Мусса-Ачитара ( продолжение)

Домбай, январь 2002
- Я выучил его, когда проходил стажировку за границей. - А что ты заканчивал? - Институт радиоэлектроники, потом Высшую партийную школу СМИ Советской Армии и Военно-Морского Флота. - Хорошее у тебя образование. - Не жалуюсь, - улыбнулся Игорь. – Пойдём? Она кивнула. Когда они вернулись, все в доме уже спали, свет был выключен, а в комнатах царила тишина. Быстро раздевшись, они прошли в зал, и Игорь, вдруг спохватившись, спросил её: - Тебе дать мою майку вместо ночной рубашки? - Давай, - ответила она. Он протянул ей футболку, и девушка исчезла с ней в ванной комнате. - Когда она снова появилась, диван был разложен, а Игорь сидел на краю постели, подперев руками подбородок, и смотрел перед собой горящими глазами. Он окинул её беглым взглядом и смущённо произнёс: - Знаешь, я никогда раньше не был в такой ситуации: ночевать вместе с девушкой, которая нравится, и не…он замолчал. - Теперь побываешь, - сказала она. - Выбирай, где ты хочешь спать. Если ляжешь у стены, тебя ждёт бессонная ночь. И Игорь указал на довольно глубокую впадину с левой стороны дивана. - Пожалуй, ты прав. Я устроюсь справа. Да, подушка мне не нужна. Он удивлённо посмотрел на неё и лёг рядом. Несколько минут они молчали. - Спишь? – спросил Игорь тихо. - Нет. - Ты молодец, что доверяешь. Спасибо тебе за это большое, - он повернулся к ней, - расскажи мне сказку. - Я не знаю сказок. - Как мне сейчас нравится твой голос. У тебя есть парень? Она ответила не сразу. - Если бы у меня был парень, разве бы я приехала сюда одна? - Не знаю, мне кажется, ты всегда поступаешь, как хочешь. - Можно я не буду отвечать? - Можно. Он начал гладить её волосы. - Не надо, - попросила девушка, - пожалуйста. - Тебе неприятно? Она не ответила. На мгновение восстановилась прежняя тишина, а потом снова зазвучал её голос. - Ты мне очень нравишься, но… - Давай без но, - сказал Игорь резко. - Пойми, я к этому не готова. Он замолчал, а потом повернулся на спину и, глядя в потолок, мечтательно произнёс: - Я знаю, ты приедешь ко мне в Харьков, и там у нас всё будет. «Там у нас точно ничего не будет», - подумала девушка. Как она могла объяснить ему, что в Харькове осталось её сердце, что в этом городе живёт человек, которого она любила и любит до сих пор, что там каждая улица несёт воспоминания, которые невозможно забыть и вычеркнуть за одну, пусть даже самую волшебную, ночь на свете. Они познакомились в «Артеке». Ей было шестнадцать, ему двадцать. Она – юная пионерка. Он – её вожатый. Это не было любовью с первого взгляда. Полсмены они ругались, а к концу этот улыбчивый милый мальчик быстрым и точным попаданием в артерию растворился в её крови, заронив зерно, которое проросло внутри и превратилось в цветущее дерево с мощными всеобъемлющими корнями. Смена закончилась, она уехала и два года ничего о нём не знала. Но в её сердце поселилась мечта, которая не давала покоя и разгоралась всё сильнее, со временем превратившись в чётко сформулированную цель: «Артек» стал её чудом, счастьем, смыслом и надеждой, и она была уверена в том, что умрёт, но поедет туда работать во что бы то ни стало. Раздобыв телефон детского лагеря «Полевой» (всего их в «Артеке» десять, каждый существует автономно, по своим законам и традициям), девушка позвонила директору и, заочно познакомившись с ним, попросила взять её на работу. Он ответил отказом, что было совершенно неудивительно. Другого, собственно, она не ждала. Правда, надо отдать ему должное, крыльев он ей не обломал. - Звони в течение лета, может быть, а сейчас мест нет, - сказал Сергей Фёдорович. И она звонила, звонила, звонила бесчисленное количество раз, больно обжигаясь от очередного отказа. Но внутри эта хрупкая девушка была сделана из железобетона и могла проходить сквозь стены, если ей этого очень хотелось. В конце лета случилось чудо: вместо коронной фразы она услышала долгожданное и выстраданное: «Приезжай». И приехала – короткостриженная девочка с горящими глазами, весом в сорок пять килограммов, напоминавшая, скорее, четырнадцатилетнего подростка, нежели взрослую оформившуюся девушку. Но в её душе пылал такой огонь, потушить который не удалось бы, пожалуй, никому. - Здравствуйте, Сергей Фёдорович. Это я Вам звонила, - уверенно произнесла она, войдя в кабинет директора ранним августовским утром. - Здравствуйте. Он посмотрел на неё пристально, как будто стараясь вспомнить, потом вдруг в его взгляде промелькнуло удивление и он, нахмурившись, спросил: -Тебе уже есть восемнадцать? - Конечно. - Танцуешь? - Что? - Танцуешь, говорю. У нас через две недели конкурс бальных танцев среди вожатых. Пар не хватает. - Да, - ответила она твёрдо, - и