Заметки о Монголии

Монголия, 1999
Заметки о Монголии 1. Путь к золоту Мой друг Иосиф Рейман нашёл меня после долгой разлуки летом 1999 года в муниципалитете дальневосточного города К., где я подвизался на ниве благоустройства города и после известного дефолта еле сводил концы с концами вместе с женой и дочерью, студенткой педуниверситета. Мы вышли в вестибюль, сели. - Слушай, Сергей, ты же горняк, всю жизнь проработал на приисках, как ты здесь выдерживаешь? Голос Йоськи звучал так –же , как в те годы, когда мы с ним выясняли отношения на золотоносном полигоне, среди тайги, перекрикивая шум бульдозеров. - Тише, Иосиф, это-же учреждение, что о нас подумают? - Да ладно тебе, что ты здесь получаешь, сто долларов, да? А я предлагаю тебе 300! Поехали в Монголию, там открывается совершенно новое месторождение, уникальное, таких ты ещё не видывал, и , главное, всё с нуля, это-же шанс! Я не выдержал такого напора и спустя две недели мы с Иосифом уже летели в Москву, в главный офис компании, которая уже существовала, но жила ещё в кредит. Жили в гостинице на Ленинском проспекте, это позволило мне вечерами побывать в семье младшего сына, живущего близко от гостиницы. Мои родные, конечно, с сомнением отнеслись к этой затее, учитывая, что мне вот-вот стукнет 60. Но отступать было некуда и после окончания всех необходимых формальностей мы с Иосифом, а также ещё трое специалистов вылетели в Улан-Батор, это название так звучит по-русски, а монголы пишут Улаан-Баатар. Нас встретили на УАЗике и повезли в офис компании. Дорога от аэропорта петляет по склону внушительного горного хребта, уходящего справа вдоль реки Туул, пересекает реку и выходит на противоположный склон. Он более пологий и безлесый, на нём раскинулся город, местами переходя реку, и его многоэтажки высятся и на правом берегу Туула, уходя вдаль к верховью . Когда едешь от аэропорта, то видишь с холма почти весь город, расположенный в огромной долине между гор и чувствуешь , как в этой «трубе» продувает августовским зноем. Мы с удивлением обнаружили, что город имеет чёткие границы, за которыми белеют многочисленные юрты, а за ними - зеленые холмы и степь. По правую сторону реки – покрытый лесом скалистый хребет, круто вздымающийся над городом. Нам сказали, что за этим хребтом, далее, на юг, начинается пустыня Гоби. Но здесь, в городе, скорее европейском, чем азиатском, чувствуется что-то наше, советское, улицы знаменитых хрущёвок и брежневок, грязноватые дворы, летающие по воздуху высоко над домами целлофановые пакеты, обрывки газет и ещё что-то в этом роде. И очень обескураживают вывески на магазинах с неблагозвучными для нашего уха названиями (самое скромное из них –«мандал», а перед этим словом ещё одно из трёх букв, настолько неприличное, что рука его не пишет). К этому, конечно, очень трудно привыкнуть. Нас хорошо встретили, устроили в гостиницу, накормили в столовой. Всё очень достойно. На другой день в офисе компании «Монголия золотая» мы получили статус работников компании и выехали на участок, где предполагалось начать разработку месторождения. Ехали на Камазе, оборудованном для перевозки людей. Наше начальство- на УАЗе. Когда выехали за город, нам представилось удивительное зрелище. Как уже сказано, город – в долине. А дорога (асфальт, конечно) выходит на гору и серой лентой вьётся среди зеленой степи по пологим холмам. Дух захватывает от простора. Почти рядом с дорогой мирно пасутся стада лошадей, коров, коз и овец, в степи разбросаны на большие расстояния белоснежные юрты, где-то вдали серебрится река, а на горизонте в синей дымке видны заснеженные хребты. Но самым необычным для меня оказался запах степи. Этот непередаваемый запах смеси полыни, ещё каких-то трав, не знаю, чего ещё, может быть, пасущихся животных, но этот запах очаровывает, он заставляет думать о том, что здесь тысячу и две тысячи лет был такой-же запах степи, он