Voyage voyage, или кто не рискует, тот не ездит на Мерседесе

Рига - Мальмё - Дортмунд - Париж - Берлин - Рига, 1990 июнь

Рассказ - быль. Имя моего попутчика изменено.

Desireless - Voyage voyage

Au dessus des vieux volcans
Glissant des ailes sous les tapis du vent
Voyage Voyage, eternellement
De nuages en marecages
De vent d'espangne en pluie d'equateur
Voyage voyage, vol dans les hauteurs
Au d'ssus des capitales
Des idees fatales
Regarde l'ocean

Voyage voyage
Plus loin que nuit et le jour (voyage voyage)
Voyage (voyage)
Dans l'espace inoui de l'amour
Voyage voyage
Sur l'eau sacree d'un fleuve indien (voyage voyage)
Voyage (voyage)
Et jamais ne reviens

Sur le Gange ou l'Amazone
Chez les blacks chez les sikhs chez les jaunes
Voyage voyage, dans tout le royaume
Sur les dunes du Sahara
Des iles Fiji au Fujihama
Voyage voyage, ne t'arretes pas
Au d'ssus des barbeles
Des coeurs bombardes
Regarde l'ocean
 


Voyage voyage
Plus loin que nuit et le jour (voyage voyage)
Voyage (voyage)
Dans l'espace inoui de l'amour
Voyage voyage
Sur l'eau sacree d'un fleuve indien (voyage voyage)
Voyage (voyage)
Et jamais ne reviens

Au d'ssus des capitales
DES IDEES FATALES
Regarde l'ocean
 
 

 


Я не спал всю ночь.
Туманная утренняя дымка стелилась вдоль пути нашего поезда, следующего в Берлин. Солнце еще не приподнялось над горизонтом, но свет уже выхватывал из темноты очертания быстро пролетающих деревьев, небольших домов и изгиб состава на поворотах, когда я, прислонив голову на согнутую руку, задумчиво смотрел в окно. На душе было тревожно от предвкушения совсем необычной поездки. И одновременно как–то сладостно.
Я люблю риск.
И поэтому намерен совершить вояж по Западной Европе с фальшивым заграничным паспортом.
Ни больше, ни меньше.
Со своим другом Серегой, что с ангельским выражением лица мирно посапывает на соседней полке.
Серёга — гений мулек.
«Мулька» — это, выражаясь простецким русским языком, мелкая наё*ка. Для моего друга нет ничего радостнее, чем «запустить мульку», и затем с наслаждением, скрываемым за отрепетированным выражением спокойствия на лице, наблюдать, как «жертва» клюнет и, ничего не подозревая, проглотит. «Схавает» — по выражению Сереги. Он гроссмейстер, между прочим. У меня звание пониже. Мы — шахматисты.
     Железный занавес, сооруженный нашей родной и любимой коммунистической партией, рухнул. И представители советской шахматной школы радостно ринулись на Запад реализовывать свои годами отшлифованные способности передвигать деревянные фигурки. Кто их мудрее ставит на черно–белые квадратики, тот и получает больше денежек в призовых конвертах.
     Мы ехали за ними. Впрочем, я должен был остаться дома, у меня не было необходимых виз европейских стран, но вот Серега сбил с пути истинного, позвонив несколько дней назад...
     —  Привет, дорогой!
     —  Здорово, Серега! Когда приехал? Как успехи?
     — Да нормально. Слушай — едем в Швецию, в Мальмё? Нас пригласили.
     —  Когда?
     —  Через пять дней там начинается.
     — Ты что, Серег? У меня же визы шведской нет, не успеваю оформить я.
     — Не сцы! Всё продумано. Поедешь по моему паспорту.
     — Что–о–о?
Я сразу понял — задумана очередная «комбинация» гросса. Мулька. Только крупного размера.
     — Да слушай ты! Приезжай ко мне, всё объясню. Поедем сначала в Швецию, потом во Францию, туда нас тоже пригласили. У меня и французская виза для тебя есть. Отыграем, потом еще в Германии турнир зацепим. Я хочу машину купить! Помоги мне, я тебя очень прошу! Все продумано, не дрейфь!

     Я помолчал, не зная как реагировать. Друг все же. Не может он машину водить, а у меня водительские права, по которым можно ездить за границей. Надо помочь —  вместе учились, в одной комнате общежития жили. А Франция! Я еще там ни разу не был! Мечта детства!
     —  Короче, как ты хочешь всё провернуть?
     —  У меня два паспорта. Один служебный, синий —  я с ним поеду. А другой обычный заграничный, красный. Делов–то — переклеим туда твое фото и всё. А нашу границу пересекаем по вкладышам для поездки в ГДР, чтобы сильно не рисковать.

     Мда... не рисковать! Я с нервным смешком хрюкнул в трубку:
     — И что нам светит, если «заметут»?
     — Да не боись ты, не заметут! Вот увидишь! Границу там переходим раздельно. Они же только на фото смотрят и визу. Твоя фамилия их не интересует, будь ты хоть Горбачевым Миклухо–Маклаем! Усёк?
     — Усёк. Только как будет, если мы на машине вместе поедем?
     Серега немного помолчал и посерьёзневшим голосом спросил:
     — Трусишь?
Этим вопросом я был задет за живое. Трус? Да ни за что!!

Паспорт был сделан что надо.

Маленькая фотография, где я был в специально надетом темном костюме, точно легла на темно–синюю радугу печати. Недостающая полоска устроилась на черный фон с помощью обыкновенного ластика, похожих чернил, и высовывавшегося в азартном упоении языка гроссмейстера...
     Два Сергея Николаевича с одной и той же фамилией, но с совсем разными лицами готовы были покорять спортивные вершины Запада.

