18 пробитых колес. Окончание

Кения, январь 2009
Марсабит - Исиоло Предстоял завершающий этап путешествия – командный тур по нацпаркам. Но прежде нужно было выбраться на асфальт. А он был только у Исиоло. Тот перегон, что несколько дней назад мы преодолели с «тапком в пол», теперь представлялся суровым испытанием. Спустить колеса до удобного давления мы не могли - камеры бы протерлись на первых километрах, пришлось наоборот накачивать их до предела. А значит, из-за гребенки, и скорость приходилось держать минимальную. Мало того, что такое движение стало гораздо более долгим и выматывающим, так и амортизаторам выжить было мало шансов. За этот этап мы снова дважды (!!) потеряли весь комплект запасок и камер, нет желания рассказывать в подробностях. И на второй машине умерли оба задних амортизатора, так что ее экипаж вполне можно было принимать в авиационное или даже космическое училище, как выдержавший испытание на вибростенде. Крайний ремонт колес состоялся в десяти километрах от городка на базе дорожных строителей в предельно полевых условиях. И повторился немедленно по прибытии в Исиоло. Заменить амортизаторы тогда же не удалось, так как в ходе телефонных консультаций с прокатчиками, ими был назван обязательным пунктом для техобслуживания Наньюки, город в сотне километров впереди. Так что эти сто с лишним километров амортизаторы заменяли два куска полипропиленовой веревки, другой не нашлось. Но я забегаю вперед, это было уже на следующий день. Когда наши колеса наконец коснулись асфальта, Сева остановил машину, торжественно вышел, встал на колени и нежно, страстно и благодарно прильнул губами к горячей нежношершавой ровной ленте, сулившей покой и негу измотанным путешественникам. Уже намылившееся нычкануться за горизонт солнце подкрасило темную полосу дороги, блеклую пыль буша, посеревшие лица экспедиционеров и бронзово-эбеновых огорошенных этим зрелищем аборигенов прозрачно-розовым светом. Швыряя корму на полметра вверх-вниз и вправо-влево, разнузданным аллюром на асфальт вкатилась вторая машина. Двери ее распахнулись и из нее выкарабкались терзаемые болезненно приобретенным тремором наши товарищи. Все как один мы вознесли благодарность твердым и ровным путям, да будут благословенны обустроившие их! Исиоло - Накуру Асфальт, наконец асфальт! Дорога неторопливо забиралась все выше и выше по северным склонам г. Кения. Природа стала напоминать Подмосковье, кроме шуток. Было довольно прохладно, вдоль дороги тянулись посадки хвойников, даже заборы напоминали Родину. Альтиметр преодолел отметку 2000 метров, движок чувствовал нехватку кислорода. За Наньюки ушли с главной трассы на Найроби на грунтовку на Накуру. Снова пересекли экватор, теперь с севера на юг. Места теперь вокруг лежали реально унылые. Если окрестности Марсабита можно назвать дырой, но дырой патриархально самобытной, где бедность является частью традиционного уклада, то здесь край прямо говоря люмпенский, этнографический колорит уже отсутствует, то есть чем-то похоже и на нашу глубинку. Хотя, пожалуй, тамошние кенийцы все же еще не достигли алкогольного бесперспективняка русской деревни. Вскарабкавшись по серпантинам на самое высокое плечо отрогов, угодили под проливной дождь. Тонкий верхний слой почвы мгновенно промок, потемнел и превратился в глину, которая вылетала из под колес ошметками, а обнажавшаяся сухая пыль клубилась за нами пепельным шлейфом. В Накуру приехали уже в темноте. Город показался недобрым, ну да ладно, мы все равно планировали ночевать в нацпарке. Гейт нашли без труда, практически в городской черте, буквально, как вход в Измайловский или Тимирязевский парк. На страже стояла одинокая девушка рейнджер с автоматом. На постой она нас пустила, а на парамошкину просьбу указать путь в туалет сначала гостеприимно махнула рукой в темноту, но тут же придержала Лену за рукав: «Стой, не ходи.. Давай лучше справляйся прямо тут где-нибудь..», - и мееееедленнноо кивнула на большой сгусток тьмы, неторопливо выдвигающийся на центр лужайки перед клозетом. Сгусток на беглый взгляд весил никак не меньше двух