В сочинском дендрарии

Сочи, Глубокая осень
Жил-был сказочник, которому не сиделось на месте. Однажды сказочник отправился на Казанский вокзал и купил билет до Анапы. В Анапе, а это был месяц октябрь, его застигла сумасшедшая песчаная буря с дождем. И сказочник подумал: «Хорошо на песчаной отмели, но здесь как следует не отдохнешь!» И сказочник в тот же вечер сел на автобус и к утру достиг города Сочи. Прямо на сочинском вокзале его окружила местная компания квартирных маклеров, которые предлагали ему разные варианты жилья. Но сказочник по бедности выбрал самый дешевый вариант. Это был домик в глубине гигантского оврага, разрезающего весь город Сочи от гостиницы «Жемчужная» до самых окраин, где уже начиналось городское кладбище. Зато над домиком сказочника росли чудные деревья – одно было банановое, а другое – хурмовое. И еще над калиткой вился виноград, который к тому же даже созрел. Хорошо жилось сказочнику в этом домике. Всё у него было своё – кухонка, душ, унитаз, по которому ползала влажная улитка, холодильник, дрянной старый телевизор, проваленная кушетка, на которой было удобно читать, но жестко было спать из-за спинки, которая никак не хотела опрокидываться. Однажды, день так на третий своего жития, когда трехдневная буря на море стихла и перестал за окнами хлестать трехдневный дождь, пошел сказочник прогуляться, так как от прочитанных в сезон дождя книг у него опухла голова, и увидел он неподалеку от своего оврага чудесный сад. Сквозь решетку, ограждающую сад, сказочник рассмотрел исполинские деревья, у одного дерева он насчитал целых 40 стволов, вьющихся, словно древнегреческие змеи, и ему захотелось попасть в этот сад. А попасть было проще простого. Вход в сад стоил всего каких-то 70 рублей. Но и этих денег сказочник не имел, так как он был совсем голодраный и бедный. «Но я должен попасть в этот сад во что бы то ни стало! - сказал себе бедный сочинитель сказок. - Что бы мне это ни стоило!» Он пошел вокруг ограды, а чудесный сад был велик и недоступен, и к великому своему удивлению через 450 метров обнаружил, что ограда исчезла. А ее попросту строители не стали дальше прокладывать, расчитывая на простецкий нрав наивных туристов. Да-да! Вы можете сами проверить. Вот стоит дом с адресом «Черноморский проспект – 72», а за ним захламленная лесная чаща, но ведь сквозь эту чащу была проложена крупная утоптанная тропа! И сказочник пошел прямо по этой тропе, предполагая что вот-вот он достигнет глубины чудесного сада. Так оно и вышло. Уже через 5 минут хотьбы безбилетный нищий сочинитель вступил на запретную для него черту. Он стоял на краю сочинского дендрария и читал таблички – «Тяжелая или жёлтая сосна, семейство - сосновые, Родина – Северная Америка», «Кипарисовик траурный, семейство – кипарисовые, Китай», «Сосна лучистая, семейство - сосновые, Родина – Северная Америка, Калифорния», «Птерокария сумахолистая, семейство – ореховые, Китай», «Пираканта городчатая, семейство – розоцветные, Гималаи». Сказочник шел по аллее с этими чудными растениями, и внутренне он весь млел и наполнялся восторгом. Он чувствовал, что оказался на Родине, в сказочной стране, где его окружают неподвижно приросшие к месту сказочные неговорящие существа. В кармане у него не было ни гроша, на желудке тоже было пустовато – там не лежало почти ничего, кроме уворованного тайком в овраге же винограда, но всё это мало заботило сказочника, все эти заботы он оставил на попечение толстосумов всех мастей, пород и родов. А сам сказочник прыгал на одной ножке по дорожке, и вдруг внимание его привлек белый куст с китайскими на вид цветочками. Куст был и впрямь хорош на вид. Он, как плодоносящая облепиха, сверху донизу был одет в нежное одеяние чуть розоватых лепестков, из которых состояли цветочные колокольчики. Но что это? Сказочник всмотрелся как следует и между двух-трех вялых осенних пчел, чуть не падающих в траву от сна, заметил крохотных юрких птичек. Сперва он принял этих птичек за тропических ос невиданной формы, но нет, присмотревшись внимательно, он даже зарделся от восторга, как девушка, – в птичках он признал колибри. А колибри – все знают – жители Южной Америки, и российский климат не выносят, пусть даже сочинский. От такого неожиданного удара сказочник даже присел на скамеечку неподалеку от чудного куста. Он тупо смотрел на куст, редкая на его лице улыбка на этот раз, словно ущербный месяц, осияла всю его безобразную щетину. Сказочник не верил своему счастью, потомучто тот, кто невидимо ведает чудесами, на этот раз, будто на блюдечке, преподнес ему явление птички самого чудесного свойства. Нет, на этом моменте давайте остановимся, чтобы вы, благодушные читатели, всеми печенками и селезенками почувствовали, что такое в российских тропических