Венецианский карнавал: маски и отражения

Венеция, февраль 2009
История участвует в конкурсе: Конкурс мая-июня: Искушение путешествием

Зима, зима, зима… Давно тянется и еще долго будет тянуться. Из дома я выхожу ровно на столько времени, на сколько нужно, чтобы добраться до работы и обратно. И, как всегда зимой, меня до смерти замучила бессонница. Киндерам и мужу хорошо: для них день заканчивается еще до полуночи. А мне каждую ночь, после раскладывания детей по кроватям, предстоят еще три-четыре часа бодрствования, которые я провожу в гостиной со своими красками, кисточками, книжками и просто мыслями. А со стен на меня взирают капризные и изящные маски – volti и baute венецианского карнавала.

Черт, как же хочется, наконец, увидеть его своими глазами и черпать идеи для рисунков из собственного опыта, а не в царстве фантазий! Но это действо, столь же притягательное, сколь и труднодоступное по целому ряду причин, каждый год остается в списке «я туда уже хотел». Цели на венецианские отели взлетают в это время до небес, каникул в это время не предвидится, да и Андрей не является поклонником поездок в Европу в феврале.

И вдруг…

- У меня будет командировка в Рим на три дня в середине февраля, - объявил Андрей как-то вечером. – Не хочешь присоединиться? Можем захватить два дня выходных – и будут полноценные каникулы.

Хочу ли я присоединиться? Хочу ли Я присоединиться?!!

- С удовольствием! Только давай полетим на выходные не прямо в Рим, а проведем их в Венеции. Там как раз карнавал…

Андрей с готовностью согласился. Согласился он также и с тем, что Мишуку-девятилетнику будет очень интересно посмотреть и на карнавал, и на Рим. И вот, не веря своему счастью, я развиваю кипучую деятельность по выбору отеля и получению виз. И в назначенное время мы отправляемся в Италию.

CNN Weather, Gismeteo и Wunderground наперебой обещали дождь, дождь, дождь, в Венеции и Риме, на все время нашей поездки. Особенно отличился Wunderground, апокалиптически грозивший снегом в Венеции. Дождь был один раз. В Риме, в течение двух часов. Он превратил мощенные мостовые барочного центра в матовые зеркала и расплескал по городу прозрачные лужицы, в которых отражались живописные достопримечательности. Но о Риме чуть позже.

Венеция – идеальная destination, говоря специфическим языком авиакомпаний. Всего три часа лету утренним удобным рейсом – и ты в маленьком стеклянном аэропорту. Семь минут (об этом гласят соответствующие надписи) по укрытой от ветра навесом дорожке – и ты на пристани, откуда самые разнообразные виды транспорта доставят тебя в город. Но, по сути, ты уже в Венеции, потому что она воцаряется в тебе с той минуты, когда ты ступаешь на борт катера, или лодки, или вапоретто, распрощавшись с твердой землей. Путешествие по лагуне – само по себе наслаждение. Только здесь можно ощутить чувствительную качку на волнах, после того как мимо проплывет очередной катерок. Здесь соленый ветер треплет волосы, заставляя тебя отворачиваться от особо сильных его порывов, бросающих в лицо холодные брызги. И уже здесь морские пути размечены треугольниками скрепленных вместе свай (как их здесь-то установили, интересно?). А потом на горизонте показывается Мурано, разрезанный пополам широким каналом, и ты полностью погружаешься в жизнерадостную суету нетуристического венецианского района (формально он таковым не является, но мало чем отличается от венецианского Кастелло или Канареджо).

Вслед за Мурано появляется небольшой островок Сан Микеле, погруженный в странное безмолвие и покой. Это старинное кладбище, окруженное невысокой, персикового цвета стеной, над которой возвышаются верхушки кипарисов и белые силуэты надгробий. Странное место, наводит на философские размышления.

Катер движется дальше, вдоль набережных Fondamente Nuove, затем огибает город с востока, и минут через семь перед тобой, наконец, открывается один из самых знаменитых скайлайнов: набережная Riva dei Schiavoni с ее отелями, церквями и мостиками, кружевной профиль Дворца дожей, рыжая кампанила, купола Сан Марко и две колонны на площади. А слева остается изысканный силуэт Сан-Джорджо со стройной кампанилой и невероятно красивым белым фасадом Палладио. Сказка начинается!