тонн, был округл и матово блестящ и смачно хрумкал травку. Обойдя гиппопотама по оочень большой дуге мы заселились в подобие вольера из сетки. Свойственная нам беспечность постепенно взяла свое, и остаток вечера мы провели как обычно, в отличном настроении. Дров в окрестностях было достаточно, а дикие и опасные звери деликатно прикрывали горящие глаза и старались сопеть, поедая друг друга, не очень громко. Накуру Два нацпарка в Кении имеют статус первой категории, Амбосели и Накуру. И они того стоят. Парк Накуру расположен вплотную к городу, как наш Лосиный остров примерно. Как большинство тамошних благодатных мест, он лежит в древнем кратере, половину площади которого занимает содовое озеро. Небольшая пойма занята саванной, остальное - лес. Все и сразу! Плотность и состав зверей как в зоопарке. Если выбирать для посещения единственный парк, то без сомнений - Накуру. Правда увидеть кошек нам снова не удалось. Но повстречали газель со свежей отметиной оставленной леопардом (наверное). Все прочие звери и птицы присутствовали в изобилии. Времени у нас оставалось не много, так что совершив один полный круг по кратеру, мы полетели дальше, в Масаи Мара. Накуру – Масаи Мара Дорога, становясь все менее оправдывающей этот громкий термин, карабкалась вверх. Губительных обломков лавы не было, напротив, все было укрыто толстым мягким слоем пыли. Снова и снова я сверялся с навигационным планшетом, чтобы убедиться, что ЭТО федеральная трасса. - Трасса,- говорил комп. - Ты уверен? – недоумевал я. - Мамой глянусь, - пищала умная железка и дергала за кабель GPS Garmin требуя у него поддержки. - А я чего, я ничего, - рисуя на пустом от ориентиров экране зеленую нитку трека откликался девайс, - Ну да, в вашем генштабе таки именно эта канава в пыли считается дорогой, проходимой для танков. И вообще, мататы то ездят! Действительно. Не сильно уступая нашему полноприводному дорогому джипу в скорости, то и дело попадались минибасы. И что-то не похоже было, чтобы они теряли по колесу за рейс. Ненадолго выскочив на асфальт, на ночь глядя мы ломанулись в Масай Мара. Ночью нам передвигаться было как-то привычней, да и ночевать в городской черте, в гостинице, уже совсем не хотелось. Еще по светлому набрав дров, мы рассчитывали добраться как можно ближе к восточным въездам в парк и заночевать в кемпе. Дорожка была не лучше чем от Исиоло до Марсабита, но выбирать не приходилось. Когда до цели оставалось километров пять, нас заинтересовали странные шлепающие и пыхтящие звуки. По мере того, как они усиливались, к ним стали добавляться стуки по обшивке. В конце концов в окна поскреблись и заглянули слегка запыхавшиеся улыбающиеся лица двух масаев, бежавших за нами уже с километр или около того. Пришлось остановиться и вступить в переговоры. Цель наших новых знакомых была чиста и благородна: предоставить ночлег и охрану наивным путешественникам по максимальному тарифу, для чего предполагалось препроводить нас в близлежащий кемп. Начисто пустовавший, поскольку высокий сезон в Мара приходится на лето, на Великую миграцию. Попытка впарить нам весь пакет услуг по летней цене была уже заранее обречена на провал, но ночевать мы там остались, достигнув какого-никакого непротивления сторон. Кемп был расположен на склоне, рассчитан человек на двадцать-тридцать, обустроен санузлами и прочим. Но более всего приколол туалет для персонала. Видимо по всей Кении принято строить сортиры с максимально бездонными ямами. Так и в данном случае, туалеты для постояльцев были полностью оснащены фаянсовыми изделиями и канализацией, а служебный зиял отверстием в бездонную пещеру, из которой через очко ПОСТОЯННО ВЫЛЕТАЛИ-ВЛЕТАЛИ ЛЕТУЧИЕ МЫШИ! Других путей в их колонию не было, и ощущения, получаемые при походе по нужде, дорогого стоили. Утром нас догнали переночевавшие в городе ребята, и мы въехали в Масаи Мара. На воротах мы наняли масая, в надежде, что хоть в этот раз с его помощью увидим полный набор хищников. Но видимо тому была не судьба. Проколесив по всему парку целый день, ни гепардов, ни леопардов, ни даже львов так и не