Всероссийский обезьянник

Москва, 1992
Десять лет назад у Бородинского сражения тоже был юбилей. Я был тогда студентом и штудировал древнегреческие аористы. А в свободное от учебы время, преимущественно по выходным, часто участвовал в так называемых "обезьянниках" - выездах на природу в армейских нарядах минувших лет. Самый главный всероссийский обезьянник, безусловно - Бородинский. Не всякий любитель одеться в историческую униформу может попасть, скажем, на Ватерлоо, в Булонь, Аустерлиц или в Швейцарские Альпы. На Бородино может попасть всякий - вот и едут, - себя показать и на других посмотреть. Так получилось, что десять лет назад выехал я в Москву из Петербурга, в компании питерских военных историков. Собрались все - и "французы" и "русские", и "немцы". Военно-историческая ассоциация купила места в двух плацкартных вагонах, однако народу, естественно, было больше - многие присоединились к товарищам с опозданием и не были внесены в списки и оттого ехали "нелегально". Проводники не рискнули контролировать кто и по каким документам едет - полторы сотни молодых мужчин в разного рода униформе и с настоящим оружием, видимо, произвели на них впечатление. Как только поезд тронулся, проводники спрятались и не показывались до самой Москвы. Я, к примеру, был одет и экипирован следующим образом: форма лейб-гвардии Финляндского полка на 1914 год - черная бескозырка с кокардой, гороховая гимнастерка с соответствующими галунами, черные шаровары и хромовые сапоги. Черный ремень с двуглавоорленой бляхой, патронный подсумок (с пачкой сигарет и полудюжиной холостых патронов), карабин Мосина, копаный, образца 1938 года, финка за голенищем. Четырехгранный штык к карабину я брать не стал - как нож его не использовать, а колоть в Москве никого не планировалось. В вещмешке - "сидоре" - нес армейский котелок, три литра водки, полкило сала, буханку ржаного, сигареты, мундир рядового Батальона Его Величества милиции на 1806 год и к нему: белые панталоны, подсумок, манерка и сухарная сума рядового. Шинель милиционера-ополченца того же наполеоновского времени я свернул в скатку, к которой приторочил кивер и тесак с темляком. Одетых идентично было еще более десятка - все мои товарищи по полку. Представители других военно-исторических клубов одевались по своему. Несколько ребят ехало в форме Добровольческой армии Юга России времен Гражданской войны. Это производило сильное впечатление на публику уже на перроне. А с учетом того, что горячительное мы начали принимать еще там, и петь песни вроде: "Бронепоезд мчит со свистом на погибель коммунистам", можно понять бедных проводников. Питие продолжилось в поезде. Лечь поспать все равно бы не получилось даже с учетом багажных полок, а потому "военные" стали кучковатся в кубриках вагонов и тамбурах, распевая песни и вспоминая минувшие дни. Кто-то рассказывал, как ходил в Ледовый поход, кто-то пугал обывателей по корниловским местам, кто-то травил про поездки на Ватерлоо или в Боснию, кто-то иные, но не менее интересные вещи. Из песен запала в память песня финских солдат времен Зимней войны с припевом "Ньет Молотофф!" (на финском языке). Я присоседился на полочке с двумя униформистами - один был одет под толстого бара в цивильном, другой - в мундире полковника армейских егерей. Вели они следующий диалог: - Однако, - сказал цивильный в пенсне, - ведь говорят же, князь Андрей, что война подобна шахматной игре? - Да, Пьер, - отвечал князь Андрей, - только с тою маленькою разницей, что в шахматах над каждым шагом ты можешь думать сколько угодно, что ты там вне условий времени, и еще с той разницей, что конь всегда сильнее пешки и две пешки всегда сильнее одной, a на войне один батальон иногда сильнее дивизии, а иногда слабее роты. Относительная сила войск никому не может