     ...Я в очередной раз перевернулся на другой бок и закрыл глаза. В коридоре вагона раздался зычный крик проводника:
     —  Подъём! Граница! Приготовить документы!
Внизу зашевелились попутчики. Кроме Сереги, со мной ехали еще два знакомых игрока, — Юзеф и Лёня по кличке Пустой. Он получил её за постоянное упоминание этого слова при расчетах за проигранные на интерес партии. Эти два друга после Швеции сразу возвращались обратно. Во избежание различных пересудов и кривотолков нашу фатальную идею, естественно, мы держали в тайне. Как и некоторую сумму валюты, которую вывозили с любимой Родины без бюрократических справок–разрешений. Здесь, в Бресте, опасность исходила только от таможни, поэтому Серега засунул свою «паленую» паспортину как можно дальше, а я не нашел ничего лучшего, как спрятать деньги в носок.
     Дверь купе со стуком отворилась, и мы увидели людей в форме с зелеными погонами. Пограничник, стукнув штампом по нашим законным вкладышам, быстро ушел.
     С таможней дело обстояло гораздо хуже. Вошли двое. Один, лет 45, безучастно скользнув по нам взглядом, вышел в коридор вагона и задумчиво уставился в окно. Второй — молодой последователь «дела Верещагина» аж подпрыгивал от радости в предвкушении своей сыскной работы.
     — Ну–с! Молодые люди, бизнесмены, джентльмены! Что везем? Валюту, оружие, наркотики имеем? —  он потирал руки как-то смешно и необычно, быстро складывая при этом пальцы в замысловатый рисунок.
     — Нет, нет, что вы, ничего такого нет! — дружно проблеяло наше купе.
     — Нет–с, значиться? Ага! Отлично! Так и запишем в протокол! — таможенник явно веселился, привыкнув за непродолжительное время работы к тревожному состоянию проверяемых людей. Серега угрюмо усмехнулся.
     — С кого начнем? С вас? — его взгляд уперся мне в переносицу. Я пожал плечами:
     — Пожалуйста.
     — Нет! Давайте нас проверьте сначала, мы хотим на вокзал сходить, — вдруг подали голос наши попутчики.
     — С вас, так с вас. Один остается в купе, остальных прошу выйти в коридор.
     Через 10 минут дверь открылась, и оттуда с выпученными глазами вышел Лёня Пустой.
     — Вот это да! Настоящий шмон! Даже носки проверил!

Я похолодел.

Бросил взгляд на задумчиво стоящего в трех метрах пожилого таможенника. Тот по–прежнему созерцал вокзальный пейзаж. Лёня вышел из вагона, а Серега, который не знал причину моего беспокойства, начал рассказывать что–то веселое из своей биографии. Через некоторое время появился ошарашенный Юзеф, и мой друг нырнул в купе, обитатели которого вызвали подозрение рьяного защитника экономических интересов Родины.
     «…Сейчас моя очередь, что же делать? Юзефу тут не передашь деньги. Этот рядом стоит».
     Мой взгляд упал на соседнюю открытую дверь. Купе было свободно — ехавших в нем на постоянное местожительство людей попросили выйти с вещами для более тщательного досмотра на вокзальной таможне.
     «Так, надо присесть там. Конечно — ноги уже устали стоять. Не смотрит на меня... это хорошо... хорошо… спокойно...»
     Я шагнул в соседнее купе, присел там на смятую постель, быстро вытащил заветный сверточек из носка и сунул его под матрац. Чуть посидел, потом, не спеша, вышел в коридор. Через минуту появился довольный Серега. По его лицу было видно, что «запасной» паспорт не найден.
     Таможенник быстро обшарил мои вещи в сумке, пощупал зачем–то подушку, одеяло, затем провел руками по карманам.
     — Поднимите ногу, пожалуйста!
Я поднял и стал похож на журавля. Лапки служаки прошлись по моим носкам. Пусто. Лицо служаки хмурилось, от веселого настроения, которое было у него полчаса назад, не осталось и следа.
     — А что? — вежливо поинтересовался я. — Мы похожи на контрабандистов?
     — Знаем мы вас! — буркнула таможня, по–прежнему вороша постель.
     — Да хватит тебе, Сеня, людей мурыжить! — вдруг донесся из коридора усталый голос старшего. — Сорок минут уже одно купе трясешь!
     Сеня с недовольной миной вышел в коридор и уда-
лился в конец вагона, где сидели еще непроверенные граждане. Я снова спокойно присел к соседям, вытащил деньги и положил их в карман.

     Берлин, этот мрачноватого вида огромный город, встретил нас на пике исторических перемен. Только что была сломана стена, разделившая людей на многие годы. На дворе стоял июнь 90–го. Переход с востока на запад и обратно осуществлялся на различных пограничных переходах, быстро сооруженных радостными немцами. В маленьких будках сидели люди в погонах, которым достаточно было показать немецкий паспорт. Для нас пропуском служила виза какой либо «капстраны». Здесь и прошла первая «проверка боем». Я чуть отстал от своих спутников, делая вид, что заинтересован витриной газетного киоска. Спустя две минуты пожилой немец, быстро взглянув на фотографию и листнув пару страниц Серегиного красного паспорта, хлопнул туда штампом.
     — Данке! — я улыбнулся, забирая свой пропуск в мир наживы и чистогана. Немец кивнул и принял в руки следующий, может быть, десятитысячный за день документ стоящей за мной пожилой фрау. Серега встретил меня сияющим взглядом.
     — Ну что? — негромко проговорил он. — Я тебе говорил! На фамилию они не смотрят!

     Поезд Берлин — Стокгольм отходил вечером с известной станции «Berliner Zoo» (Берлинский зоопарк). Сидячие вагоны были наполнены до отказа. В Заснице, северном пограничном городке, нас ждал паром и немецкий паспортный контроль. Мы сидели в одном купе, пренебрегая всякой техникой безопасности. Я все же немного нервничал, и это не укрылось от глаз таможенника. Он попросил открыть мою сумку, но осмотр длился всего несколько секунд.
     — Спокойнее... —  шепнул мне дружок.
     — Неужели заметно, что я волнуюсь?
     — Да, есть немного.
Пограничник, даже не глядя на фотографии, штампанул паспорта и быстро перешел в соседнее купе. Мы опять радостно переглянулись: всё путем! Состав, тяжело громыхая на стыках рельс, медленно вкатился в огромное чрево парома. Всё было интересно — я первый раз совершал такое плавание в вагоне. Путь парома лежал к шведскому городу Треллеборг. Мы поднялись на палубу и совершили экскурсию по гигантскому кораблю. Потом всю ночь бились с «однорукими бандитами», то выигрывая, то проигрывая шведскую валюту. В итоге все же вытрясли небольшую сумму из этих сверкающих грабителей — «встали в плюс».

