Коварная Шахерезада, или «в чем мать родила»

Египет, лето 2008

Одним жарким летним утром, совсем скоро после рассвета, в лучах египетского солнца было подневольно искупано тело Алексея, желавшего, конечно, продолжения сказочных снов о двугорбых верблюдах и приветливых аборигенах, Коварная Шахерезада, или «в чем мать родила» Коварная Шахерезада, или «в чем мать родила» Коварная Шахерезада, или «в чем мать родила» но спать и далее не могшего: из-за утренней жары, образовавшейся в номере по причине неисправности «гадюшника» (Товарищи! Это не то, что Вы подумали! англ. condition – рус. кондишен – рус. кандюшен – рус. кандюшник – рус. гадюшник. Сам Даль удивился бы таким лингвистическим метаморфозам, рожденным мозгом русского туриста…). Алексеем в мучениях был открыт его левый глаз, который тут же и закрылся, будучи облитым лучами солнца, преломленными стаканом с апельсиновым соком. Коварная Шахерезада, или «в чем мать родила» Рука Алексея инстинктивно потянулась к стакану и одним махом опрокинула все содержимое стакана в иссохшее горло Алексея. Последний томно вздохнул, когда беглый осмотр комнаты не обнаружил в поле зрения никакой прохладительной влаги. Одни бутылки да лифчик на комоде… «Что? Лифчик?» Алексей подскочил и ступил босой ногой на холодный кафель. Тут обнаружилось, что и все его тело – одна сплошная босая нога, ибо на нем не было ни кусочка ткани, хоть как-нибудь напоминавшей бы одежду. Алексей попытался успокоиться и заставил себя сесть обратно на кровать. Он еще раз глянул на комод, предварительно протерев глаза дрожащими руками: да, это однозначно был женский бюстгалтер. Но номер у него ведь был одноместный… Он медленно посмотрел на кровать и обнаружил там две подушки, на что отчаянно зажмурился. В комнате не было ничего, что было в ней вчера: ни чемодана, ни разбросанных по номеру вещей, ни сигарет на подоконнике – ничего. Посреди ковра стояли его любимые тапочки с пальмами и кокосами. Это циничное зрелище заставило стадо мурашек пробежаться по Алексеевой спине. Первым делом Алексей решил восстановить в памяти ход вчерашних событий. Давалось ему это с трудом, ибо неожиданные пробелы в вечере путали всю картину и не давали разобраться до конца. Одно было ясно: Алексей остался ни с чем. Четыре дня отпуска – и на тебе! Пустой номер! Под стаканом, уже, правда, опустошенным, Алексеем было найдено немного египетских фунтов. Ни паспорта тебе, ни телефона – ни черта! Мысли стали путаться. Алексея пробило холодным потом, и он гневно сжал в руках простыню. Он вспомнил! Сопоставив наличие бюстгалтера, двух подушек, аромата чужих духов и наличие отсутствия всего его имущества - да, он вспомнил! Вчера у него гостевала одна женщина! Именно вчера Алексей побрел в бар отеля праздновать круглую дату – четыре дня пребывания на африканской земле, слава Рамзесу! Именно вчера, позабыв о друзьях и знакомых, Алексей полвечера взирал на одну кареглазую незнакомку, которая в итоге сдалась и тоже стала заинтересованно поглядывать в его сторону. По натуре своей будучи скромным и немного застенчивым, Алексей не осмеливался оторвать себя от длинной табуретки у барной стойки и подойти к даме. Но дама оказалась не промах – и подошла самостоятельно. Раззнакомившись вдоволь и порядком выпив спиртосодержащих напитков, под покровом алкоголя и многообещающей ночи эта парочка в 22.30 по местному времени выдвинулась из вышеупомянутого бара в направлении набережной, где ими и была совершена полуторачасовая прогулка, на протяжении которой Алексей, зная, на что клюют местные, без устали разглагольствовал о своих богатствах и о том, что в Москве у него в уборной даже золотой унитаз. Девушка же, представившись Шахерезадой, внимала бесконечным сказкам молодого человека о его полетах на Мальдивы, Сейшельские острова, в Индию и на Кипр. С каждым новым островом и экзотической страной Шахерезада все крепче сжимала руку Алексея, и тот, чувствуя это, заливался чесать выдумки и дальше. Стоит отметить, что Алексей был весьма приятным человеком, не был хитрым, был добрым, не был коварным, был опрятным, не был подлецом, был выдумщиком и рассказчиком. Последнее давалось ему особенно легко, так как по профессии он был журналистом и писателем. В первый же день пребывания среди песков Африки Алексей подметил, что его сказки, которые он поведывал из своей наивной доброты и желания увеселить народ, вдохновляют женщин на последующие подвиги. Целью его поездки был полноценный отдых, куда, кроме бесплатных коктейлей в баре и