пою тоже. - Молодец, - засмеялся Сергей Фёдорович. Вступительный экзамен она сдала. Стремительный водоворот яркой, ни на что не похожей артековской жизни полностью поглотил её. Прекрасно справляясь со своим двенадцатым отрядом, пятнадцатилетними детьми, половина которых выглядела старше своих лет, она быстро заслужила всеобщее уважение и к концу смены была приглашена на следующий год. Её радость не поддавалась описанию. Перед отъездом девушка взяла у «стариков» ( вожатых, которые работали, когда она была «пионеркой») телефон того, кто не давал ей покоя всё это время, и, возвратившись, сразу же ему позвонила. Саша был страшно удивлён и заинтригован неожиданностью её появления. С той поры начался их роман по телефону, который продолжался около года и оборвался, когда она снова уехала в «Артек». Но уже тогда, окончательно и бесповоротно, девушка решила, что осенью приедет в Харьков и увидит его. (В лагере она успела обзавестись друзьями, которые давно приглашали её в гости). Ранним сентябрьским утром, когда город ещё спал, под тихую музыку осеннего дождя она сошла с поезда на харьковскую землю, которую полюбила сразу и навсегда. Саша встретил её. Он был такой же: высокий худой парень с голубыми глазами, застенчивой улыбкой и выдающимися ушами, забавно торчащими в разные стороны. Впрочем, его это совсем не портило. - Остановишься у меня, - сказал он, подхватывая сумки. - У тебя? – удивилась девушка. – А как же Лена? - Я разговаривал с ней вчера. Она не возражает и вместе с Вовой ждёт тебя в гости. А ты против? - Нет, я согласна, - сказала девушка. ( О подобном можно было только мечтать). - Значит, договорились, - улыбнулся Саша. С первых же секунд она погрузилась в полное бесконечное всепоглощающее счастье, не пугаясь ни плохого быта, ни существующих проблем. Саше приходилось нелегко: живя в частном доме без удобств, с родителями пенсионерами, имея сестру-алкоголика и племянника, которого он воспитывал, этот неизбалованный судьбой парень обеспечивал всю семью, пропадая на трёх работах с утра до ночи. Она жалела его, и с каждым днём её окрепшая любовь разгоралась всё сильнее. Они готовили, убирали, гуляли, смеялись, проводили вместе всё свободное время и не могли наговориться друг с другом. В его отсутствие девушка гуляла по Харькову, узнавая этот прекрасный город с красивым старинным центром, соборами, церквушками, зелёными парками, которые в тот момент рдели алыми цветами, переливались жёлто-оранжевой гаммой опадающей листвы, шумели величественными кронами стройных деревьев, приобретающих расплывчатые очертания на согретом солнцем сером асфальте. Она посещала музеи, выставки, театры, ходила слушать орган, а, вернувшись, варила борщи, стирала в корыте его вещи, натаскав воды из колонки во дворе, и порхала по дому как птица, которую выпустили на свободу. Девушка могла часами наблюдать, как он ест, пьёт, спит, дышит, и чувствовала в своих жилах его тягучую сладкую кровь. Она забыла о матери, которая ждала и волновалась, об институте, где давно закончилась сессия, о друзьях, родственниках, делах и обязанностях. Всё потеряло смысл, стало далёким и ненужным. Она первая его поцеловала, первая призналась в любви. Он ответил ей взаимностью, но часто задумывался о чём-то, и тогда его лицо становилось серьёзным и непроницаемым. Эйфория оборвалась в один прекрасный день, когда она решила показать ему свои стихи. В них светилась её душа, кипела скрытая страсть, разбудить которую было дано не каждому. - Это для тебя, сказала девушка, протягивая ему толстую, на первый взгляд совершенно обыкновенную тетрадь. ( Ранее она почему-то никогда о своих стихах не говорила, а теперь вдруг решилась). - Что это? Саша открыл тетрадь, его глаза пробежали по первым строчкам, и он медленно опустился на стул, с головой погрузившись в чтение. Девушка вышла из комнаты, решив не мешать ему, и, пройдя на кухню, принялась кипятить воду в старом пузатом чайнике, которым давно не пользовались. Следующие полчаса она сидела, вцепившись дрожащими руками в кружку, так и не сделав ни одного глотка. Её немного знобило и она никак не могла понять, от волнения это, или в доме действительно похолодало. Внезапно девушка услышала шаги в коридоре, за ними последовал поворот ключа во входной двери. Она выглянула в окно – накинув куртку, Саша вышел на улицу. Хлопнула калитка. Наступила тишина. Минут через десять он вернулся и, зайдя на кухню, начал мыть руки, тщательно намыливая их, смывая пену и снова намыливая. Наконец он повернулся к ней, раскрасневшийся и растерянный, и произнёс: - Смотри, какие у меня руки, - он протянул их вперёд, развернув тыльной стороной ладони, - руки хирурга. Мне мама всегда говорила: «Быть тебе хирургом, Саша». - Что с ним? – думала она, с тревогой глядя на его взволнованное лицо, и молчала. Закончив процедуру, он снова скрылся в комнате, и тогда девушка, не выдержав больше этого электрического напряжения, порывисто встала и последовала за ним. Она нашла его за любопытным занятием: вытащив из шкафа свежее бельё, Саша старательно расстилал его на кровати, тщательно разглаживая белые накрахмаленные простыни. - Что ты делаешь? – спросила девушка удивлённо. - Стелю постель будущей звезде. - Что? Это бред. - Всё не так просто. Всё не так просто, - повторил он задумчиво. – Ты талантлива, а я ничего не могу тебе дать. Ты видишь, как я живу? - Нормально живёшь. - Нормально? – Он горько улыбнулся. – Что ты нашла во мне? Я же старый. - Перестань со мной кокетничать. - Я не хочу делать тебе больно, потому что ты это не заслужила, но мне кажется, что такая жизнь не для тебя. - Ты просто не любишь меня, - сказала она тихо. Он не ответил. За окном сгущались сумерки, накрапывал дождь, с громким стуком бились о водосточную трубу голые ветки опавшей рябины. Через неделю девушка объявила, что уезжает. - Когда? – спросил Саша. - Завтра утром. Не провожай меня. - Почему? - Не провожай меня, - повторила она твёрдо. – Иначе я останусь. - Живи, сколько хочешь, - сказал он. - Нет, мне необходимо ехать, а если ты пойдёшь меня провожать, я не смогу это сделать. Поэтому поеду одна. На следующее утро они завтракали вместе. Саша рассказывал какие-то анекдоты, пытаясь шутить, но девушка была задумчива и сосредоточена. - Восемь часов, тебе пора на работу, - сказала она наконец. - Может быть, я всё-таки провожу тебя? - Нет, - покачала головой девушка, - я так решила, нет. Он встал, обнял её, затем сделал несколько шагов к двери, вернулся и сел на место. - Это совершенно ненормально. Я никуда не пойду. - Восемь пятнадцать, ты опоздаешь. Я прошу тебя, уходи. Он снова поднялся, подошёл к двери и начал открывать её… - Саша! – закричала она внезапно. Он обернулся. - Поцелуй меня. Пожалуйста. Он смутился, подошёл к ней и, наклонившись, поцеловал. Она резко отстранилась, оттолкнула его и прошептала: - Уходи же. Он медлил. - Уходи! Уходи! Она распахнула дверь, схватила его за руку и, вытолкнув на улицу, повернула ключ в замке. Несколько секунд девушка слушала его удаляющиеся шаги, а когда их звук растворился в гулком эхе уличного движения, сорвала с вешалки его куртку и, прижавшись к ней горящей щекой, закричала, захлёбываясь от жгучих слёз, которые катились по её искажённому болью лицу. Она кричала, кричала, кричала, опустившись на колени, и, мотая головой, повторяла одну и ту же фразу: « Я не хочу, я не хочу, я не хочу тебя терять…» Потом неимоверным усилием воли заставила себя остановиться и, сев за стол, написала свои последние стихи. Обратной дороги девушка почти не помнила. На привокзальной площади она поставила сумки и, впившись глазами в старинное величественное здание харьковского вокзала, принялась фотографировать его, рискуя опоздать на поезд. Но она плохо соображала в тот день. Какая-то неведомая сила приковала её к асфальту, заставляя выискивать нужный ракурс, расположение, панораму… На поезд девушка всё-таки опоздала. Она нисколько не огорчилась по этому поводу, но зачатки возникающих мыслей о возвращении безжалостно подавила и, купив новый билет, уехала. Обычно такая общительная, она всю дорогу пролежала на верхней полке, повернувшись лицом к стене. Попутчиков не запомнила, времени не ощутила. Глубокой ночью, ступив на ростовский перрон, с которого месяц назад она уезжала такая окрылённая, девушка с ненавистью посмотрела вокруг и прошла в здание вокзала. Опустившись в кресло, она просидела до утра, уставившись в одну точку стеклянными глазами… Дома девушка надела маску благополучия. - Возвращение блудной дочери, - весело процитировала она у порога в ответ на мамино изумление. Быстро восстановившись в институте и сдав сессию на отлично, девушка продолжала улыбаться окружающим. Она никогда никому не показывала своих слёз. Но с тех пор превратилась в резиновую куклу с автоматическими движениями, мёртвой душой и потухшим взглядом. На мужчин не смотрела, и иногда ловила себя на мысли, что подсознательно ищет его среди шумного потока не останавливающейся толпы… И только одно место на свете продолжало согревать её своими ласковыми лучами, которые никогда не предавали, помогая в трудные минуты жизни. Этим местом оставался «Артек». Но и там она неожиданно наткнулась на подводные камни политических взаимоотношений двух независимых государств. «Артек» находится в Крыму на территории Украины. С какого-то момента для граждан России дверь туда была наглухо закрыта и запечатана. Всё