неистребим. Я много лет прожил в тайге и там тоже воздух наполнен особыми ароматами. Кто там не был, конечно, не сможет этого понять. Главное, к нему никогда не привыкаешь, вдыхать чистый воздух леса – всегда как подарок. Здесь ощущение другое. Какую-то тревожность испытываешь, вдыхая полной грудью полынный воздух монгольской степи. Мои спутники тоже признавались в этом. Мы свернули на просёлок и скоро выехали на берег реки. Расположились пообедать. На расстеленной палатке появились продукты. Обычные огурцы и помидоры, болгарский перец, яйцо, хлеб, конечно, ну и монгольские мясные деликатесы: копчёные окороки, колбаса, отварная со специями баранина, зажаренная тушка джейрана. Ну и, конечно, мелькнули и засверкали на заходящем солнце бутылки с монгольской водкой, «архи». Задымил костёр. Кто-то из тех, кто здесь уже не новичок, достал из рюкзака двухлитровую бутылку кумыса. И началось пиршество. Завязался живой разговор о предстоящей работе, о том, что многое геологам неясно, что придётся идти на риск, пока не пройдёт «разведка боем», пока не будут добыты первые кубометры песков, а из них уже – первое золото. Затем разговор перешёл на местные нравы, обычаи. Я попросил налить мне кумыса. Впервые в жизни попробовал этот напиток. Моему другу Иосифу не понравилось, а я нашёл, что напиток пьётся очень хорошо. А своеобразный «конский привкус» не очень силён, но придаёт напитку какую-то крепость. Оказывается, в семьях монголов, кочующих в степи(а не тех, кто живёт в городе), кумыс полностью заменяет им овощи и фрукты. Дети не видят этих плодов земли, а с колыбели пьют кумыс(кобылье молоко). В нём есть всё, что требуется для развития ребёнка. Дети выглядят краснощёкими и крепкими. Поздним вечером мы добрались до горного участка. С десяток стандартных доми ков, в которых можно только спать, удобства на улице, баня с общим умывальником, столовая, контора, механические мастерские. Это-база участка. Обнесена штакетной изгородью. Утром все собрались и вышли на полигон. Не терпелось посмотреть то место, где по всем данным должно быть богатое месторождение россыпного золота. В двух километрах от базы открылась обширная долина, заполненная пасущимся скотом. На фоне склонов высоких гор скачущие всадники, пастухи, выглядели игрушечными. Наступал жаркий день середины августа. Неистребимый полынный запах степи наполнял воздух. Мы бродили по полигону, отыскивая штаги буровых скважин, геодезические и маркшейдерские точки, сопоставляли всё это с картами и планами, выставляли ориентиры и нам не верилось, что с дня на день эту благословенную цветущую степь разрежут бульдозеры и скреперы и начнётся выемка пустой породы (вскрыши) до тех пор,пока карьер со своими горизонтами не достигнет глубины 25 метров, где лежит золотоносный пласт песков, которые затем нужно будет ещё где-то промыть (воды рядом нет) и добыть золото. Удивило множество насекомых под ногами, особенно кузнечиков разного калибра. Как только начинаешь шагать, из-под ног веером взлетает целый фонтан кузнечиков, ещё шаг – снова взлёт, да сколько же их здесь! Миллиарды, наверное. Трава, правда, очень низкая, не больше пяти сантиметров, и состоит, в основном, из полыни. Скот поглощает всё это очень аппетитно, заметно по его внешнему виду. Высокое начальство уехало и мы приступили к горным работам. На базе оказалось много землеройной техники. Её обслуживали наши, российские рабочие и механики, которые жили на базе. Но 30 процентов штата заполнили монголы по условиям генерального контракта. Большинство из них знают русский язык, но если кто не знает – это беда. Горные работы опасны по определению, а если за рычагами экскаватора –монгол, не понимающий по-русски, то для руководителя работ это источник постоянного стресса. Поэтому мне прикрепили переводчика по имени Ганбатор, что означает «могучий богатырь». Ганбатор, 40-летний потомок Чингизхана, окончил Иркутский горный факультет политеха, он геолог, много лет трудился в геолого- разведке по всей своей стране в составе советских экспедиций, знает неплохо русский, вот мы с ним и начинали разработку этого действительно уникального месторождения Монголии, её «Клондайка» . Ганбатор, конечно, не такой могучий, как его имя, но оказался очень добросовестным работником. Его семья жила в г.