быть известна. Поверь мне, - сказал он, - что ежели бы что зависело от распоряжений штабов, то я бы был там и делал бы распоряжения, а вместо того я имею честь служить здесь, в полку вот с этими господами, и считаю, что от нас действительно будет зависеть завтрашний день, а не от них. Успех никогда не зависел и не будет зависеть ни от позиции, ни от вооружения, ни даже от числа; а уж меньше всего от позиции. - Да как же нам выиграть войну? - всплеснул руками толстяк. - Не брать пленных, - продолжал князь Андрей. - Это одно изменило бы всю войну и сделало бы ее менее жестокой. А то мы играли в войну - вот что скверно, мы великодушничаем и тому подобное. Это великодушничанье и чувствительность - вроде великодушия и чувствительности барыни, с которой делается дурнота, когда она видит убиваемого теленка; она так добра, что не может видеть кровь, но она с аппетитом кушает этого теленка под соусом. Нам толкуют о правах войны, о рыцарстве, о парламентерстве, щадить несчастных и так далее. Все вздор. Я видел в 1805 году рыцарство, парламентерство: нас надули, мы надули. Грабят чужие дома, пускают фальшивые ассигнации, да хуже всего - убивают моих детей, моего отца и говорят о правилах войны и великодушии к врагам. Не брать пленных, а убивать и идти на смерть! Кто дошел до этого так, как я, теми же страданиями пленных не берет. К утру приезда в Москву в вагонном сигаретно-папиросном дыму можно было вешать топор, водка была выпита наполовину, в тамбурах прикладами винтовок и ружей были выбиты окна - для притока свежего воздуха. Несколько униформистов "уехали в Ригу" - очень сильно выпили и были неспособны самостоятельно передвигаться. От поезда воинство подразделениями дошло до Комсомольской площади и устроило в ожидании автобусов первый бивак. Стволы поставили в козлы, назначили часовых отпугивать бдительных обывателей, которые тут же начали приставать с вопросом "Не вернулся ли ГКЧП?" Кто мог отправился за провизией и напитками, кто не мог, упал прямо на асфальт, приклонив головы на скатки и сидоры. Автобусы появились через час. А еще через два довольно утомительной дороги около двух сотен питерских милитаристов были на Бородинском поле. Жить нам предстояло на месте батареи Фуше, откуда маршал Даву атаковал Багратионовы флеши (их, конечно сразу же окрестили "плешами"). Ветхие армейские двенадцатиместные палатки были для нас уже расставлены военнослужащими срочной службы Таманской дивизии, которые смотрели на нас как на пришельцев из космоса. Они же сгрузили в штабеля дрова для бивачных костров. Все это было кстати, так как сразу же и на всю ночь зарядил дождь. В протекающей палатке я переоделся в форму 1806 года, которую и не снимал до конца эпопеи. Воскресное представление Бородинского сражения - не экспромт. Его репетируют. Репетиции - строевые занятия - являются основным делом униформистов на Бородинском поле до начала праздника. Батальон Его Величества милиции, в котором я имел честь служить, естественно, выделялся в строевой подготовке в самую лучшую сторону. Командовал нами мой школьный товарищ унтер-офицер Андрей Малинин, прозванный за фрунт и антураж "Полесандровым генералом" (от "ходить по лесам"). Особенно хорошо смотрелось со стороны, как он выговаривал нам перед строем и стучал своей тростью по нашим киверам - "Дуболомы, все надо делать не так!" Кстати, когда стучат палкой по киверу, этого не чувствуешь, а чувствуешь распирающую гордость за себя и товарищей-дуболомов, потому что подобные сцены привлекали внимание окружающих, в особенности молоденьких любительниц военной истории. Они изображали маркитанток и их было немало в лагере. Эти же девушки нас, кстати, и кормили чем Бог послал. Не обошлось и без повреждений. При отработке сквозной атаки, один из рядовых, по прозвищу Мацист, видимо