     Утром паром причалил к Треллеборгу. Поезд выкатился на перрон, и через некоторое время в вагон зашли две молоденькие шведские пограничницы. Я вышел из купе, сделал несколько шагов по коридору, чтобы проверка двух Сергей Николаевичей не была синхронной. Но нас ждала неприятная неожиданность. Девочки почему–то действовали не так, как везде. Они собрали все паспорта у пассажиров вагона.

И ушли...

Наши с Серегой взгляды встретились. Такой контроль не входил в планы. Напарник заметно побледнел. Рядом тарахтел о чем–то Лёня Пустой, но мы не слышали его. Минуты ожидания длились с постоянным нарастанием тревожного напряжения. Прошло полчаса, а девочки не появлялись.
     Я снова вышел в коридор, и, облокотившись на открытое окно, выглянул наружу. Мое сердце замерло —  по пустынному перрону в нашем направлении катилась полицейская машина.
     «Ёпрст... неужели к нам... так... ближе... ближе... ну
проезжай, проезжай!»
Но машина остановилась точно около входа в наш вагон. Из неё вышли двое полицейских и поднялись по ступенькам.
     «Ну, все... пипец, это за нами! Что теперь светит? В лучшем случае — вышлют обратно и занесут наши данные в компьютер, в худшем... — сколько у них дают за нелегальное пересечение границы по подложным документам? Правда, говорят, что в шведской тюрьме хорошо кормят... не то, что у нас, даже на воле... в магазинах ни хрена нет...»

     Я повернулся вправо. В проходе показались темно– синие пилотки. Идущий первым полицай смотрел мне прямо в глаза. Я глубоко вздохнул, готовясь к первым вопросам служителей порядка. Вот они —  ближе, ближе... всё!
Подошли.
Первый, постарше, приостановился и... — шагнул мимо меня! Я повернул голову налево, глядя ему вслед. В трех метрах дальше по коридору стояли два смуглых мужика. Арабы. Полицейские остановились рядом с ними и негромко сказали по–английски:
     — Пройдемте...
Арабы что–то ответили, но полисмен молча показал им рукой в направлении двери. Это были самые симпатичные мусульмане, которых я видел в своей жизни! Синие пилотки посадили незваных гостей в машину, и она покатилась в обратном направлении.
     Я перевел дух... Пронесло!? Не тут-то было! Нас ждало еще одно испытание, спустя минут десять. Молоденькие девушки в форме вошли в вагон и стали раздавать документы. Серега по–прежнему сидел в купе. Одна из пограничниц, мило улыбаясь, подошла ко мне:
     — А почему вы имеете одно и то же имя и одинаковую фамилию? — спросила она по–английски, тыча изящным пальчиком в синюю паспортину Сергея и другой рукой держа мой, краснокожий, не спеша отдавать его.
     Её красивые голубые глаза смотрели на меня с неподдельным интересом и некоторым недоверием. Хотя я не изучал английского, но тут же понял, о чем спрашивает шведка.
Наступил момент истины!
Я осознал, что от моего ответа сейчас зависит всё. Собрав в кулак всё самообладание, и, как можно приветливее улыбаясь в 32 зуба, промолвил по–немецки:
     — Вы знаете, мы двоюродные братья (Doppelbruder)... «Ага, «молочные» братаны, блин!»
Глаза блондинки удивленно расширились.
     — У нас иногда бывает в стране, что таких братьев родители называют одинаково.
«Верь, верь мне, родная! Вы же иногда верите, что у нас медведи по улицам Москвы гуляют!»
     — Так и у нас получилось!

Я улыбался ей что есть мочи. Я показывал, что она мне интересна. Я почти любил её!

     Шведка, сначала было удивленно поднявшая брови, стала оттаивать. По мере моей пламенно-«правдивой» речи она стала всё охотнее и охотнее кивать головой в знак согласия.
     Наконец, стала улыбаться.
     — Мы есть Доппельбрудер, ферштейн, фройляйн? —  еще раз заверил я пограничницу. Она посмотрела в купе на невозмутимое лицо Сереги, («Вот сволочь, «мулечник»!) потом перевела взгляд на меня. Вроде чуть похожи... Наконец, достала свой заветный металлический штамп и, стукнув по визе, отдала мне паспорт. Потом вручила Сереге его дубликат. Клянусь, если на её месте был бы мужик — мы бы наверняка засыпались!!
     Я вошел в купе и облегченно рухнул на сиденье.
Юзеф вопросительно посмотрел на меня:
     — Что это ты такой бледный? — спросил он.
     — Да устал, наверное... — растянув губы в радостной улыбке, я засунул руки в карманы, чтобы попутчики не увидели моих дрожащих пальцев.
     В Мальмё удача отвернулась от меня. И протоптала свою дорожку к Сереге. Он выигрывал всё, что можно — и лучшие и худшие и безнадежные положения. В итоге, по нашему жаргонному выражению, — «отсосал» первый приз и теперь имел достаточно денег для покупки иномарки.
     За ней решено было ехать в Дортмунд. Дорога из Мальмё в этот большой немецкий город прошла без сучка и задоринки на пограничных переходах, правда две ночи пришлось опять провести в противных сидячих вагонах. В Дортмунде мы быстро нашли внешне очень приличного вида семилетний дизельный «Мерседес» белого цвета. Но не успели к концу дня оформить документы на машину в полицейском участке, и её нам не выдали. Пришлось искать гостиницу. Здесь узнали неприятную новость — в связи с каким–то крупным фестивалем в отелях города мест не было.
     — Ну что теперь? — я вопросительно посмотрел на своего «молочного брата».
     — Не знаю, — Серега пожал плечами. — Ты же слышал, что нам сказали.
     Все переговоры за границей вел он, блестяще владевший немецким и английским языками. Я потом не раз удивлялся его лингвистическим способностям. Позже Серега хорошо выучил французский, испанский и был постоянным переводчиком для всех, кто с ним ездил на Запад. Это потом...