Таксист, зараза, высадил нас с нашими пожитками на набережной Лагуны, сказав, что до отеля нам минута ходьбы. Я примерно помнила, где он находится, поэтому не возражала. Действительно, совсем рядом: смотрит на Bacino Orseolo, который прячется прямо за дальним углом площади Сан Марко. Погремев колесиками чемоданов по неровным дорожкам, мы сделали один поворт и оказались прямо у кишащей гондолами заводи, именуемой Bacino Orseolo. А вот и наш отель, выходящий фасадом на бассейн. Так, а где вход? Единственная дверь в отеле выходила на крохотную пристань, к которой можно было подплыть, но нельзя подойти. Справа от отеля катил свои зеленые воды темный каналец: не обойдешь. Венеция начинала демонстрировать нам свои особенности.

Подхватив пожитки, мы отправились на площадь Сан Марко, чтобы найти другую дорогу к отелю. Через пару минут мы через узкую арку вышли на мостик, ведущий на какую-то улицу, изобилующую дверями без надписей. Одна дверь, впрочем, смахивала на отельную. Вот только надпись на ней не соответствовала надписи в нашем ваучере, которая гласила: Hotel Cavaletto e Doge Orseolo. На двери же было коротко написано: Orseolo. Не понаслышке зная, что разница в названиях буквально в одно слово могла привести в абсолютно другой отель, мы робко зашли внутрь – и угадали. Это был наш отель, и уже минут через десять мы разглядывали свой номер на пятом этаже, выходивший прямо на Бачино Орсеоло. Мебель в номере угрожающе скрипела при каждом прикосновении, сейф почему-то не открывался, а сам номер был скромных размеров. Но вид из окна компенсировал все нюансы.

Пока мы кое-как раскладывали вещи, Мишук подпрыгивал и вертелся, требуя немедленно покинуть номер и отправиться на карнавал: мы же за этим приехали! Он был прав, поэтому мы очень организованно покинули номер и буквально через минуту оказались на площади Сан Марко, в эпицентре карнавального действа. Господи, сколько народу!.. В дальнем от собора конце площади было сооружено что-то вроде сцены, по которому разгуливали люди в очень живописных нарядах. Конферансье (или как там его назвать) обстоятельно рассказывал о каждом костюме: как называется маска, с какой традицией связан костюм и другие любопытные подробности. Но еще интереснее было импровизированное действие, происходившее внизу: публика в карнавальных костюмах с удовольствием – и немалым мастерством – позировала для бесчисленных фотографов, с восторгом запечатлевающих дивные видения. С этого момента я срослась с камерой.

Я плохо помню наш дальнейший маршрут. Мы двигались не от цели к цели, а от одной внезапно увиденной картины к другой. Случайно вышли к строгой белой церкви Сан Дзаккария, куда нам очень хотелось попасть, потому что внутри ее скрываются две очень значительных работы: Беллини и Кастаньо. Однако церковь, увы, была закрыта. В течение трех дней мы неоднократно оказывались у ее подножия, но она так и не открыла нам свои двери. Зато открыли другие, подарив моменты священного трепета при соприкосновении с великими произведениями живописи. Но об этом позже.
Всласть натолкавшись на набережной, мы решили на обратном пути обойти толпу по узеньким параллельным улочкам, а заодно и подумать об обеде. Венеция – царство чувственных удовольствий, диктовала нам необходимость пообедать.

Тщательно обходя многолюдную толпу, мы зацепили лишь краешек площади Сан Марко и тут же нырнули ей за спину, в район сравнительно широких улиц, дорогих отелей, художественных галерей и магазинов. И вышли прямо к ресторану Caravella, который упоминался в одном из путеводителей как ресторан очень хорошей венецианской кухни. Ресторан был маленький, старинный, многолюдный, и больше всего запомнился мне тем, что впервые в жизни мне удалось грамотно применить условное наклонение в итальянском, за что я удостоилась комплимента от официанта. От счастья я утратила дар речи и не сформулировала больше ничего внятного.