лето она проработала под чужой фамилией, находясь на территории лагеря нелегально. А на следующий год, Сергей Фёдорович, виновато посмотрев на неё, грустно улыбнулся и произнёс: - Извини, но проверки ужесточились, я не могу рисковать своей должностью даже ради очень хорошей вожатой. - Никто ничего не узнает, я буду осторожна. - Нет, - отрезал он, покачав головой, - отдохнёшь здесь три дня, и отправляйся домой. Это моё последнее слово. Но что ей было до этого слова? Она понимала только, что умрёт здесь и сейчас, если снова не наденет вожатский галстук и не останется там, где ласковые волны разбиваются о каменные лапы легендарной Медведь-горы. И тогда девушка решилась на отчаянный поступок: раздобыв парадную форму, в которой вожатые выходят на костровую площадь в День Представления перед детьми, она решила появиться вместе с остальными и объявить себя полноправным членом коллектива. (В «Артеке» существует традиция: в самом начале смены, когда заезд заканчивается, всех детей собирают вместе, директор говорит вступительное слово, рассказывает о лагере, а после этого полный вожатский состав, взявшись за руки, неожиданно появляется перед ребятами, выстроившись в длинный ровный подтянутый ряд. Вожатые представляют друг друга, поют песни, танцуют, проводят с детьми забавные игры народов мира, которые обычно воспринимаются с восторгом. Всё мероприятие проходит весело и организованно. Оно – лицо лагеря, на которое с удовольствием приходит посмотреть генеральный директор МДЦ «Артек»). Харьковские друзья поддержали её инициативу, записав к себе в отряд, где она какое-то время подпольно работала вместе с ними, назвавшись вожатой, а в День Представления вышла со всеми на огромную, залитую солнцем, костровую. Когда очередь дошла до неё, девушка подошла к микрофону и сказала, что приехала из города Харькова и работает в одиннадцатом отряде. Глаз Сергея Фёдоровича она не видела. Стоя рядом с ним во время исполнения песен, девушка была настолько поглощена всем происходящим, что не замечала ничего вокруг, и танцевала так хорошо как ещё никогда в жизни. На следующий день она с тревогой ждала объяснений, но всё было спокойно. Это случилось позже во время вечерней массовки (артековской дискотеки), когда вожатую одиннадцатого отряда попросили подойти к радиорубке. - Ну, как работается? – спросил директор, пристально глядя на подошедшую девушку. - Очень хорошо. - Принимай новенькую. Она с родителями приехала, я распределил в твой отряд. - Пойдём. Тебя как зовут? - Таня, - робко ответила девочка. - Иди к своей вожатой, - сказал Сергей Фёдорович. Девушка взяла её за руку и взглянула на него. - Работай уже. Пропадать, так вместе…нахалка, - добавил он и посмотрел на неё с восхищением. Так прошло последнее лето в «Артеке»… Игорь продолжал лежать на спине, подложив руку под голову. - Давай обнимемся и заснём, чтобы утром не выглядеть нелепо, - предложил он. «Как для тебя, оказывается, значимо мнение других», - подумала девушка. - Мы не выглядим нелепо, - сказала она, испытывая в эту минуту странное чувство желания и лёгкого волнения. Ей хотелось дотронуться до него, но какие-то внутренние тормоза остановили её, и она, сделав вид, что спит, продолжала наблюдать за ним. Он ворочался, резко поворачиваясь с одного бока на другой, тёмные пряди растрепавшихся волос падали на лоб, почти закрывая его, ночные тени скользили по волевому лицу и, задержавшись на подбородке, возвращались на стены, продолжая неустанное движение по кругу. И в этой тишине всё казалось каким-то особенным и трогательно прекрасным. Она так и не заснула в ту ночь, думая об этом мужчине, о своей жизни и о том, какие неожиданные сюрпризы она преподносит. «Харьков. Снова ты! В Домбае отдыхают люди из Москвы и Санкт-Петербурга, Ростова и Воронежа, Самары и Орла, Тулы и Волгограда, да мало ли ещё откуда! Но я умудрилась познакомиться с людьми из Харькова! » Это было удивительно и необъяснимо. Глава 7. Яркие лучи солнца стремительно врывались в комнату, наполняя её утренним светом нового дня. В прихожей послышались голоса, и через мгновение в дверь заглянул Генка. Осторожно ступая, он подошёл к небольшому шкафу возле стены, открыл его и начал что-то искать в нём, перебирая вещи. Игорь пошевелился и открыл глаза. - Привет, - сказал Генка, - день чудесный. Поснимай сегодня. Вошла Ира. - Доброе утро. - У нас сегодня чисто, - удивлённо воскликнул Игорь, оглядывая комнату. - Я убрала немного. Она достала из шкафа два свитера и закрыла его. - Мы ушли, - обронил Генка. Через пять минут входная дверь хлопнула, и в комнате снова воцарилась тишина. Игорь приподнялся, сел на постели и посмотрел на девушку. - Хорошо выглядишь, - сказал