дебрях (пусть даже сочинских), почти на краю земли, в бедности и нищете беспроглядной, вот так вдруг увидеть птичку, да не одну, а семейство, да еще какую птичку – самую маленькую на планете! Сказочник сидел тихо, и минуты через две он увидел уже трех птичек, вьющихся над кустом. Птички были столь проворны, столь милы, столь равнодушны к сказочнику, что у бедного юноши в сердце поднялось величие – чувство прикосновения к необычайной и очень крупной тайне нашей бедной и растрепанной старушки Земли. «Так, так, так! – сказал сказочник, он был явно не в себе от необычайного открытия. – Так вот зачем я сел в поезд, вот зачем в октябрьскую стужу мчался на край света, вот зачем терпел походную бедность и стесненность во всем! Всё это для того, чтобы некто, кто заведует чудесами, открыл мне этих крохотных малюсеньких птичек, поселившихся в российской глубинке!» И с этими словами сказочник в десятый раз то вставал и подходил к кусту, то бросался фотографировать, и счастье его и радость открывателя были полны, каким бывает только то счастье, которого ждешь много-много лет. Сказочник бросался и к прохожим. «Смотрите! Да это же колибри!». Прохожие подходили к кусту, кто-то видел птичек и ахал, а кто-то совсем их не видел, и тогда тому рассказывали те, кто видели. А кто не видел, вздыхал только, что у него непомерно толстые очки. И всем птичка невероятно нравилась. Особенно ее клювик, черненький, тоненький, который она ловко запускала вовнутрь цветочка, только на одну секундочку, а на цветочек она никогда не садилась, и выпив из цветочка весь нектар, переходила к следующему. А еще всем понравились лапки птички, тоже черненькие, тонюсенькие, прижатые к брюшку, и на лапках невозможно было разглядеть пальчики. А еще всем нравилось само полосатенькое брюшко колибри. Три дня сказочник был необычайно счастлив. Он ходил каждый день в дендрарий, смотрел на своих крошек и сокрушался – ведь подступала зима, хоть и сочинская, и как-то им удастся пережить лютую стужу, этим американским неженкам?! А еще сказочника удивило то, что никто из служителей дендрария не знал, что в саду завелись колибри, ведь по какой-то невероятной изнеженности их нигде не было видно, кроме этого одного китайского куста, усыпанного белоснежными цветочками. На третий день открытия у сказочника «поехала крыша». Идет он, к примеру, по городу и видит придорожную закусочную с громким названием «Колибри». Он заходит туда и требует показать ему фотографию птички, чтобы сравнить с той, что он наблюдал на китайском кусте. Но в закусочной не было фотографии. Только на внешней фанерной стенке бесталанный художник масляными красками намалевал нечто грубое и неживое, что только по очертаниям подсказывало, что это должно быть и есть птичка, давшая название закусочной. Или идет, к примеру, сказочник далее по городу и видит на первом этаже пятиэтажки примостилась редакция газеты «Сочи». Сказочник прямо туда. Хвать прямо у стола ответственного за выпуск редактора – и давай ему рассказывать о птичке, требуя, чтобы непременно вышла статья с тем уклоном, что птичку нужно изловить и спасти от уже близких черноморских морозов. Редактор кивает головой, действительно, сенсация, просит на карте дендрария указать точкой то место, где обнаружена птичка, и сказочник действительно ему охотно показывает и просит сообщить по электронной почте о дальнейшей судьбе российского выводка колибри. Или, вот еще пример помешательства сказочника, идет он далее по городу и вдруг в киоске видит игрушку, сделанную из бумаги и клея, и надпись на игрушке гласит, что это – колибри. Сказочник берет в руки изделие и долго сравнивает ее с подлинником на правдивость, сетуя, что нет, не похожа. Или вот, видит - в парке «Ривьера» - выставка «Бабочки», сказочник – туда, объясняет служителям выставки, что он видел на кусте настоящих колибри и просит рассказать, водятся ли в сочинских парках эти птички. Служитель, опрятная девица, качает головой – ведь, к сожалению, выставка «Бабочки» давно съехала, и афиши старые, но постойте, кажется, она еще в детстве в краеведческом музее, точно видела экспонат, где было написано, что в сочинском регионе действительно водится какой-то из видов колибри. «Ура! - кричат они оба, и сказочник, и девушка. - Значит, всё же есть, значит есть в этом городишке чудесные птички!» И с этой вестью сказочник обегал весь город. Где бы он ни побывал – всюду он рассказывал, что есть в городе птахи, которым угрожает к тому же подступающая осенняя стужа. Пляж весь узнал об этом, весь парк «Ривьера», все редкие посетители дендрария. И даже когда сказочник сел в поезд, то и в поезде он без устали рассказывал о чудесной птичке. В Москве дома сказочник первым делом всем опять же рассказал, что за чудо