     А сейчас надо было решить проблему ночлега. Ничего не оставалось, как двинуться на вокзал. Но там предусмотрительные бюргеры не ставили, как у нас в стране, многочисленные скамьи для пассажиров.
     — Вот сволочи! — бубнил мой спутник, осматривая пустое здание вокзала. — Это они специально! Чтобы бродяги не собирались.
Я засмеялся. Серега удивленно посмотрел на меня.
     —  Ты что?
     — А мы с тобой сегодня бродяги. С «Мерседесом» купленным.
     Серега заулыбался. Мысль о приобретенной машине согревала его душу. Однако спать хотелось очень сильно, — две полу бессонные ночи в сидячих вагонах давали о себе знать. В итоге, пошатавшись по зданию вокзала, мы зашли в какую–то дверь, поднялись по лестнице на пару этажей и, расстелив на бетонном полу предусмотрительно захваченные с собой для такого случая газетки, легли на них и мгновенно уснули...

     ...Я проснулся оттого, что кто–то трогал меня за плечо. Протерев глаза, увидел стоящего надо мной немецкого полицая.
     — Ребятки, а вам не холодно? — спросил он, улыбаясь. Я толкнул Серегу. Тот приподнял лохматую голову и мгновенно взбодрился. Попадать в полицейский участок с такими документами явно не входило в его планы.
     — Мы не смогли устроиться в отель, все занято, извините. Скоро уедем утренним поездом.
     Его отличный немецкий произвел впечатление на стража порядка. Он с любопытством разглядывал нас, и в его глазах не было обычной злости наших ментов.
     — Гут. Только не надо здесь спать. Двумя этажами выше находится отделение полиции вокзала. Старший скоро придет, вам не поздоровиться.
     — Никаких проблем, мы уходим! — тут же заверил его Серега, и мы, покряхтывая от досады, опять погрузились в мягкую прохладу утреннего Дортмунда.

     Только вечером мы смогли забрать Серегин «Мерседес» из маленькой конторы по продаже подержанных авто. Я впервые сел за руль иномарки, после наших «Жигулей» ощущения были несколько иные. Большой незнакомый город, интенсивное движение. А главное — не было никаких сил после трех бессонных ночей.
     — Я никуда сейчас не поеду! — заявил я, паркуя автомобиль на какую–то стоянку, со всех сторон окруженную деревьями. — Хочу спать!
     — А я, думаешь, не хочу? — Серега повернул воспаленные бессонницей глаза. — Давай в машине заляжем, снова искать отель нет желания!
     Я устроился сзади, подогнув ноги, а Серега быстро задремал на откинутой спинке пассажирского кресла. Мы спали сном младенцев пятнадцать часов подряд, не слыша шума приезжающих и отъезжающих со стоянки машин.

     Следующим утром «молочные братья» почувствовали себя белыми людьми. Душа пела в отдохнувшем теле. Впереди нас ждало путешествие по Европе, на своих колесах, о чем мы давно мечтали по вечерам в студенческом общежитии. Наскоро умывшись в вокзальном туалете, зашли в небольшой частный магазинчик купить что–нибудь вкусненького.
     — А хозяин то жлоб, хмм... жлоб, — пробурчал Серега, разглядывая ценники на полке со спиртными напитками. — Я вот хочу жене ликер «Бейлис» купить. А этот скряга здесь заломил такую цену! 32 марки! Надо это исправить...
     Я понял, что сейчас мой дружок «запустит мульку».
     — Ты что?! — шепотом проговорил я. — Хочешь загреметь в полицию с нашими ксивами?
     — Спокуха. Она, — Серега кивнул головой на молоденькую продавщицу, — думаешь, все цены помнит?
«Психолог, мать твою!»
Серега никогда не опускался до банального воровства.
Ему интересно было немного «пощекотать» нервы, провернув какой–нибудь «финт». И вот сейчас быстрым незаметным движением он отклеил с другой бутылки маленький ценник (тогда еще не было в таких магазинчиках штрих–кодов), и поменял его местами с ценником «Бейлис».
     — О! Двадцать одна марка. Совсем другое дело! —  весело проговорил он, направляясь с корзинкой к кассе.       
Выложив свои покупки, спокойно смотрел на немецкую работницу прилавка. Та бодро, по наклеенным ценникам подсчитала сумму и объявила общий итог. Серега с достоинством расплатился наличными. Если бы кассирша заметила подмену, то её ожидала бы такое искреннее недоумение на лице гроссмейстера, что она наверняка бы подумала, — сами работники магазина перепутали наклейки при расстановке товара на полках.

     Оставив позади «схававшую мульку» кассиршу, мы вышли на улицу. Вскоре наш «Мерс» рассекал просторы немецких автобанов. Серега сразу взял на себя роль штурмана, время от времени посматривая на купленную по такому поводу карту европейских автомобильных дорог. Курс был взят — на Париж. Впереди была граница Бельгии.
     — Может, объедем? — я повернулся к задремавшему спутнику. — У нас же виз транзитных бельгийских нет.
     — А... Проскочим, не боись. На юг слишком далеко ехать, огибать эту Бельгию. В случае чего скажем, что заблудились.
     Поток машин замедлил скорость, приближаясь к границе. Около будки стояла бельгийская пограничница, выборочно проверяя документы у водителей. Я с волнением притормозил, но она, взглянув на наши красные транзитные номера, просто махнула рукой.
     — Проезжай быстрей! — подтолкнул меня Серега. —  Видишь — пропускает!
     Я нажал на газ, и вскоре мимо нас замелькали столбы освещения бельгийского автобана. Скажу вам — здесь в темное время суток ехать одно удовольствие. Лучшие дороги в Европе.
     На бельгийско–французской границе наш «Мерседес» был решительно остановлен. Иссиня–черный негр полез сразу в багажник, и ходко пошуровал там своими большими лапами. Потом проверил бардачок, заглянул под сиденья. После этого, взяв наши паспорта с одинаковыми фамилиями, именами, отчествами, принялся разглядывать их, задумчиво шевеля губами. Серега небрежно облокотился на открытую дверь автомобиля с бесподобным выражением скуки на лице. Весь его вид говорил: «Ну что вы, господа! К вам едут хорошие люди. Сеять доброе, вечное! Культуру поднимать! Шахматную. А вы тут задерживаете их какими-то проверками!»
     Полицай, просмотрев наши документы, наконец–то улыбнулся, отдавая паспорта:
     — Мерси! Бо вояж!
     — Негр, он не только в Африке негр! — пробурчал Серега, пристёгиваясь ремнем безопасности.

Франция!