он, с удовольствием разглядывая её. - Спасибо. - Ты потрясающе спишь. Ни разу не шелохнулась за всю ночь. Ты вообще спала? -спросил он подозрительно. Она улыбнулась, ничего не ответила и, выскользнув из-под одеяла, лёгкой походкой прошла в ванную. Взглянув на себя в зеркало, девушка осталась довольна: оттуда на неё смотрело свежее личико с лёгким румянцем во всю щёку и загадочным блеском сияющих глаз. В них не было и следа бессонной ночи. Напротив, вся она как будто ожила, похорошела и буквально светилась, наполненная музыкой и гармонией жизни. Девушка улыбнулась своему отражению, привела в порядок волосы и, переодевшись, отправилась на кухню. По пути она заметила, что постель убрана, а Игорь заканчивает складывать вещи в сумку. « Он делает всё очень быстро, в отличие от меня, - подумала девушка. На кухне она поставила чайник на плиту и принялась резать хлеб. Неожиданно чьи-то руки обняли её за талию. - Можно к тебе немножко поприставать?», - спросил Игорь, положив подбородок ей на плечо. - Поприставай, - игриво ответила девушка. Что ты будешь на завтрак? - Я пью только чай, а тебе предлагаю свою кашу, - и он вытащил пакет быстрорастворимой овсянки. - Идёт. ( Она обожала её). - Чем мы будем сегодня заниматься? – поинтересовался Игорь. Может, возьмём тебе инструктора, поучишься кататься? - А ты что будешь делать, стоять и смотреть на это? Нет, так не годится. Давай лучше погуляем и поедем наверх. - Договорились, - улыбнулся он. Когда они вышли, солнце поднялось уже высоко. Снежная прелюдия переросла в огненную кульминацию сверкающих красок, казавшихся ещё ослепительнее среди эпатажного неба, вобравшего в себя всю силу и многообразие зимних оттенков. Всё вокруг переливалось и искрилось, смеялось и ликовало, дышало полной грудью и расцветало той особенной красотой, которая способна поразить раз и навсегда, заставляя забыть обо всём на свете. Внизу Игорь отщёлкал несколько кадров. Ей нравилось смотреть, как он наводит резкость, меняет ракурс, ставит разные режимы. « Когда-нибудь я тоже научусь профессионально снимать и сделаю выставку», - думала она. По дороге наверх они снова пели песни, она читала стихи Вознесенского, Маяковского, Пастернака, и Игорь после очередного куплета неожиданно сказал: - Ещё пара строчек - и ты поедешь со мной в Харьков. Ответить девушка не успела: вдали показалась конечная станция, и они вышли. Окружающая обстановка изменилась до неузнаваемости, и если бы она точно не знала, что была здесь вчера, то никогда бы не поверила в возможность такого перевоплощения. Слепящий свет разливался над голубыми макушками вершин, которые прятались друг за друга и, уменьшаясь по мере отдаления, терялись где-то за линией горизонта. Перистые облака сливались со снегом, который был такой первозданной чистоты, что на него становилось больно смотреть. Это напомнило ей картины Рериха с их космической бесконечностью и возникающим чувством нереальности происходящего. - Вот он, Эльбрус, - сказал Игорь, сделал несколько шагов вперёд и, остановившись напротив вершины, слабо виднеющейся вдали, застыл, впившись глазами в маленькую ускользающую точку, виновницу легенд и бессонных ночей, самую высокую среди гор Северного Кавказа. Он стоял, не шелохнувшись, забыв обо всём на свете, загипнотизированный какой-то неведомой силой, которую ощущал он один… Очнувшись, Игорь попросил сфотографировать его и извиняющимся тоном произнёс: - Прости, если ты замёрзла, погрейся в кафе (они находились здесь в большом количестве, с одинаковыми меню, побольше и поменьше, довольно уютные и тёплые), я сейчас. - Нет, я побуду здесь ещё. Она отошла, чтобы не мешать ему, и начала танцевать латиноамериканские танцы, которые получались у неё лучше всего. Нет, девушка вовсе не замёрзла, она просто обожала двигаться и, не в силах отказать себе в этом удовольствии, принялась беззаботно кружиться на снегу, подавая руку воображаемому кавалеру. Замелькало небо, раздвинулись горы, поплыли облака… Однажды, после удачно исполненного танца в студии, где она занималась, её партнёр сказал учителю: «Будущее за ней! Она очень легко идёт». Девушка действительно легко шла. Она почти летела, едва касаясь поверхности земли, она вальсировала, и вместе с не кружились города, вокзалы, железные дороги, люди, встречи, события… Она могла бы написать целую книгу о том, где была и кого встречала на своём пути, умея находить в каждом человеке что-нибудь интересное и запоминающееся. Эта девушка без адреса шла по жизни, не останавливаясь, гордо и независимо, с открытым сердцем и улыбкой на устах… Внезапно она увидела, что Игорь больше не смотрит в сторону Эльбруса, а, развернувшись, идёт по направлению к ней. - Пойдём, посидим