находясь в ступпоре от восторга, пропорол своим трехгранным штыком бок товарищу-"французу". За что был тут же бит. Мундир "француза" был изорван незначительно. Но более хождения строем и выполнении ружейных экзерсисов запомнилась мне простая бивачная жизнь. В субботу к лагерю подтянулись все, кто не ехал на Бородино организованно. И, к моей великой радости, - мои товарищи из клубов, посвященных Второй Мировой войне. Эти прикатили на полуторке в компании мертвецки пьяных англичан - союзников русских в войне с Наполеоном, одетых красноармейцами. Они разбили отдельную палатку и было интересно смотреть, как фельдфебель вермахта ругался матом, а красноармеец что-то блеял по английски. С их приездом для XIX-го века я временно сказался простуженным и большую часть времени проводил за лечением у красноармейского костра, упражняясь в английском языке, играя со взрывпакетами и дымовыми шашками, а также участвуя до утра в поисках потерянного по пьянке МП-38 (немецкий автомат, известный в народе как "шмайссер"). Автомат нашли к утру. "Начинало светать, небо расчистило, только одна туча лежала на востоке. Покинутые костры догорали в слабом свете утра. Вправо раздался густой одинокий пушечный выстрел, пронесся и замер среди общей тишины. Прошло несколько минут. Раздался второй, третий выстрел, заколебался воздух; четвертый, пятый раздались близко и торжественно где-то справа. Еще не отзвучали первые выстрелы, как раздались еще другие, еще и еще, сливаясь и перебивая один другой. Наполеон подъехал со свитой к Шевардинскому редуту и слез с лошади. Игра началась." Мне сражение запомнилось удивительно солнечной погодой и превосходным настроением. Наш батальон изображал русскую легкую пехоту у батареи Раевского. С учетом того, что штуцера с кремневым замком успели изготовить не все, их заменили наши карабины, для которых предусмотрительные армейцы выдали по пять холостых патронов калибра 7,62 мм. У некоторых патроны были свои, и Полесандровый генерал приказал нам после расходования боекомплекта падать и изображать убитых. У меня патронов было одиннадцать и хватило их только на одну атаку, после которой французская линейная пехота несколько попятилась. Атаковать ее мы не решились из-за отсутствия у наших псевдоштуцеров штыков. По этой же причине не могли мы сколоть и прислугу французской пушки. Пришлось обстреливать ее издалека, но взять орудие не удалось. После пары залпов по нам картечью батальон понес тяжелые потери. "Перекатная пальба пушек и ружей усиливалась по всему полю, в особенности влево, там, где были флеши Багратиона, но из-за дыма выстрелов с того места, где был Пьер, нельзя было почти ничего видеть. Притом, наблюдения за тем, как бы семейным кружком людей, находившихся на батарее, поглощали все внимание Пьера. Первое его бессознательно-радостное возбуждение, произведенное видом и звуками поля сражения, заменилось теперь, в особенности после вида одиноко лежащего солдата на лугу, другим чувством. Сидя теперь на откосе канавы, он наблюдал окружавшие его лица. К десяти часам уже человек двадцать унесли с батареи; два орудия были разбиты, чаще и чаще на батарею попадали снаряды и залетали, жужжа и свистя, дальние пули. Но люди, бывшие на батарее, как будто не замечали этого; со всех сторон слышался веселый говор и шутки. - Чиненка! - кричал солдат на приближающуюся, летевшую со свистом гранату. - Не сюда! К пехотным! - с хохотом прибавлял другой, заметив, что граната перелетела и попала в ряды прикрытия. - Что, знакомая? - смеялся другой солдат на присевшего мужика под пролетевшим ядром. Несколько солдат собрались у вала, разглядывая то, что делалось впереди. - И цепь сняли, видишь, назад прошли, - говорили они, указывая через вал. - Свое дело гляди, - крикнул на них старый унтер-офицер. - Назад