круглосуточного валяния на пляжах, Коварная Шахерезада, или «в чем мать родила» Коварная Шахерезада, или «в чем мать родила» Коварная Шахерезада, или «в чем мать родила» также входил и полноценный отпускной роман. Алексей с благополучием совмещал все эти пункты. Алексей посмотрел на свои босые ноги. Затем встал, подошел к ковру и надел тапочки. Его любимые тапочки. С пальмами и кокосами. Стало немного уютней, но лишь немного, ибо тело оставалось все еще неприкрытым. Телефона внутренней связи Алексей не обнаружил, хотя тот всегда стоял на ночном столике. «Ладно, черт с ними, с вещами-то, - думалось жертве налета, - все равно их с собой немного брал. Но ведь паспорт-то тоже пропал!» Это вконец подкосило стойкость Алексея. Он опять присел и стал напряженно думать. Было ясно: надо разрабатывать план. План выхода из этого дурацкого положения, когда даже на лоджию не выйдешь, не распугав народ в радиусе километра. Здесь, знаете ли, не так много нудистов, а к таковым относятся весьма и весьма подозрительно. Плюнув на все, Алексей замотал себя в простыню, подобно древнему греку. Еще бы ему венок на голову – и люди бы решили, что перенеслись в прошлую эру. Единственное, что выдавало земное происхождение Алеши, - это модные тапочки, небрежно похлопывавшие его по пятам. В холодильнике Алексей нашел маленькую бутылочку спиртного и мгновенно употребил сие добро. За сим он неуверенной походкой проследовал к двери, отворил ее и ступил на порог. В одной простыне и двух тапочках. В этот самый момент мимо проходила женщина с ребенком, которая, завидев такое в дверном проеме, взвизгнула и, немедленно развернувшись, увела ребенка в другую сторону, что-то усиленно шепча ему на ухо. Тут Алексей действительно почувствовал себя великим и ужасным царем Шахрияром, который на рассвете казнил своих жен, пока к нему не пришла Шахеризада и… в его случае – ограбила его и благополучно скрылась в неизвестном направлении. Алексей, широко шагая, устремился к самому отелю, так как весь гостиничный комплекс с номерами находился вне отеля: Коварная Шахерезада, или «в чем мать родила» Это были отдельно стоящие пятизвездочные домики с центральной аллеей, напоминавшей, скорее, планировку российских проспектов. Вбежав с выпученными глазами в холл, Алексей незамедлительно обратил на себя внимание всех присутствующих. Иностранцы ошарашено разинули рты, русские широко улыбнулись, а местные лишь хмыкнули, так как к таким зрелищам от русской публики они уже привыкли. Тапочки звонко клацали по пяткам Алексея, когда он подходил к ресепшену, и именно тогда он их и возненавидел. Подойдя и раскланявшись, Алексей, поддерживая постоянно спадавшую простыню, объяснил всю ситуацию мужичку индусской наружности с бейджиком «Manager» на груди. Тот понимающе кивнул и улыбнулся. - Чего лыбишься, придурок? – вскричал обескураженный и отчаявшийся Алексей. - Сэ-э-эр, ви просто пиериепили, - объяснил менеджер на ломаном русском. Видимо, это была единственная фраза, которую он усвоил на протяжении всей своей работы в этом отеле. Алексей вознес кулак, менеджер приготовился ретироваться, но Алексей лишь злобно сверкнул глазами и опустил свою богатырскую руку. Алексей знал, что надо звонить в полицию, знал, что надо бы пойти к друзьям. Но друзья уже давно были на экскурсии под Каиром Коварная Шахерезада, или «в чем мать родила» Коварная Шахерезада, или «в чем мать родила» (они, похоже, так и не сумели разбудить его поутру), а полиция… А что та полиция? Будто она его вещи найдет. Да в такую жару она, наверно, и ехать сюда не станет. Это Египет, в конце-то концов. Алексей побрел в тот же бар, показал желтую бирку на правой руке («Слава богу, что хоть это не стащила. Знала, зараза, что пить мне придется!») и заказал всего и двойного: двойную текилу, двойную водку, двойной виски. Бармен поначалу смутился, что в бар вошла некая Аполлонская стать, завернутая, подобно мумии, в белую ткань, но потом, увидев горесть, напечатанную 26-ым шрифтом на лице Алексея, сдобрился и налил все заказанное. Через пару рюмок, когда лицо Алексея приобрело свои обыкновенные очертания, бармен участливо поинтересовался: - А Шахерезада хде? Алексей поднял на него грустные глаза, и объяснять ничего не пришлось. - Панимаю-панимаю. Ани все так! Ни валнуйся. Если бы Вы вдруг превратились в мысль и в тот день сумели бы проникнуть в Алексееву голову, мучавшую его нестерпимой болью от жуткого похмелья, Вы бы поняли, что Чайна-Таун в Сан-Франциско, равно как и Московский Арбат – безлюдные