где-нибудь. Его глаза смеялись. Они провели в кафе немного времени и поехали на третий уровень, решив сфотографировать Иру с Генкой в движении. И снова её не покидало ощущение полёта. Она парила в небе вместе с попутным ветром, замечая лыжников, гибкие фигурки которых мелькали внизу, зигзагообразно спускаясь к подножию, приветствовала величественные и неприступные горы, голубую даль и призрачную бесконечность, простиравшуюся отовсюду. - Почитай мне свои стихи, - попросил Игорь. Она задумалась на мгновенье, потом взглянула на линию горизонта и, выдержав паузу, прочла: « Ты чистил картошку устало. Я села у края стола И будто дышать перестала. На улице вьюга мела. Ни слова тебе не сказала И глаз оторвать не могла. Ты чистил картошку устало. На улице вьюга мела…» - Ещё, - сказал он. Она снова задумалась и снова прочла: « По водной глади тень скользит, Горит огнём закат. Мой город в золоте стоит, Как много лет назад. Знакомых улиц стройный ряд Окутан синевой. И листья рыжие летят, Кружась над головой. Затихло всё к исходу дня, Замедлив стрелок ход. Иду куда-то, где меня, Увы, никто не ждёт». - Откуда такая грусть? – воскликнул Игорь удивлённо. В тебе столько живости, огня, вся жизнь ещё впереди. Девушка печально улыбнулась и ничего не ответила. - Теперь твоя очередь, - сказала она через некоторое время…. У него были талантливые стихи, отличающиеся необычным слогом, остротой и динамичностью, иронией и прагматизмом. В них чувствовался ритм, ощущалась чёткость мыслей, сквозило уверенное движение вперёд. - Мне нравится, - сказала девушка. Оставшуюся дорогу они непринуждённо разговаривали. Он шутил, а она беззаботно смеялась, болтая ногами в воздухе и отвечая ему тем же. Иру и Гену они нашли сразу. Те стояли в длинной очереди на канатную дорогу. Завидев их издали, Генка радостно замахал руками. - Идите к нам, - закричала Ира. Мы едем наверх. - Готовьтесь к съёмке, сказал Игорь, когда они подошли. - Можешь начинать прямо сейчас, - отреагировал Генка и обнял Иру, которая улыбнулась объективу, направленному в её сторону. - Мне сегодня снились змеи, - внезапно произнесла она, когда кадр щёлкнул, - их было так много. К чему бы это? - Ты беременна, Ира, - заявил Игорь. Что может быть прекрасней для женщины? Он сказал это так громко и так уверенно, что вся очередь покатилась со смеху. Между тем солнце стояло в зените, освещая горы, кафе, канатную дорогу и лица людей каким-то особенным радостным светом. На четвёртом уровне они провели около часа. Генка демонстрировал чудеса техники, Ира старалась от него не отставать, а Игорь увлечённо их фотографировал. Один раз они столкнулись с тётей Валей и её мужем, которые катались очень уверенно, причём тётя Валя стояла на лыжах как заправский гонщик во время соревнований. Девушка наблюдала за всем этим с восхищением, но в её сердце уже начала закрадываться необъяснимая печаль, напоминающая о скором расставании. В четыре часа компания отправилась домой собирать вещи, а она и Игорь остались, чтобы пообедать в кафе, в котором они встретились чуть больше суток назад. - Знаешь, я не хочу никуда спешить. Возможно, автобус снова уйдёт без меня, но внизу наверняка можно будет чем-нибудь уехать, - сказала девушка. - Думаю, что сегодня тебе лучше успеть на автобус, хотя, в случае чего, мы тебя довезём, - пообещал Игорь. Они обедали за тем же столом, сидели на тех же местах, и как будто бы ничего за это время не изменилось, но мир вокруг неё преобразился, наполнился оттенками и полутонами, стол ярче и глубже. Девушка вдруг почувствовала, что не хочет с ним расставаться, и ловила себя на мысли, что за сутки, проведённые с этим человеком, она ни разу не вспомнила того, кто не давал её покоя все эти годы. Когда они вышли, солнце уже спряталось за горы, и на землю начали сползать фиолетовые сумерки. Очередь на трамвайчик была угрожающей. - Идём, попробуем договориться, - сказал Игорь. Они подошли к невысокому мужчине с непроницаемым выражением лица, который отвечал за посадку людей, и Игорь попросил пропустить их без очереди. В ответ тот даже бровью не повёл, напротив, его скулы стали ещё чётче, а во взгляде промелькнула недоверчивая настороженность, означающая, по-видимому, отказ. - Пожалуйста, нам очень нужно, мы опаздываем на автобус, - горячо сказала девушка. Господин недовольно взглянул на неё, нахмурился, затем пробормотал что-то несуразное и, сделав над собой усилие, выдавил сквозь плотно сжатые губы: «Посмотрим». Они отошли в сторону. - Зачем ты вмешиваешься? – гневно спросил Игорь. Я мужчина, я должен решать подобные вопросы. В его голосе звенела такая сталь, что на секунду она даже растерялась. - Извини, это привычка, ответила