После обеда лица Андрея и Мишука приняли излишне расслабленное, на мой взгляд, выражение, и совершенно напрасно: наша программа на сегодняшний день далеко не была закончена. Мы бодро прошагали через район Сан Марко и по мосту Академии пересекли Большой Канал, к своему восторгу обнаружив, что наконец-то реставраторы освободили от лесов главный купол восхитительной барочной Santa Maria della Salute. Правда, другие купола были заботливо закутаны в леса.

Практически ни разу не заблудившись, мы мастерски добрались до своей первой цели в районе Дорсодуро – громадной церкви Фрари. Скромно войдя через боковой вход, очутились в высоком и гулком готическом пространстве, казавшемся почти пустым, несмотря на определенное присутствие людей. Тихонько прошагав к алтарю, мы, наконец, увидели ее: тревожную и прекрасную «Ассунту» Тициана. Великий венецианец создавал очень разноплановые произведения: от сливочных портретов своей пышнотелой дочери Лавинии до трагического и экспрессивного «Святого Себастьяна». «Ассунта» - явно одна из его лучших работ, где-то посередине между нежными и светлыми античными и библейскими героинями и страстным, мрачным Святым Себастьяном. Все на картине устремлено вверх: сама Мадонна, пытающаяся дотянуться до неба, ее руки, руки ангелочков внизу, как будто подталкивающих ее вверх. Впрочем, фигуры в нижней части картины, кажется, наоборот пытались стянуть Марию с облаков. Мы стояли и стояли перед ней, не испытывая ни малейшего желания двигаться дальше. И все-таки сдвинулись с места, для того чтобы посмотреть еще одно сокровище, затерянное в громадных пространствах Фрари: Мадонну Джованни Беллини.

Я очень люблю Тициана, очень люблю «Ассунту», а потому не рассчитывала на какие-то слишком яркие впечатления. Но Беллини – великий венецианский живописец, поэтому найти его было необходимо в любом случае. И где-то в одной из капелл мы его нашли. Если в «Ассунте» уже слышны отзвуки барокко, то беллиниевская Мадонна – на сто процентов возрожденческая: настолько светлая, гармоничная и совершенная, что, к моему изумлению, она сумела затмить собой Тициана. И краски здесь были совсем другие: тициановская, темно-синяя, стремилась к облакам по золотому фону, а на беллиниевской картине царил нежнейший голубой, чистый красный и мягкий персиковый оттенки. В ней не было стремления, в этой мадонне, она уже достигла своей гармонии.

И еще одно здание неподалеку от Фрари представляло для нас живейший интерес: Скуола Сан Рокко с бесчисленными фресками Тинторетто. Где-то среди них должна находиться интереснейшая «Голгофа», одна из лучших его работ. Скуола оказалась гигантстким трехэтажным, кажется, зданием, а фрески Тинторетто – действительно бесчисленными. Их было настолько много, и они были настолько громадны, что мы не сразу отыскали среди них ту, которая интересовала нас больше всего. Хотя «Голгофа» оказалась даже не громадных, а просто неимоверных размеров, метров двенадцать в длину. Интересная картина, но, честно говоря, после Беллини и Тициана… Но мы все равно были довольны, что зашли в Сан Рокко.
Теперь уже на физиономиях моих мужчин была написана откровенная усталость, а потому мы с немалым трудом загрузились на вапоретто и в дикой давке добрались до Сан Марко. А там и до номера. Народ распластался на кроватях со своими развлечениями: необходимо было отдохнуть перед ужином. На ужин мы кое-как выбрались ближе к девяти вечера (в Москве, что понятно, было уже одиннадцать), потолкались на Сан Марко и заскочили в ближайший ресторанчик. Никогда еще наши ужины не проходили так тихо. Напротив меня, улегшись на двух стульях, посапывал Мишук, а рядом, вяло ковыряя вилкой в морепродуктах, фактически дремал Андрей. Не обмолвившись ни единым словом, мы мужественно пережили торжественный ужин и из последних сил добрались до отеля.