Она неслась навстречу ровными зелеными полями, мелькавшими красивыми домами с красными черепичными крышами. Я часто мечтал об этой стране, разглядывая её сиреневое изображение на географической карте. И вот она — под колесами нашего автомобиля!
В музыкальных колонках звучала удивительно подходящая для такого момента песня на французском — «Вояж, вояж». Серега в такт подпрыгивал на сидении, дергал коленками, стучал ботинками по коврику.
     В Париж мы не стали углубляться, так как там заблудиться на многочисленных транспортных развязках было проще простого. Оставив машину у станции метро, мы поехали в центр. Серега уже не раз бывал здесь и выступал теперь в роли гида.
     — Ну, где Эйфелева башня? — спросил я.
     — Да увидишь скоро, — ответил друг. — Давай я тебе по пути покажу улицу проституток. Saint Denis называется, хочешь?
     — Конечно! — с жаром согласился я.

Запретный плод сладок.
Мы потопали вниз от вокзала Garde Nord, миновав какой–то рыбный рынок. И вышли к большой арке, с которой и начинается эта знаменитая улица. Серега уверенно шел впереди по узкому тротуару. Я еле поспевал за ним, так как уже начались главные «достопримечательности» улицы. Которые стояли, как правило, опираясь на стены домов, и спутать их с другими прохожими женского пола было невозможно.
     Они были очень разные, эти французские жрицы любви. Молодые и старые, некрасивые и симпатичные; живые, весело разговаривающие с подходившими мужчинами и безразлично смотрящие перед собой. Я во все глаза разглядывал их. Одна негритянка, когда я проходил рядом с ней, неожиданно схватила меня за локоть и потянула к себе. Я вырвал руку, прибавил шагу. Вслед послышалось какое–то ругательство.
     — Даааа, — протянул Серега. — Наверное, давно клиентов у неё не было.
     — Наверное, — согласился я. — Активная дама. Таких много здесь?
     — Нет, в основном они ждут, когда к ним подходят.

     Мы шли в направлении Сены. С обеих сторон улицы красовались яркие вывески SЕХ-шопов.
     — Хочешь, зайдем в такой магазин? — предложил Серега.
     — Давай...
Мы прошли через узкий, огороженный черной тканью, вход. В магазине громоздилась масса совершенно непонятных для меня предметов. Я ошарашено крутил головой, пытаясь понять предназначение некоторых из них. Правда, сомнений в направленности больших резиновых изделий, резко выделяющихся на общем фоне, не возникало.
     — Что вы хотите? — услужливо спросил возникший перед нами молодой негр.
     — Слышь, пойдем отсюда, а? — потянул я друга за рукав.
     Мы вышли из заведения капиталистического разврата и морального разложения. Нам с детства вдалбливали эти непререкаемые истины, и поэтому они где–то глубоко, но все же сидели в сознании.
     Я облегченно вздохнул на улице. И тут же замер. На меня с каким–то неподдельным интересом смотрела светловолосая девушка в очень короткой юбке. Напарник перехватил мой ответный взгляд.
     — Что, нравиться? — подтрунил он.
     — Ничего так девушка...
     — Давай спросим, сколько она стоит? — продолжал дружок.
     — А что, она тоже... это... — засомневался я.
     — Конечно, ты что — не видишь? — ответил Серега и направился к ней.
     — Да брось ты, пойдём! — я пытался остановить его.
Но он уже разговаривал с путаной. На его вопрос девушка улыбнулась и что–то ответила.
     — Триста франков! — обернулся ко мне Серега, —  ладно, пошли...
     — Триста франков? И что? За сколько?
     — А.... десять минут.
     — Десять минут? А что так мало–то?
     — Такой тариф. Пять минут... минет, пять минут — классика. Не уложился — гуляй!
     — Какая–то спешка у них здесь, вроде конвейера, что ли?
     — Точно! Пошли они нафиг! — подтвердил мой спутник.
     Так, беседуя, мы прошли всю улицу. В конце её негромко журчал красивый фонтан. Мы остановились и присели, все-таки усталость давала о себе знать. Вдруг моё внимание привлек негр, кидающий карты на маленьком столике.
Мы подошли.
Я никогда в жизни не видел у человека таких глаз! Вы подумаете — больших или выразительных, маленьких или хитрых? Ничего подобного! Этот шулер, стоящий на своём посту по отлову лохов, совсем не смотрел вниз на свои руки, ловко перебрасывающие три засаленные карты. У него правый глаз глядел вправо, а левый —  одновременно с этим, соответственно обозревал левую часть улицы. Таким образом, контролировались оба направления возможного подхода полиции. Как только вдали появлялись голубые рубашки служителей порядка, так этот прохиндей тут же сворачивал свой разборный столик и смешивался с пешеходами. Я потом не раз встречал его на этом месте около фонтана. Может быть, и сейчас он там стоит.

     В турнире мы, естественно отыграли каждый под своей фамилией. Взяв в конце заветные белые конвертики, правда, с небольшими сравнительно суммами, двинулись на Родину. Путь лежал через небольшой немецкий город Манхайм, где Серега должен был встретиться с боссом клуба, выступающего в чемпионате Германии, и договориться с ним об условиях контракта. Мы пересекали французско–германскую границу в районе Саарбрюкена. Французский контроль прошли быстро и без помех.
Подкатили к немцам.
Из будки вышел здоровенный бугай, окинул нас взглядом, попросил паспорта. Мы протянули ему наши «братские» документы. Немец открыл их, посмотрел... потом взглянул на нас, опять на фото, потом помедлил и... стал тихо смеяться. Затем всё громче и громче. Мы с Серегой тревожно переглянулись. Немчура не унимался. Через минуту он уже ржал, как конь.
     — Ком... ком... Вальтер! — позвал он своего напарника из будки.
     Второй немецкий пограничник подошел. Верзила, тыкая пальцем в наши паспорта, стал быстро ему что–то объяснять, не переставая смеяться. У Вальтера удивленно поползли вверх брови, он бросил на нас заинтересованный взгляд.
     — Они поняли, в чем дело... — чуть слышно промолвил гроссмейстер.
     — И что теперь?
     — Не знаю, — пожал плечами «молочный брат». —  Посмотрим.
     — Ну, сейчас твоя очередь объяснять наше происхождение! Ты на немецком лучше шпаришь.
     Серега вышел из машины. Немцы, посмеиваясь, с интересом ждали, что он скажет.
     — Всё в порядке? Нам можно ехать? —  как можно небрежнее спросил мой напарник.
     Немцы, открыв оба паспорта на первой странице, спросили о загадочной идентификации имен и фамилий. Серега ответил, улыбаясь. Немцы дружно загоготали. Такое, вероятно, они видели впервые в своей служебной практике. Мы тоже стали подсмеиваться в такт им. Внезапно Вальтер (наверное, он был старший) что–то сказал моему спутнику, потом взмахнул рукой и произнес: «Форверст!», то есть — вперед! Я подумал: куда вперед? (во Францию или в Германию?).
Серега сел в машину.
     — Поехали, поехали... вперед, — он облегченно махнул рукой в направлении нашего движения. Я завел дизель и тронулся, подняв в прощальном приветствии руку внимательным стражам границы.
     — Ну, что они там сказали?
     — Да они все поняли, даже по–моему, что фото переклеено, заметили. Но оценили нашу идею. А что им делать? Если бы мы были на востоке, в Польше, они, конечно, отправили бы нас назад. А здесь куда? Во Францию? Какой смысл? У нас же французская виза пробита. Так и будем ездить от них к французам туда-сюда?