Эрдэнэте, это крупный монгольский рудник, построенный с нашей помощью ещё 25 лет назад. Жена геолога и его дети жили постоянно в ожидании, когда же приедет отец. Ганбатор пользовался любой возможностью, чтобы съездить к семье. Он любил много рассказывать о ней .Общаясь и с другими монгольскими коллегами, я заметил у них эту привязанность к семье. Живя в суровых климатических и бытовых условиях (это надо видеть!), вынуждены постоянно кочевать, но при этом жизнь их не ожесточила, они пока ещё дети природы, пока ещё цивилизация их не испортила, даже в городе. Много позже, когда я жил в Улан-Баторе, можно было бродить по городу ночью, не опасаясь. Доходило до смешного, идешь часа в 4 ночи на переговоры, рядом с тротуаром подруливает такси и молча сопровождает, ничего не говорит, просто едет рядом и ждёт, когда-же этот русский сядет к нему в машину! В конце августа мой день рождения, да ещё и юбилейный. На базе из руководства никого не осталось, кроме её начальника Болотова Валентина и меня. Вечером, после работы на карьере, я пошёл к Валентину и заявил о своём праве на торжество. Он, конечно, расстроился, ничего из спиртного нет, столовая не работает, что делать? Садимся в машину и едем . Недалеко от базы другой посёлок золотодобытчиков, там же и монгольские юрты. Есть и торговые точки, но спиртного, как назло, нет нигде. Наконец, в одной забегаловке находится дюжина бутылок пива, берём и едем домой. Расслабившись от монгольского пива сомнительного срока давности и, вообще, качества, я рассказываю Валентину про свою 60-летнюю жизнь, которая ему вряд-ли интересна, но слушает, куда ж деваться, и пиво пьёт. Всё выпили и повалились спать. А среди ночи мой бедный собутыльник заорал, схватился за живот и умчался то-ли в туалет, то-ли в медпункт, но увидел я его на второй день вечером осунувшегося, не выспавшегося и не улыбающегося. Так бесславно прошёл мой юбилей. Так как на участке ещё не было спутниковой, или мобильной связи (как сейчас), то меня никто из родных и не поздравил. Но я не в претензии, всё-таки чем-то запомнился мне мой 60-летний юбилей! Работы на карьере продвигались. Если вначале работали скреперы и бульдозеры, то в конце сентября пришел экскаватор и забегали БЕЛАЗы.А на экскаваторе стала работать женщина, монголка. Она единственная женщина- экскаваторщик. И тут ещё одно открытие: она работала лучше сменщиков. Я вёл специальный учёт количества загруженных машин и оказалось, что в её смену выработка выше. А ведь труд экскаваторщика очень тяжёлый. Смена длится 12 часов, из них непрерывно 11.40. Самосвалов много, расстояние транспортировки – минимальное. В этих условиях у экскаватора постоянно очередь из машин и их нужно быстро грузить. При этом нужно следить за состоянием забоя, не создавать нависших козырьков и не задеть ковшом самосвал случайно зазевавшегося водителя. Очень напряжённая работа. За свою долгую горняцкую жизнь я повидал всякого, но чтобы так виртуозно работала женщина на тяжёлой технике – увидел впервые. Это вызывает искреннее восхищение. Монголы работали на любой технике, кроме скрепера. Скрепер – особая машина. Чтобы загрузить его «брюхо»-ковш породой, машинист всё время должен оглядываться назад, потому что его машину буквально толкает бульдозер. Ковш при этом зарывается в грунт и загружается. Это тяжёлый и довольно сложный процесс. Поэтому на скреперах сидели опытные горняки, обладающие необходимыми навыками и хорошей физической формой. А вот на лёгких бульдозерах работали , в основном, монголы. Они пополняли и водительский состав.