Любопытство подняло меня утром в шесть, лучше любого будильника. Стараясь не шуметь, я потихоньку собралась, сграбастала камеру и улепетнула из номера. А через две минуты уже шагала по Сан Марко. В семь утра это был совершенно другой город. Нельзя сказать, что безлюдный, хотя народу было намного меньше, разумеется, но какой-то очень свободный и очень живой. Дойдя до набережной, я с удивлением обнаружила, что здесь уже вовсю разворачивается театральное представление. Со всех сторон к набережной стягивались изысканные «маски» и приятно взволнованные фотографы. Венецианские костюмы очень сложные, а на лица, для достижения выразительности, под масками наносится искусный грим. Во сколько же им нужно было встать, чтобы к семи утра в полной готовности позировать на набережной? Но охота пуще неволи, как известно. Венецианский карнавал – это место, где встречаются те, кто в душе актеры и те, кто в душе художники. Одни счастливы, играя свой театр, другие – запечатлевая его. Осознав это, я с восторгом присоединилась к многочисленным фотографам, порой практически утыкаясь объективом маскам в лицо. Маски были довольны и играли свою комедию с немалым искусством.

Между тем солнце поднималось потихоньку из-за горизонта, и я утратила интерес к маскам: вид Лагуны на рассвете был намного притягательнее. С легким сердцем расставшись с Дворцом дожей, я потопала по набережной навстречу солнцу, бесконечно щелкая камерой.
А потом, осознав, что нахожусь уже далеко в районе Кастелло (не туристический район, место, где живут венецианцы), радостно устремилась вглубь, петляя по улочкам и мостикам. Кастелло – потрясающий район, мой любимый. Он настолько живой, настолько настоящий, что именно здесь начинаешь чувствовать, что ты находишься в Городе, а не на сцене. Венецианское утро было деятельным: на улицы выплеснулись разносчики хлеба, доставщики морепродуктов, торговцы и дворники. Все были заняты своими делами, но, не избалованные вниманием туристов, совершенно не возражали против того, чтобы оказаться в кадре. Вообще у меня ни на минуту не возникало чувство одиночества: на тебя смотрят, с тобой здороваются, по возможности, общаются… Венеция накатывает на тебя волной дружелюбия.

На одном из мостиков я долго и с удовольствием наблюдала, как разносчик хлеба ловко транспортирует через мостик тележку, нагруженную пакетами со свежевыпеченными булочками. Правда, почти на последней ступеньке он за что-то зацепился. Булочки дождем хлынули на мостовую, куда тут же устремились благодарные голуби. А разносчик хлеба, с чувством ругаясь, занялся перезагрузкой пакетов в тележке.

К десяти часам я вспомнила, что не завтракала. К этому времени из всех кафешек уже разносились фантастические ароматы кофе и булочек, и я поняла, что надо возвращаться в отель. Итогом трехчасовой поездки стали онемевшие от холода пальцы, пятьсот новых фотографий и ощущение всепоглощающего, метафизического, ни от кого не зависящего счастье, которое так распирало меня изнутри, что хотелось взвизгнуть. А в отеле меня ждал сюрприз.

То, что Мишук и Андрей по-прежнему спали, когда я пришла, сюрпризом вовсе не являлось. Но вот когда Мишук проснулся и пожаловался на слабость, я насторожилась и на всякий случай выудила из недр чемодана градусник. Через десять минут мы изъяли градусник и я привычно поискала глазами верхушку ртутного столбика где-то в районе 37,5. Ее там не было. Я скользнула глазами выше, еще выше… 39,4. Все наши планы, все наши мечты разрушились в один момент. Уплыли из-под носа Джудекка, и Бурано, Сан Джорджо и набережная Неисцелимых, прогулки на гондоле по узким каналам и ресторанчики у самой воды. А также, как мы не без оснований подозревали, уплыли запланированные и предвкушаемые радости Рима: Аппиева дорога, купол Святого Петра, Галерея Боргезе, римские рестораны и прогулка по антикварным магазинчикам.