Мы облегченно заржали.

Машина рассекала красивые просторы западной Германии. Здесь, в предгорьях Баварии, дорога то петляла по чистому лесу, то поднималась и опускалась по высоким длинным холмам.
     К границе родного Отечества мы подъехали через пару дней, задержавшись в Берлине. В Бресте нас ждал неприятный сюрприз. Очередь была длиной километра полтора. Эх, русские очереди! О вас можно писать поэму и триллер, драму и комедию! Я не раз стоял в очередях, но такой не видел никогда! Ни до этого, ни надеюсь — после. Что там творилось! Многие мужики честно стояли машина за машиной. Но слева нет нет, да и проезжали желающие обойти данное испытание. Я наблюдал, как одного такого «хитрована» разъяренные водители остановили, вытащили из машины, надавали тумаков, а его автомобиль столкнули в кювет.
     Через сутки, рано утром, наш «Мерс» достиг желаемого пограничного контроля. Я вручил человеку в будке свой вкладыш для посещения ГДР и снова стал добропорядочным советским гражданином. Но и здесь ждал еще один «сюрприз». За машину, ввозимую в страну, таможня потребовала пошлину. Сразу и на месте. Где-то в районе тысячи рублей. Пять или шесть месячных зарплат по тем временам. Так как в наличии было только небольшое количество иностранной валюты, а обменных пунктов тогда не существовало, Серёге пришлось звонить по ближайшим городам в поисках рублей.
     — Ты здесь отдохни, — Серега тормошил меня, клевавшего носом в руль после суточных дерганий в очереди. — А я сгоняю в Минск, там мне знакомый даст в долг.
     Он еще что–то говорил, говорил, но я его не слышал, проваливаясь в сон. Серега ведь дремал ночью, а я не мог, надо было двигать машину к заветной цели.
     Проснулся днем, часика в два. И до позднего вечера находился в этом «отстойнике», наблюдая за работой таможни. Нынешние «Верещагины» не спеша пропускали людей. А зачем торопиться? Чем хуже для народа — тем лучше для них. Сунут взятку, чтобы быстрее без очереди пройти контроль. На моих глазах пара «Жигулей» грохнулись в смотровую яму, на которую таможня загоняла водителей. И не мудрено. Люди, измученные в очереди, теряли ориентировку, да и яма была широковата. Нужно было абсолютно точно ставить колеса, чтобы нормально пройти это препятствие. Вместе с мужиками мы вручную поднимали машины незадачливых водителей. Те, матерясь, проклинали всё на свете, а больше всего — этих кровососов в зеленых погонах.
     На моих глазах «вытряхнули» из одного автомобиля кучу литературы религиозного содержания, которую вез священник. Я стоял недалеко от места событий. Священник подошел ко мне и молча вручил Библию в изящном кожаном переплете.
     — Это мне? — удивленно спросил я.
     — Да, бери, все равно конфискуют, супостаты! — ответил добрый человек. — Я и везу их, чтобы раздавать бесплатно.
     Серега к вечеру примчался с требуемой суммой и, когда таможня дала «добро», уже стемнело. Я с облегчением вырулил из этого пропахшего пороками пространства, и солдатик, распахнувший перед нами заветные железные ворота, показался самым славным военнослужащим планеты.

     Наш «Мерс» рассекал ночные просторы Белоруссии. Скорость пришлось сбавить, так как он то и дело подпрыгивал на невидимых ямах и колдобинах.
     — Приехал страдать ты здесь, «Мерседесик»! — рассмеялся я. — Это тебе не автобаны Германии!
Машина смолчала. Серега ворчал:
     — Ты это... поосторожнее. Не дрова везешь на тракторе!
     — Усегда осторожен! —  весело отзывался я.
Душа пела: «Домой! Домой! Домой!» Изредка проезжали встречные машины, дорога была пустынна. Уже светало, когда я в зеркале заднего вида заметил стремительно надвигающийся ослепительный свет фар.
     — Милиция, что ли нас догоняет? — повернулся я к своему спутнику.
     — Не знаю, может быть, — тот пожал плечами. — Ты на всякий случай держи 60, как было указано.
     Свет быстро приближался. «Мда... здорово едет! Куда-то очень спешит?» Машина сзади пошла на обгон, я принял немного вправо. И вдруг Серега заорал:
     — Стой! Стой!! Не видишь что–ли!?
     — Что не вижу? Почему стой?
     — Да посмотри влево!!!
Я повернул голову к боковому стеклу и с ужасом увидел в открытом окне поравнявшегося с нами автомобиля руку, держащую пистолет. Она недвусмысленно качалась вверх-вниз, явно призывая нас затормозить. Машина слева стала забираться к нашему мотору, одновременно прижимая к обочине. Я чувствовал, как кровь отхлынула от кожи лица.
     — Ну что, останавливаемся? — Серега тоже был белый как полотно.
     — Наверное, придется... Твою мать! Надо было днем ехать! — мои руки, держащие руль, дрожали.
     Тут автомобиль с оружием стал тормозить и мне, чтобы не врезаться ему в бок, тоже пришлось нажать на педаль. «Мерс», завизжав колодками, встал, подняв кучу придорожной пыли. Из машины, а это была девятка цвета «мокрый асфальт», выскочили четыре бугая, все в масках, и кинулись к нам. Я успел выдернуть ключи из замка зажигания, сунуть их в карман. Спустя несколько секунд мы были выдернуты с сидений и брошены на землю справа от нашего «Мерседеса». В голове мелькнуло: «Неужели?..»
     — Быстро ключи от машины, документы, деньги!!
Живо! Где?? Ну!! Суки! — орал лохматый детина, тыкая мне стволом в спину.
     — Там... в бардачке всё, — простонал Серега, которому заломил руку за спину другой, бритоголовый бугай. Двое уже вовсю шарили в машине.
     — Есть! Паспорта и документы на машину! Нашли!
     — А ключи где??
     — Нет, не видно!
     — Ну, сука! Давай быстро!! А то, бля, щас пулю в
башку словишь!
     — Толян, отдай! — Серега повернул голову ко мне.
Я полез в карман и, достав ключи, бросил их на землю. Спустя долю секунды всё померкло в глазах. Тысячи маленьких звездочек поплыли в темноте, надвигаясь на меня и кружа немыслимым снегопадом...

