живущей почти как человек до 80 лет. Освященный тысячелетней традицией процесс превращения виноградного сока в напиток богов, правила дегустации, молитва виноделов: «Ты, столько страдавшая от дождя и града, ступай внутрь на вечный покой».

 

            И, конечно же, - покупки, сложность выбора между золотистым, послаще – для синьор и табачного цвета, посуше – для синьоров, фото на фоне старинных прессов – эти составляющие ритуала общения с виноделами заставляют забыть об усталости и оставляют неповторимое послевкусие. В нем терпкость винограда, аромат муската и лаванды, холодное прикосновение атмосферы средневекового замка, рваный воздух скоростного шоссе, сдобренный спокойным достоинством гор на горизонте и стойкостью кипарисовых аллей ветрозащиты вдоль дорог и виноградных посадок. Отсюда назад в Испанию, в отели Каталонии, а вскоре домой, на встречу с октябрем, с привкусом испанских оливок и французского вина на губах и с любовью в сердце. Адиос, оревуар, до свидания, как знать, может, и встретимся вновь.

Медаль
Готов к критике!
Тэги: Испания ,
1 голос | Комментарии Оставить комментарий
Иваноff аватар
Иваноff (Пт, 30.01.2009 - 16:15)
Отличное повествование, хотя конечно отсутствие фото очень огорчает. Что ж, тем интереснее вспоминать виденное - Барсу, Ллорет и Тоссу, и представлять то, что еще не успели увидеть! спасибо!
voyageur аватар
voyageur (Пт, 30.01.2009 - 18:54)
Вот и прочитала Ваш взгляд на Андорру и Францию на юге! Очень интересно и интеллигентно, как, впрочем, и всегда у Вас! Знаете, а я из путешествия по Барселоне запомнила, как клятву, только одно имя - GAUDI! Он и больной и гений одновременно! Все работы его потрясли мое воображение...это нечто! Удивительно, но у Вас ничего об этом не прочитала, а очень ждала... Может это специально? :m1009:
Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...