пустыни. Тут же творилось нечто невообразимое: повсюду мелькали мысли и образы, первые цеплялись за последние и наоборот, здесь выстраивались логические цепочки и тут же обрывались новым мысленным рядом, громыхали воспоминания о прошедшем дне, всплывали образы Шахерезады, таинственной и обворожительной, но такой подлой и коварной, здесь возникали видеоряды, запечатленные левым и правым глазом Алексея… Одним словом, это была сплошная путаница и мешанина, которые лишь усугубляли душевное состояние Алексея. В один момент он было подумал, что уже сошел с ума и двинулся, что крыша его окончательно съехала и что за новой кровлей он поедет в ближайший психдом. Но тут баланс восстановился, и ком мыслей снова начал одолевать Алексея. Уже стукнуло пять вечера, и Алексей перестал чувствовать себя чужим. Он удобно развалился на соседнем диванчике из дерматина, а простыню он уже воспринимал как свою вторую кожу. Алексей бросил все попытки рационального объяснения того, что произошло, и предался наблюдениям. В холле туда-сюда носились туристы. Особенно заметны были японцы. Для них Алексей успел вывести формулу: на двадцать пять килограмм японца приходится один фотоаппарат. Также можно было различить немцев: они поверх кругленьких очков педантично осматривали помещение в поисках пива для своих раздутых животов. Итальянцы постоянно что-то кричали, во все стороны размахивая руками и ведя за собой выводки по десять, а то и больше детей. Если же хотелось узреть родную душу, не стоило искать ее среди ходивших. Русские, как правило, принимали сидячее либо лежачее положения. Особенно много таких особей здесь было по утрам: одни дремали на рояле, другие в позе эмбриона храпели на софах, третьи просто дрыхли на стульях, свесив подбородки на грудь. К вечеру они все как-то вроде проснулись и разбежались кто куда. Коварная Шахерезада, или «в чем мать родила» Коварная Шахерезада, или «в чем мать родила» Алексей, конечно, был еще здесь. Составить план, однако, он успел. Он решил ехать прямиком в Каир, тем более что он приблизительно знал, по каким местам должна проходить экскурсия у его друзей. Для этого, как он весьма разумно решил, понадобится такси. Выйдя из отеля, он подошел к таксисту. Тот, что-то промычав с высоко поднятыми бровями, резко вскочил в машину, вдавил педаль газа и был таков. Алексей без эмоций посмотрел ему вслед и направился обратно в отель. Он только прикимарил на облюбованном диванчике, как сзади кто-то к нему незаметно приблизился и нежно обнял. Алексей подпрыгнул на месте и в мгновение ока обернулся. Перед ним стояла Шахерезада, вся сияющая и с милой улыбкой. Алексей одним движением подтянул ее к себе и усадил на диван. Алексей встал и захохотал. - Ха-ха! Что, решила меня одурачить? Вот ты и попалась, крошка! Я выловил тебя! (тут Алексей подумал, что что-то здесь не так, ведь это не он ее изловил, а она сама к нему пришла…) Что, решила во всем признаться, да? Эй, менеджер, ну-ка сюда! – он рукой махнул индусу. - Леша, ты чего? - Что, ты чего? Всего обокрала и думаешь, это сойдет тебе с рук?! - Леш, успокойся! Я же тебе сок оставила в своем номере! Ты его выпил? Тебе плохо? Принести еще сока? - В каком своем?? Что ты несешь?? - Ну ты же в моем спал номере. От своего ведь ключ вчера потерял, - Шахерезада улыбнулась. Алексей осекся и присел рядом. - В смысле в твоем номере?.. А как же… А как же мой паспорт?.. А вещи мои? Шахерезада расплылась в улыбке: - Я так понимаю, что ты очень мало из вчерашнего помнишь. Ты же все свои шмотки вином залил, я с утра отнесла их в прачечную и должна была прийти к двенадцати. А ты меня не дождался. Я подумала, что решил от меня смыться. А по поводу паспорта… Хи-хи. Ты его вчера полвечера… ну в общем… даже не знаю, как тебе сказать, - она перебрала вещи Алексея и вытащила его нижнее белье. Тут Алексея осенило, и он вспомнил, какие наставления он всегда получал от своей матери: мол, все, что важно, прячь в кармашек в своем белье. Никогда, мол, не потеряешь. Алексей аккуратно взял свое белье, нащупал тот самый пришитый еще мамой кармашек, а там паспорт, пробывший в надежности целые сутки, и нашелся. Алексей покраснел. Шахерезада обняла его, поцеловала и сказала: - Меня зовут Лена. А ты - мой любимый царь Шахрияр! В Москву они уже полетели вместе… Медаль
Тэги: Египет ,
5 голосов | Комментарии Оставить комментарий
Ramilya аватар
Ramilya (Пнд, 24.05.2010 - 10:56)

 Романтичная и интересная история:)

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...