Я бросилась к чемодану в поисках жаропонижающего, в то время как Андрей яростно названивал в страховую компанию..
Где-то через полтора часа жаропонижающее подействовало, и Мишук объявил о желании позавтракать. Андрей попытался заказать завтрак в номер, но не тут-то было: служащая в room service не понимала по-английски. И в этих стрессовых для нас условиях наступил мой звездный час.
- Иди сама говори! – сказал Андрей, протягивая мне трубку.
- Si, buon giorno, pottrebbe portarci del te’ e il piccolo collazione per tre persone, per favore? – выговорила я и затаилась: нетрудно сформулировать фразу, но попробуй понять, что тебе скажут в ответ. Но я поняла! Я все поняла! Девушка уточняла наш заказ, а я лихо объясняла ей наши потребности. Когда, наконец, заказ был готов, Андрей честно сказал:
- Ну ты даешь! Я не ожидал от тебя такого.
Несмотря на сомнительность комплимента, я была счастлива.

Через полчаса мы позавтракали, а еще через час к нам, наконец, прибыл доктор. Il Dottore было лет сто пятьдесят, не меньше, он говорил исключительно по-итальянски, долго осматривал Мишука (у которого к тому времени не осталось и следа температуры, а других симптомов не было с самого начала), а потом вынес вердикт: это вирусное заболевание, температуру сбивать не надо, можно попринимать общеукрепляющее лекарство, которое он тут же и выписал. Да, и гулять нельзя, даже если не будет температуры. Когда дотторе ушел, я взглянула на рецепт, в левом верхнем углу которого красовалась надпись: «Доктор Чезаре Амброзо, специалист по геронтологии». Я неинтеллигентно вытаращила глаза. Мало того, что синьор Амброзо больше смахивал на пациента, чем на врача, так еще и пришел лечить девятилетнего ребенка. Венеция-Венеция… Мишук, однако, после падения температуры выглядел неплохо, и даже шепотом признался Андрею, что «иногда бывает очень приятно остаться в номере: фильмы посмотреть, поиграть, почитать…». Даааа, перегрузили мы его вчера Тицианом и Беллини.

С этого момента и до конца поездки мы с Андреем руководствовались тремя основными принципами прогулок по городам:
- по очереди,
- недолго,
- недалеко.
Пришлось применить творческий подход и прорыть инет и путеводители в поисках близлежащих достопримечательностей. Заранее похвастаюсь, что нам удалось воплотить этот подход в жизнь не без блеска.

Мы прекрасно понимали, что из нас троих я больше всех люблю Венецию, и сейчас, когда Мишук чувствует себя неплохо, а улицы залиты солнцем…
- Иди ты первая, - великодушно объявил Андрей, и я, мелкими кивками подтверждая готовность принять его щедрый дар, схватила камеру и пулей унеслась на улицу. И заметалась перед дверями отеля: мне нужно было решить, как наиболее эффективно использовать тот час-полтора, которые у меня есть. Первый мыслью было отправиться в Дорсодуро, но мне показалось, что это далековато, и в условиях дефицита времени лучше выбрать районы поближе. Поэтому я решила исследовать Канареджо, до которого было рукой подать: пройти вдоль Сан Марко, свернуть на боковую улочку – и через пять минут Канареджо уже вокруг меня. Однако я не учла фактор карнавала.

Сан Марко мне еще удалось проскочить достаточно эффективно. Я мельком взглянула на расхаживавших по сцене натурального вида жирафов, сфотографировала пару масок и свернула на узкую улочку. И здесь оказалась в мертвой человеческой пробке. Фотографии и маски, взрослые и дети переминались с ноги на ногу, не в силах сделать ни единого шага. Ситуация усугублялась тем, что кроме основного потока, нашего, по улице пытался протиснуться еще и встречный потом, менее многолюдный, но занимающий намного больше места, так как в основном он состоял из пышно наряженной публики. У русского человека глубокая историческая память: я некстати вспомнила Ходынку и, пока непуганые европейцы спокойно ждали, когда снова можно будет сделать хоть шаг, боролась с подступавшей паникой. В попытках улизнуть из пробки я свернула в какую-то подворотню, которая, разумеется, оказалась тупиком. Пришлось вернуться обратно и занять свое место в терпеливой толпе. Пробка рассасывалась минут пятнадцать, и за это время я десять раз дала себе слово, что впредь буду избегать этих улочек, как только смогу. Однако, в конце концов, толпе удалось продолжить движение.