девушка. Впервые она встретила человека, который был сильнее и амбициознее её. До сих пор все проблемы она решала сама и, не имея ни влиятельного папы, ни старшего брата, ни соответствующего окружения, уже давно разучилась бояться. В жизни ей часто приходилось плыть против течения, и чем сложнее возникала ситуация, тем упрямее она становилась, идя к цели с настойчивостью, которой могли бы позавидовать короли. - Я понимаю, - спокойно сказал Игорь. Он отходил так же быстро как вспыхивал и теперь, похоже, жалел о своём порыве. Но ей нравилась эта сила и эта уверенность. Девушка обожала, когда кому-то удавалось покорить её, что было практически невозможно. Тем временем очередной трамвайчик подъехал, и они вошли в него с лёгкой руки хмурого господина, который всё-таки впустил их. Трамвайчик дрогнул, качнулся и, когда двери закрылись, медленно пополз вниз, оставляя позади горы, белый лес, и с каждой секундой опускаясь всё ниже. Они стояли напротив друг друга и молчали. Она не смотрела на него и была, казалось, всецело поглощена живописным видом за окном. В этот момент в её голове проносился целый рой мыслей, ни одна из которых не представлялась ей вразумительной. Наконец девушка оторвалась от окна и взглянула на Игоря. - Какая красота вокруг. У меня впереди ещё один день, чтобы полюбоваться ею. Ты завтра уже будешь в Харькове? - Да. - Что ж, удачи. Я плакать не буду. Долгие проводы – лишние слёзы. - Сволочь, - улыбнулся Игорь. - Что? - Сволочь, - повторил он. Это почти родной человек. Она не ответила, но его слова приятно удивили её. Через несколько минут трамвайчик приехал. Внизу смеркалось. Миновав посадочную станцию, они остановились на развилке двух дорог, одна из которых вела в частный сектор, где жил Игорь, а другая поворачивала направо к автобусной стоянке. - Тебе туда? – спросила она, заранее понимая бессмысленность этого вопроса. - Да. Если хочешь, пойдём со мной, через час – полтора мы уезжаем и подвезём тебя, - предложил Игорь. - Нет, покачала головой девушка. Я не пойду с тобой. Знаешь, ещё немного - и я бы в тебя влюбилась. Она смотрела ему в глаза и ей хотелось быстрее закончить со всем этим неожиданным счастьем, в которое она ни капли не верила. - Мне больно расставаться с тобой, - продолжила девушка с отчаянием. - Ну, что ты как маленькая, - растерянно сказал он. - Я говорю то, что чувствую. Можешь понимать это, как угодно. Спасибо тебе за всё. Мне пора, - и она, решительно развернувшись, пошла прочь, почти побежала, собрав всю волю в кулак и заставляя себя не думать о нём. Дойдя до небольшого моста через горную речку, девушка не выдержала и, резко остановившись, обернулась. Дорога была пуста. Она обессилено взялась за поручни и взглянула на воду. - Сказка... Сказка, которая закончилась, - прошептала девушка. Она вдохнула в себя морозный воздух и, смахнув непроизвольные слёзы, отправилась дальше… Как и следовало ожидать, её автобус уже уехал. Тогда девушка подошла к водителю небольшого Икаруса, курившего возле открытой двери. - Вы едите мимо Теберды? – спросила она. Водитель окинул её быстрым взглядом. - Да, а что? - Подвезёте? Я опоздала на автобус. Его лицо сделалось серьёзным. - Как опоздала? Секунду он внимательно смотрел на неё, а потом бросил сигарету и всплеснул руками. - Боже мой, девочка! Ты из санатория «Нарат»? - Да, - удивилась она. - Тебя же в розыск объявили, директор лично все гостиницы обзвонил. Решили, что тебя местные украли. К ним присоединился ещё один человек. - Слышишь, Миша? Нашлась пропащая. Жива, слава богу. Подвезти-то я тебя подвезу, да вот до конца доставить не смогу, пешком идти придётся, - сказал он озадаченно. - Ничего, не волнуйся, такая нигде не пропадёт! - вступил в диалог подошедший мужчина. - Да это она при нас храбрится, а там, кто его знает. - Не беспокойтесь, я дойду, - сказала девушка. Через десять минут автобус тронулся. В дороге она разговорилась с местной черкешенкой. Та рассказала ей об обычаях, климате, туристах и достопримечательностях края. - А в какое время года здесь красивее всего? – поинтересовалась девушка. - Трудно сказать, - задумалась женщина. – Сейчас зимняя сказка, летом свои прелести: озёра, грибы, зелень вокруг, а осенью…осенью горы совершенно преображаются. В начале октября лес становится цветным. Дни ещё тёплые, а ночи холодные. Внизу всё в золоте, а на вершинах снег лежит. Красота необыкновенная. - Хотела бы я на это посмотреть, - сказала девушка. Оставшийся путь она добиралась одна. В темноте звёзды казались ещё ярче, освещая широкую дорогу, по которой девушка шла легко и свободно, не страшась ни непроглядной тьмы вокруг, ни безлюдных мест, ни приближающейся ночи. В жизни она лёгких путей