встретили. Остального зверья было в избытке. Оставалась крайняя ночь в Кении. Поскольку марочный алкоголь кончился еще на пути в Исиоло, мы уже несколько дней как встали на путь улучшения местных напитков купажированием. Помимо традиционного соединения виски и колы неплохой результат достигался смешением джина с тоником, а по мере истощения запасов последнего – со швепсом. Раскинувшись на расстеленной за оградой кемпа (с внешней стороны) циновке, мы предались наблюдению экваториального небосклона. Ласковый ветер шелестел флагом, звезды склеивались в искаженные созвездия, в траве кто-то шнырял и хрустел. За приятной беседой мы задремали, и проснулись только от предутреннего холода. Завернув Парамошку в спальник и накинув чего пришлось на себя продрыхли до рассвета. Проснувшись, я отправился фотографировать восход. Лучшая точка для съемки, как мне показалось, нашлась метрах в пятидесяти от дороги. Пока я выбирал композицию, на дороге остановилась машина, и сидевший в ней темнокожий человек обратился ко мне с какой-то просьбой. Что-то очень было ему нужно. А поскольку говорил он по английски бегло, понять я его никак не мог. Мало-по-малу удалось разобраться, что он умаляет меня покинуть смертельно опасную территорию и укрыться в кемпе. Потому что львы вот-вот меня сожрут. Я попытался обьяснить, что хоть и такой ценой я не прочь их хотя бы увидеть, а то никак иначе не выходит, но рейнджер не унимался. Препирались мы с ним минут десять, пока я не вспомнил Волшебные Слова. «Акуна матата»,- сказал я. Человек немедленно расплылся в благодушной улыбке и уехал, пожелав мне хороших снимков. Затем мы направились к южным воротам, стараясь по пути напоследок увидеть по-больше. Поехали по второстепенным дорогам, забирающимся на склоны и подзапущенным. Вели то они куда надо, но товарищи наши понервничали, пока боролись с мыслями, что мы заманиваем их в гиблое место. Тем более, что Маленький Веселый Клоун при каждой возможности использовал козьи тропы в качестве трассы триала, по которому успел стосковаться, вывешивал колеса, пропускал между мостами акации, использовал дрифт и оставлял следы, создававшие иллюзию непроходимости трассы. Несмотря на такие упражнения мы прилично оторвались от второго экипажа и решили подождать на воротах. Чтобы скоротать время, мы зашли в крошечный магазинчик сувениров. После фабрики в Момбасе смотреть там было не только не на что, но и даже не за чем – грубятина. Тем не менее скульптуры, хоть и страшненькой, там было без счета, вдоль всех четырех стен стояли и ломились стеллажи. Я взял посмотреть местный кустарный ножик, и когда попытался повесить его обратно, по стеллажам пробежала дрожь. Все они были соединены бечевками, на которых болтались какие-то бусы-браслеты. Пробежав до самого удаленного края стеллажей, дрожь набрала силу, и вся этажерка медленно, но неудержимо начала падать. Ближний к нам край еще только слегка наклонился, а покинувшие свои полки многофигурные композиции, большеухие слоны, длинношеие и длинноногие жирафы с дальних полок уже достигли каменного пола и, разбрызгивая уши, головы и ноги взлетали к потолку. А им навстречу вниз на пол летели все новые и новые фигурки, а вверх – обломки, обломки, обломки… Когда треск прекратился, а опустевшие полки заняли прежнее неустойчивое положение, в лавочке стало пусто и просторно. Весь товар лежал на полу в состоянии разной степени дисперсности. Чтобы чем-то себя занять, мы начали сортировать останки по степени пригодности для ремонта. Одна коробка ростом с большой чемодан заполнилась полностью раскрошенными скульптурками, другая инвалидами, утратившими по одной-две конечности. Еще в одну коробку складывали уши, рога и черепа. Постепенно в головах задействованных сторон начали шевелиться варианты выхода из ситуации. Конечно, раз стеллажи не держались ни на чем, вроде мы и не виноваты. С другой стороны, ущерб очевидно не слабый. Ну да, мы в отличие от большинства туристов знали реальную закупочную цену на эту дешевку. Но десятки, а то и сотня с лишним, хоть и паршивых сувениров чего-то стоят. А с еще одной