прошли, значит, назади дело есть. - И унтер-офицер, взяв за плечо одного из солдат, толкнул его коленкой. Послышался хохот." В отходящей цепи меня и "убило". Это произошло во время второй атаки, когда палить мне было уже нечем, и я с товарищем, Димой Алексеевым, по прозвищу Дефранс, картинно "умерли" от очередного пушечного залпа, предусмотрительно уронив кивера так, чтобы он мог служить подушкой и позволял наблюдать за полем. Все бы ничего - лежим себе, жуем травинки, однако тут на батарею Раевского пошел в атаку французский 6-ой Гусарский полк, а ему навстречу поскакали Новгородские кирасиры и Литовские уланы. Они начали рубиться - так чтобы не порубать ненароком друг друга, лошади взбрыкивать, - и все это прямо над нами, "убитыми". Я где-то читал, что лошадь не может наступить на живого человека. Не знаю, кто написал это, но я на всю жизнь запомнил улыбку подковы в полуметре от своей головы. Тем временем "не сходя с места и не выпустив ни одного заряда, полк князя Андрея потерял еще третью часть своих людей. Спереди и в особенности с правой стороны, в нерасходившемся дыму, бубухали пушки и из таинственной области дыма, застилавшей всю местность впереди, не переставая, с шипящим быстрым свистом, вылетали ядра и медлительно свистевшие гранаты. Иногда, как бы давая отдых, проходило четверть часа, во время которых все ядра и гранаты перелетали, но иногда в продолжение минуты несколько человек вырывало из полка, и беспрестанно оттаскивали убитых и уносили раненых." Мои товарищи в "рядах пехотных солдат скрылись в дыму, послышался их протяжный крик и частая стрельба ружей. Через несколько минут толпы раненых и носилок прошли оттуда. На батарею еще чаще стали попадать снаряды. Несколько человек лежали неубранные. Около пушек хлопотливее и оживленнее двигались солдаты. Никто уже не обращал внимания на Пьера. Раза два на него сердито крикнули за то, что он был на дороге. Старший офицер, с нахмуренным лицом, большими, быстрыми шагами переходил от одного орудия к другому. Молоденький офицерик, еще больше разрумянившись, еще старательнее командовал солдатами. Солдаты подавали заряды, поворачивались, заряжали и делали свое дело с напряженным щегольством. Они на ходу подпрыгивали, как на пружинах." Адреналин бил через край. К финалу разгорячение достигло максимума: - Мы его оттеда как долбанули, так все побросал, самого короля забрали! - блестя черными разгоряченными глазами и оглядываясь вокруг себя, кричал солдат. - Подойди только в тот самый раз лезервы, его б, братец ты мой, звания не осталось, потому верно тебе говорю... Князь Андрей, так же как и все окружавшие рассказчика, блестящим взглядом смотрел на него и испытывал утешительное чувство. "Но разве не все равно теперь, - подумал он. - А что будет там и что такое было здесь? Отчего мне так жалко было расставаться с жизнью? Что-то было в этой жизни, чего я не понимал и не понимаю". Redshon & Лев Толстой
Тэги: Россия ,
0 голосов | Комментарии Оставить комментарий
stervochka-m аватар
stervochka-m (Пнд, 07.07.2008 - 18:36)
:-)
Irma аватар
Irma (Пнд, 07.07.2008 - 18:46)
очень интересно читать это описание боя, так сказать, с другой стороны...не со стороны смотрового поля, откуда мы наблюдали это действо в прошлом году... Нам очень понравилось то, что мы виделои, в исполнении таких же , как и Вы тогда, людей... :-) :-) :-) и..лучше бы все же никогда не видеть даже самую нежную улыбку подковы... :hmm: :wink:
Евгения Орлова аватар
Евгения Орлова (Пнд, 07.07.2008 - 18:46)
Жалко, что фотографий нет..
Irma аватар
Irma (Пнд, 07.07.2008 - 18:51)
:) посмотри наши истории про Бородино- там их полно! :hmm: :P
Lnphoto аватар
Lnphoto (Втр, 08.07.2008 - 00:58)
Хороший у вас соавтор :taunt:
Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...