не искала, всегда любила трудности, и, зачастую, то, что для других представлялось сложным и болезненным, для неё проблемы не составляло. Минут через двадцать показались мерцающие огни санатория. Подойдя ближе, девушка открыла калитку и, войдя в неё, последовала в столовую. Шло время ужина. В коридоре она разделась, повесила куртку, и уже собиралась зайти, как вдруг дверь отворилась, оттуда вышел пожилой мужчина и, увидев её, тихо ахнул. - Слава богу! - взволнованно сказал он, и кинулся к ней, заключив в объятия. – Жива! Здорова! Мы так о Вас беспокоились! Ждали целый час, потом искали, кто-то вспомнил, что Вы, вроде, хотели на лошадях кататься. Она стояла растерянная, впервые за всё это время почувствовав себя неловко перед этими людьми, которые искренне за неё переживали. - Извините меня, - сказала девушка. - Ничего, дело молодое, - подмигнул ей мужчина, - не берите в голову. И он удалился, прикрыв за собой дверь. Она постояла ещё секунду, затем, полностью овладев собой, уверенно вошла в помещение столовой. - Добрый вечер, - произнесла девушка, как ни в чём не бывало и спокойно села на своё место. При её появлении все голоса смолкли. Тридцать пар глаз, не отрываясь, следили за ней. В этих глазах отражались самые разные оттенки чувств и эмоций, которые намагничивали воздух, раскаляя его до предела. Наконец, какая-то женщина не выдержала и с возмущением сказала: - Послушай, девочка! Что ты себе позволяешь? Мы должны вернуть тебя маме целой и невредимой! Её голос звонким эхом прокатился по залу и затих, не получив поддержки. Вокруг снова воцарилась тишина. Девушка ничего не ответила. Она попросила официанта принести ей ужин и с удовольствием принялась пить чай. - У Вас всё нормально? – встревожено спросила Наташа. - Да, спасибо. - А мы вчера Рождество отмечали. Столько шашлыков было, в жизни такой вкуснятины не ела, - восторженно сказала Катя. - Зачем ты ей рассказываешь? Она уже не с нами, - сердито буркнул Алексей. Девушка опять ничего не ответила. Она переглянулась с Катей, подмигнула ей и, пообещав поиграть с ней сегодня вечером, погрузилась в свои мысли. Она ещё раз прокрутила в памяти все события последних дней и подумала: «Да разве я могу объяснить им, как мне неловко сейчас и как я счастлива, что всё произошло именно так!» На следующий день группа уехала. В Домбае автобус сделал остановку, чтобы подобрать ещё каких-то людей, которым было с ними по пути. Она вышла из автобуса. Горы казались ей сегодня особенно прекрасными. Девушка смотрела на них – и видела его. Там на высоте 3012 метров среди сверкающих вершин и голубой высоты вырисовывался чёткий контур фигуры с волевым лицом и пристальным взглядом, устремлённым вдаль… Она уезжала, а невидимый Эльбрус улыбался ей вслед, хитро щурясь из-под косматых бровей. Горная цепь тянулась по обе стороны автобуса. Яркое солнце слепило глаза, и в его свете редкие деревья, встречающиеся у них на пути, бросали синие тени на жемчужную поверхность земли. РS. До встречи с ним я не знала, что умею писать. Я много чего о себе не знала….. История на этом не закончилась. Я побывала на вершине горы Мусса-Ачитара, на вершине страсти и одиночества.Медаль
Тэги: Россия ,
0 голосов | Комментарии Оставить комментарий
MMS аватар
MMS (Вс, 27.04.2008 - 21:16)
+10. Когда начала читать ваш рассказ не могла понять, чья история. Казалось, что это продолжение "Завтрака с видом на Эльбрус": то же выражение "туда-сюда", те же действующие лица (Veter, спасибо за ссылку), И тоже не happy end... Трогательно. Чувственно. Спасибо.
Dik Dik аватар
Dik Dik (Пнд, 28.04.2008 - 15:47)
Интересная история, очень хочется продолжения, а то как-то все оборвано трагически. Девушка слишком молода для такого трагического финала, я думаю, что в жизни еще будет место радости и счастья, хотя, конечно , бывают моменты, когда кажется, что все уже кончено, и больше не будет ничего. Но жизнь преподносит такие сюрпризы..., что и не в сказке сказать, ни пером написать... :taunt: :-)
MMS аватар
MMS (Пнд, 28.04.2008 - 16:16)
О! Dik Dik осилил... :?:
Vnika аватар
Vnika (Пнд, 28.04.2008 - 19:17)
Прочувствовала. Хороший стиль. 10! Впервые захотелось писать, когда была примерно в таком же душевном состоянии.
Irma аватар
Irma (Пнд, 28.04.2008 - 19:34)
..я тоже осилила, не сразу, правда...Красивая история и написана отлично... :hmm:
Пьянова Евгения - Поппинс аватар
Пьянова Евгения - Поппинс (Втр, 29.04.2008 - 23:07)
Mnemon аватар
Mnemon (Ср, 30.04.2008 - 08:36)
Ну вот, убили настроение на весь день. Не люблю трагические истории. :cry:
Пьянова Евгения - Поппинс аватар
Спасибо...
Пьянова Евгения - Поппинс аватар
Всем!
Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...