стороны, денег то у нас уже не было, как никак последний день. Тем временем подъехали и ребята. В итоге отдали хозяину последние 5000 шиллингов и полевой бинокль. Он вроде успокоился и даже с удовольствием позволил налепить ему на дверь стикер «Буйных Отдыхающих». На фото видны опустевшие полки. Преодолевая неприятный осадок и прикидывая, хватит ли теперь денег на завершение путешествия по подготовленному плану, мы добрались до Найроби, где нас уже ждали черные пираты. Все время со встречи в Чогори, и особенно после Наньюки они вынашивали план мести. План оказался прост, наивен, но эффективен. Вторую машину мы в соответствии с контрактом должны были сдать в этот день до 16:00, первую – до 7:00 следующего дня. Под предлогом одновременного техосмотра обеих машин механиками, они просто-напросто угнали обе. На требование вернуть машину, срок проката которой еще не закончился, и на которой мы рассчитывали совершить последние необходимые визиты и сдать в аэропорту, они отвечали, что вот буквально сейчас-сейчас, ну через 10 минут, ну 15, не больше. И так три часа. Послушав эту ахинею достаточно долго, чтобы понять бесперспективность ожидания, мы сводили товарищей в «Карнивор» и на такси добрались до аэропорта, где написали заявление в полицию. Наши оппоненты просто легли на это время на дно, заперев лавочку. Идея их была проста: без всяких оснований объединив два контракта в один, они рассчитывали прикарманить залоговую сумму оставленную нашим экипажем наличными (никогда так не делайте) на покрытие стоимости замены амортизаторов на второй машине и своего морального ущерба от нашей НЕСОСТОЯВШЕЙСЯ поездки на Туркана. Мораль: Всегда имейте несколько дебетовых карт. Постскриптум. Некоторые заинтересованные читатели спрашивали меня, а где мол собственно полный перечень восемнадцати пробоин? А оно вам надо? Их было восемнадцать, это число никто из нас уже не забудет и не перепутает никогда. Первое на пути в Марсабит, последнее уже перед большой трассой на Найроби. Поначалу гибель их была героической и драматичной, под конец рутинной – просто протирались камеры в измочаленных покрышках. Мир их праху. «Джамбо, джамбо» стоит у меня теперь рингтоном на самых милых сердцу людей. В Ватаму стремится мое тело и дух, на коралловый песок, под кокосовые пальмы, на веранду маленькой виллы в двух шагах от лавки смешливых зеленщиц. На горячую красную землю, на шуршащую камышовую циновку, под странное небо, где с одной стороны касается горизонта Большая Медведица, а напротив нее приколочен косой Южный Крест. . . Медаль
Тэги: Кения ,
7 голосов | Комментарии Оставить комментарий
Irma аватар
Irma (Пнд, 30.03.2009 - 09:50)
:D фото великолепны... ну вот, этого полку прибыло.... :D
Os-a аватар
Os-a (Пнд, 30.03.2009 - 14:25)
И мой голос держите!! За восемнадцать пробитых :m1004:
Vnika аватар
Vnika (Пнд, 30.03.2009 - 18:36)
:P , думала, окончания так и не будет. Хорошее приключение!! Читала с интересом, смеялась.
aKiM аватар
aKiM (Втр, 31.03.2009 - 22:13)

Vnika написал(а):

..., думала, окончания так и не будет.

Никак не удавалось время выкроить. И то пришлось ужиматься, про один Накуру можно было части три написать легко. Так что окончание скомканным получилось.

Ranton аватар
Ranton (Втр, 31.03.2009 - 21:11)
:D :D +1
Natashik аватар
Natashik (Втр, 31.03.2009 - 22:57)
Как же я снова хочу туда - "На горячую красную землю, на шуршащую камышовую циновку, под странное небо, где с одной стороны касается горизонта Большая Медведица, а напротив нее приколочен косой Южный Крест" До скрежета зубовного!!! :m0410:
aKiM аватар
aKiM (Ср, 01.04.2009 - 15:30)

Natashik написал(а):

До скрежета ...

Так поезжайте :D Я, между прочим, на этот ресурс благодаря Вам вышел. Очень приятно, что Вы прочитали :gimmefive:

Natashik аватар
Natashik (Ср, 01.04.2009 - 23:41)
Ой, здорово, что я братьев африканцев к нам привела. Хоть и невольно :gimmefive: Да я бы в Африку пешком пошла, но ...кризис, блин... до сентября пока никуда :cry: А там - как получиццо. Пока только ностальгирую...
Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...