     Я очнулся, когда Серега поливал мою голову водой из придорожной канавы, набирая её в свои ладошки.
     — Слава Богу! — его глаза засияли радостью. — Ты меня напугал!
     — А что было? — тихо прошептал я.
     — Тебя ударила эта сволочь рукояткой пистолета по голове.
     — Машина где?
     — Забрали всё... — Серега сел рядом со мной, положив руки на согнутые колени и задумчиво глядя на дорогу. — Как ты?
     — Голова болит. Что будем делать?
     — Надо попутку ловить, поедем, найдем ближайшее отделение милиции.

     Спустя три часа мы катили в грузовой машине, слушая смешной матерок двух дальнобойщиков, проклинавших дорожных разбойников.
     — Сейчас много развелось лихих людей у нас по трассе! Так их и разэтак! Вам еще повезло! Вот, давеча, случай произошел — французскую фуру угнали с грузом и водителями. Так и не нашли до сих пор. Что творится, мать их в задницу! Зачем вы ночью–то поехали?
     — Да откуда мы знали, что тут такое творится?
     — Теперича ученые будете! Мы вон — с оружием ездим, да и то ночью спим всегда на стоянках.
     Серега уныло молчал, задумчиво глядя сверху вниз на набегающий асфальт. Ему опять не повезло с машиной. Первую он купил месяца четыре назад, но на обратном пути брат жены, сидевший за рулем, не справился с управлением на скользкой дороге и угодил в кювет. Дело было в Польше, в районе Познани. Хорошо, что остались живы, вылетели через переднее стекло. Когда очнулись, видят: перед ними стоит поляк и спрашивает: «Нет ли что на продажу?»
Серега чуть не побил его. Родственник удержал. Искореженную машину бросили в местном полицейском участке. И вот — снова...
     Фура дальнобойщиков, громко зашипев тормозами, остановилась у отделения милиции небольшого белорусского городка.
     — Ладно, удачи вам, ребята! Может, и найдут ваш «Мерседес»! Не унывайте! Главное — сами целы, а всё остальное дело наживное!
     — Спасибо, мужики! Бо вояж!
     — Чаво, чаво?? — водила аж притормозил от удивления.
     — Счастливого пути! По–французски это! — улыбнулся я.
Боль в голове понемногу стихала.
     — Ааа! Спасибо! Давай, и вам удачи!

     В отделении милиции было пустынно и пыльно. За стеклянной перегородкой сидел, позёвывая, молоденький лейтенант.
     — С чем пожаловали? — спросил он, подозрительно покосившись на нашу грязную одежду.
     — Да машину у нас отобрали... — с понурым видом проговорил Серега.
     Лейтенант вдруг подпрыгнул как ужаленный. И радостно заверещал:
     — Так это ваш «Мерседес» угнали?? Только недавно, полчаса назад по оперативке сообщили!!
     — Что сообщили? — подался вперед Серега.
     — Взяли их наши! С поличным! На документах те засыпались! А говорите все —  плохо, мол, наша милиция работает!
     — На документах?
     — Ну да! Звонили, рассказывали мне! Тормознул наш патруль этот «Мерс» с красными номерами. Документы проверить. В автомобиле двое. А там наш один сержант любитель шахмат большой. Он как прочел фамилию гроссмейстера в купчей на машину, сразу понял —  что–то не так! Он его фото в журналах шахматных видел. Копнули глубже, и нашли у них два паспорта с одинаковыми данными. На одном уже чужая фотография. А на другой, видать, не успели прилепить свое фото. Вот и замели их!
Я засмеялся.
Лейтенант перевел взгляд на меня и спросил:
     — Это ты, что ль, тот гроссмейстер?
     — Нет, это вот! — я кивнул в сторону улыбающегося Сереги. — Он у нас большой мастак на все руки!
И, обращаясь к лейтенанту, спросил:
     — Как хорошо, что у нас шахматы так популярны в народных массах?! Не то, что у них — в этой Европе? А?
     — Знамо дело! — ответил лейтенант и подсунул нам затрепанный дежурный журнал. — Черканите автографы на память!

P.S. Все же этому «Мерседесу» не пришлось долго страдать на неровных дорогах нашего Отечества. Машина, — она же имеет свою автомобильную душу. Которая видела, как я внутренне страдал при передаче руля Серёгиному тестю. Вскоре тот, по совету колхозного тракториста, залил мотор дизельным маслом от «Камаза». «Мерс», проехав от дома тестя 400 метров, навечно застыл из-за намертво заклинившего двигателя.
 