с ним произошло. «Ведь это же с ума сойти, на российской земле я открыл куст, на котором в свободном полете наблюдается тропическая неженка – крохотуля колибри!» - говорил он, и все с ним полностью соглашались: «А ведь действительно – это сойти с ума!» Сказочник проявил фотографии, сделанные в Сочи, фотографии вышли плоховато, птичку еле-еле можно было разглядеть, что и неудивительно, ведь она все время в полете, даже когда зависала над цветочком, чтобы испить нектар. И всё бы хорошо, но тут сказочника хватил транс – удар, как говорят у нас в уральской глубинке фольклорные мужички. Чтобы окончательно убедиться, сказочник полез в Интернет, набрал в рамблеровском поисковике слова «птица колибри изображение». Глянул в первую же раскрытую им ссылку – и чуть не упал со стула. Там в статье на него глядела его родная птичка, точь-в-точь такая же, какую он видел на китайском кусте. Всё было то же самое, даже длиннющие усы над глазами, которые больше всего настораживали сказочника. То же полосатое шелковое брюшко, те же желтенькие краски порхающих крылышек, почти не видных на лету, тот же длиннющий нос, приспособленный для добывания нектара. «Боже мой! – сказал себе сказочник. - Значит я действительно совершил научное открытие. Я нашел в России куст - обиталище тропической птички колибри! Это она, ну точно, вот она, моя милая крошка. Как чудно на свете!» И сказочник в новом трансе встал со стула, отошел от компьютера и тут же решился про птичку писать научную статью, доказывая необходимость срочной поездки в Сочи отряда зоологов, чтобы изучить чудесное появление в садах птички, пока она не околела от надвигающихся морозов. Сказочник подсел к компьютеру и дочитал до конца статью про птичку. И чем далее он читал, тем ближе удар подступал к нему. Статья разрушила иллюзии сказочника. В статье говорилась, что под Красноярском любители биологии стали наблюдать чудесное явление птицы колибри.. Да, впрочем, вот эта сама статья… «Как-то летом этого (2000) года, по одному из красноярских ТВ каналов показали сюжет о том, что в окрестностях Красноярска наблюдали некий летающий объект похожий на колибри, даже привезли видеозапись для консультации к одному из университетских орнитологов. В результате чего было напущено туману, о вероятно появившемся у нас колибри, который долетел до Красноярска, не то из Минусинска, не то из Абакана, куда колибри были якобы кем-то контробандно завезены, в последнем, кстати, по не проверенным слухам по местному ТВ несколько ранее прошел подобный же сюжет. Хочется развеять возникший в результате туман. Спасибо Виктору Бабичеву, который предоставил фотографии (см. ниже) некоего странно летающего объекта, которые я в начале предъявил для опознания орнитологу, который был интервьюирован. Он подтвердил, что точно такой же экземпляр фигурировал и на видеозаписи. Далее я направил фотографии энтомологу-профессионалу Эдуарду Берлову (Атлас Сибирских Лепидоптер), которому огромное спасибо, он сообщил мне следующее: "... это Бражник-языкан Macroglossum stellatarum (Linne, 1758). Еще есть похожий Бражник-прозерпина, только он встречается в европейской части России. Вообще бражники ведут ночной образ жизни, но есть среди них виды летающие и днем. Для представителей этого семейства характерно зависание в полете как у колибри. Хоботок у них длинный и они зависая у цветка могут пить нектар не садясь на цветок." Вот так, не было и нет у нас колибри ... А жаль :)» Сказочник встал со стула, прошелся по своей комнатушке. Чуда уже вроде бы и не было. Статья всё разъяснила. И он отправился спать, задаваясь одним вопросом – разлюбил ли он это прекрасное существо с китайского куста только из-за того, что стало ясно, что это не колибри, не птичка, а из семейства насекомых, бабочка Бражник-языкан Macroglossum stellatarum. «Значит ты будешь моя милая осенняя бабочка!» - говорил себе сказочник, в дреме уже поглаживая край подушки.
Тэги: Россия ,
0 голосов | Комментарии Оставить комментарий
Irma аватар
Irma (Пнд, 03.03.2008 - 13:46)
колибри у нас стали тут популярнее любых других птичек...
Певчий аватар
Певчий (Пнд, 03.03.2008 - 14:49)
История эта реальная, я не выдумал ни одного слова. Эти "Колибри" действительно носились над кустом дендрария. Ох, сколько радости мне это доставило!
Irma аватар
Irma (Пнд, 03.03.2008 - 15:36)
:D :D просто совпало- и в форуме по ним вопрос был, и рассказ Ваш тут, в блогах... :D
Певчий аватар
Певчий (Пнд, 03.03.2008 - 17:16)
Ирма, постойте, т.е. этих бабочек-бражниц не я один видел и не только я принял их за калибри?
Irma аватар
Irma (Пнд, 03.03.2008 - 17:27)
:D :D :D :D нет, вы подняли тему колибри... а бабочки у нас на сайте всегда есть... :P :P :P
Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...