Монголу что главное? Быть на коне. Это у него в крови. Поглядишь, как он сидит на коне – это одно существо. Это действительно красиво. И вот, когда я присмотрелся к работающему на бульдозере монголу, меня смех разобрал. Его поза : прямая спина, руки дёргают рычаги, как уздечку, бульдозер двигается быстро, резко поворачивает, иногда всадник-машинист даже привстаёт на стременах- сиденье. Когда я спросил этого бульдозериста, не напоминает-ли ему бульдозер лихого коня, он просто заулыбался и согласился со мной без всякой злобы. При переходе на работу в две смены мне стало невозможно контролировать процесс, и скоро у нас появился опытный горняк Игорь Демский. Он прибыл из Лучегорского угольного разреза, что в Приморье, и мы стали работать по сменам. Карьер углублялся каждые сутки почти на пол-метра. Каждый, кто здесь работал, с надеждой и с сомнением вглядывался вглубь карьера, что нас ждёт? Удача или банкротство? Потрачено уже много средств, зарплата людям выдаётся строго по отработанному времени, но что нас ждёт в ближайшее время? Думаю, что сомневались все. Особенно тяжко было разговаривать с наезжающими к нам делегациями соседних монгольских приисков. Они откровенно посмеивались над нашими усилиями, пытались доказать, что на таких глубинах они даже с японской и американской техникой не смогли добыть пески. А у нас сплошь белорусская техника, кроме американских экскаваторов. Но мы все: начальник участка, техрук, геологи, маркшейдер, горные мастера -все старались, как могли, и поддерживали в коллективе веру в успех, хотя сами сомневались в этом. В октябре стало подмораживать, в карьере появилась вода, техрук участка Афанасий Георгиевич очень оперативно установил насос. Появился водоотлив. Напряжение нарастало. Однажды ночью в мою смену на борту карьера появились пьяные всадники, человек 8, и стали бросать в нас камни, носились с улюлюканьем наверху, а мы с работающими внизу людьми и техникой опешили. Связи не было. Побили стёкла у экскаватора и бульдозера, покуражились минут 20 и уехали. На второй день была учреждена служба безопасности, а нам выдали каски. Как потом выяснилось, это был заказ конкурентов. Кого-то раздражало наше упорство всё-таки найти здесь богатые пески. В конце октября появился пласт песков. Неожиданно, потому что по разведке пески должны быть ниже на три метра. Опробовали. Очень хорошо. Теперь нужно их промыть в объёме хотя-бы 1000 кубометров. На соседнем прииске промывочный сезон заканчивался, с ними договорились использовать готовый промприбор. Возили пески к прибору за 12 км. три дня. Потом произошло дорожно-транспортное происшествие и возить перестали, тем более, что усилились морозы. Все ждали сполоска металла со шлюзов. Это произошло 6 ноября. Золота сняли больше, чем ожидалось по разведке, на увесистый его слиток приходили смотреть все, и наши и монголы. Успеху радовались и было от чего: всем была повышена зарплата. На вечеринке пили, пели и плясали и по-русски и по-монгольски. День 6 ноября стал для компании днём её рождения и настоящим праздником, а впереди ждало славное будущее. (продолжение следует) Сергей Демский.Медаль
Тэги: Монголия ,
0 голосов | Комментарии Оставить комментарий
Ulysses аватар
Ulysses (Втр, 20.05.2008 - 13:14)
Очень, очень хорошо! Это настоящая авантюра - под 60 уехать в Монголию добывать золото. Стоило б представить на конкурс, да вот название конкурсное "...облико морале" как-то не клеится к этой замечательной истории. И особенное спасибо - за внимание к деталям, мелочам, за которыми так много стоит - культура, традиции древнего народа. Спасибо! +10! (жаль, что больше нельзя).
kordelyak аватар
kordelyak (Втр, 20.05.2008 - 14:00)
Да, природа в Монголии очень хороша.
Irma аватар
Irma (Пт, 23.05.2008 - 19:13)
хорошо написано, интересно:)
Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...