 


Тэги: Швеция ,
0 голосов | Комментарии Оставить комментарий
kordelyak аватар
kordelyak (Пнд, 26.05.2008 - 09:40)
Неплохо. Однако про устрицы мне понравилось больше :m1004:
finikova аватар
finikova (Пнд, 26.05.2008 - 10:07)
Да интересная история. Вполне по теме. Ну и неудивительно, что автор два месяца паспорт получить не может :tongue:
irezine аватар
irezine (Пнд, 26.05.2008 - 10:11)
Да, лихое было времечко! :rubber: А рассказ - на одном дыхании! :-)
Анатоль аватар
Анатоль (Пнд, 26.05.2008 - 11:15)
Kordelyak, спасибо за отзыв. :) Однако эта история для меня в сто крат памятнее, чем про устрицы :)
Анатоль аватар
Анатоль (Пнд, 26.05.2008 - 11:17)
Малина, благодарствую за коммент :) Надеюсь, что мое скромное досье из КГБ не перекочевало в ФээСБу и паспорт я таки получу :tongue:
Анатоль аватар
Анатоль (Пнд, 26.05.2008 - 11:18)
irezine, времечко было действительно, очень интересное. Сейчас я бы ни в жизнь не решился пойти на повторение таких "финтов". :) "Как молоды мы были, как верили в себя"... (с) :)
Ulysses аватар
Ulysses (Пнд, 26.05.2008 - 14:06)
Замечательное приключение! И рассказано потрясающе. По-моему, результат конкурса "Руссо туристо..." очевиден :hmm:
kordelyak аватар
kordelyak (Пнд, 26.05.2008 - 14:24)
Ulysses, давайте не будем забегать вперед паровоза. Народ приехал из Иордании. может будет что-нить новенькое.
Dik Dik аватар
Dik Dik (Пнд, 26.05.2008 - 16:02)
Да, мое путешествие за машиной в 93 не смотря на все приключения не идет ни в какое сравнение. Мы уже были ученые и спокойненько плыли на пароме из Любека до Хельсинки, да и ехали уже паровозиком - по нескольку машин. Вот уж никогда не мог предположить, что шахматисты - такие авантюристы! :nyam:
Ольга Ли аватар
Ольга Ли (Пнд, 26.05.2008 - 19:20)
Лихо! :wink: И классно рассказано!
Natashik аватар
Natashik (Пнд, 26.05.2008 - 20:36)
Анатоль, поймала себя на том, что впивалась ногтями в ладонь, переживая Ваши перипетии. Я бы умерла от страха... :m1419: Рассказ потрясающий, написано изумительно. БРАВО!!! :P
Ranton аватар
Ranton (Пнд, 26.05.2008 - 21:18)
Да.., бывают суровые моменты..))) А получилась серьезная заявка на прикосновение к суровым норвежским фьордам!:-)
DaShik аватар
DaShik (Пнд, 26.05.2008 - 21:34)
неужели такое правда случается? :) разрешите выразить вам свое искреннее восхищение!!! супер! :)
Irma аватар
Irma (Пнд, 26.05.2008 - 22:00)
:-) суровый случай...
Анатоль аватар
Анатоль (Ср, 28.05.2008 - 23:23)
Ulysses - благодарю за отзыв :) Поживем - увидим :wink:
Анатоль аватар
Анатоль (Ср, 28.05.2008 - 23:24)
Dik Dik, спасибо за отзыв. Так гроссмейстер же говорил: "Все продумано" :) Поэтому и вернулись целыми, невредимыми, а уж что потом Мерседес пострадал - не наша вина :taunt:
Анатоль аватар
Анатоль (Ср, 28.05.2008 - 23:25)
Ольга Ли, благодарствую за отзыв, приятно, :)
Анатоль аватар
Анатоль (Ср, 28.05.2008 - 23:27)
Наташик, благодарю за комментарий :) Да, в отдельные моменты этого путешествия и я, честно говоря, дрейфил внутренне :) Особенно на границе Швеции и в конце. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского и вообще скучно живет :) Ваши путешествия по непредсказуемой Африке - тоже своего рода риск :)
Анатоль аватар
Анатоль (Ср, 28.05.2008 - 23:28)
Рантон, спасибо за коммент, насчет заявки - поживем, увидим (с) :)
Анатоль аватар
Анатоль (Ср, 28.05.2008 - 23:29)
DaShik, я тоже раньше думал, что такое случается только в книжках. :) Приключения в путешествиях - что может быть прекраснее и незабываемее? :wink:
Анатоль аватар
Анатоль (Ср, 28.05.2008 - 23:29)
Ирма, да, случай суровый, но хорошо, что хорошо кончается :)
Pretty аватар
Pretty (Втр, 10.06.2008 - 13:19)
НЕТ СЛОВ!!! СУПЕР!!! Я начинала читать историю, но почему-то не закончила. Зато теперь поняла, что С МЕРСЕДЕСОМ, как и с 10 ФРАНКАМИ ничего нельзя сравнить! ПОЗДРАВЛЯЮ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! :P :P :P Ещё один сценарий готов;)
olgalukosha аватар
olgalukosha (Втр, 10.06.2008 - 13:48)
Анатоль, прочитала на одном дыхании, забросив работу!!!)))) Отличнейший рассказ, скорее даже детектив!!! Спасибо!!! Получила истинное удовольствие от чтения! от переживания ситуации! от авантюры! очень понравилось! :-)
Tam-nn аватар
Tam-nn (Втр, 10.06.2008 - 23:21)
Отличный рассказ! С заслуженной победой! :m1004:
Анатоль аватар
Анатоль (Ср, 11.06.2008 - 08:46)
Претти, благодарю за отзыв, Полина. :) Очень рад такой высокой оценке :)
Анатоль аватар
Анатоль (Ср, 11.06.2008 - 08:47)
Ольга Лукоша, спасибо большое! Приятно читать такие комментарии :)
Анатоль аватар
Анатоль (Ср, 11.06.2008 - 08:47)
Tam-nn , благодарю!! :)
Flyess аватар
Flyess (Ср, 11.06.2008 - 10:47)
Анатоль, я не любитель детективов, но это прочла залпом и с удовольствием. Сижу на работе и улыбаюсь по-дурацки, представляя Вас похожим на журавля :taunt: Абсолютно заслуженная победа. Я рада, что этот роскошный приз достался Вам. :-)
Анатоль аватар
Анатоль (Ср, 11.06.2008 - 11:58)
Flyess, спасибо за комментарий :) А почему именно на журавля? :rofl:
Кристи аватар
Кристи (Втр, 29.07.2008 - 17:07)
Да, действительно - МУЛЬКА крупного размера! :taunt: :P :wink:
Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...