Еще некоторое время мне пришлось перемещаться в плотном человеческом окружении. Я терпеливо топала мелкими шажками, пока мое внимание не привлекла удивительная сцена: поток лился вдоль улицы и перекатывался через мостик, а возле мостика, не обращая ни малейшего внимания на человеческий поток, прямо на мостовой сидели папа с девочкой и в счастливом молчании поглощали гамбургеры, извлекаемые из макдональдсовских картонных коробок. Они были спокойны и довольны собой, друг другом и ситуацией, и им не было никакого дела до протекавшей мимо неугомонной толпы. Они были так отстранены от окружающего мира, что я не посмела вторгнуться в их мир без спроса и робко попросила разрешения сделать фотографию. В ответ папа коротко кивнул головой, а девчонка расцвела улыбкой. Всласть нафотографировавшись, я побрела дальше через мостик, размышляя о том, что любая толпа состоит из отдельных личностей.

Наконец, мне удалось отделаться от толп, которые утекли куда-то по условно широкой улице. А я заметалась по переулкам Канареджо в поисках, во-первых, интересных видов, а во-вторых, чудесной беломраморной церкви архитектора Ломбарди. Церковь я в тот раз так и не нашла, а виды, как обычно, были в избытке. Шагая от вида к виду, я добралась до Fondamente Nuove – набережных, смотрящих на Мурано, откуда на остров стекольщиков отправляются деловитые вапоретто. Набережная мне не очень понравилась: ничего особенного. Поэтому я как-то незаметно для себя решила сместиться восточнее и повторить прогулку по самому любимому моему району – Кастелло.

И вновь вокруг замелькали потертые живописные фасады, оттененные белым крыльями пододеяльников и наволочек, лотки с овощами, фруктами и прочей повседневной пищей, и улыбчивые лица венецианцев, с удовольствием втискивающихся в кадр. Вот интересно: такое впечатление, что итальянцам присуще врожденное чувство цвета. Иначе зачем они развешивают белье на веревках по цветам? Да и еще и часто умудряются создать гармонию белья с фасадом.

- Нас сфотографируй, bella! – весело заголосили два дядечки средних лет, увидев, как я сосредоточилась на колоритном седовласом владельце мелкого магазинчика.
- Vol-lentieri, - ответила я, запнувшись на несложном слове, потому что все мое внимание и все мои силы ушли в кокетство, неожиданно для меня самой.

Венцом моих изысканий стала обширная, залитая слепящим солнцем площадь, на которой практически не было туристов, зато с удовольствием грелись, устроившись на скамейках, ступеньках и постаментах, жители района (во всяком случае, мне хотелось думать именно так).
Насладившись почти весенним светом, я с сожалением взглянула на часы, понимая, что уже пора возвращаться в отель. Инстинктивно следуя за солнцем, я оказалась на все той же набережной, по которой шагала утром, но сейчас она выглядела совсем по-другому. По ней медленно-медленно плыли пестрые толпы, обтекая островки, где расположились художники и аквагримеры, торговцы масками и продавцы напитков. И впервые, кажется, я обнаружила в итальянском городе большое количество полицейских, функцией которых было регулирование движения. Они очень эффективно разъединяли два встречных потока, не давая народу перемешаться и создать хаос.

Большого выбора у меня не было, поэтому я плелась вместе со всеми, ожидая, когда толпа сама принесет меня к Сан Марко. А от Сан Марко до отеля всего два шага. Правда, их еще нужно умудриться сделать в этой толпе. Покорно перебирая ногами, я формулировала в голове первые выводы: карнавал – яркое и необычное зрелище. Его, без сомнения, стоит увидеть. Но сам город лучше мероприятия, которое в нем организуется. Место лучше действия.
В конце концов мне удалось протолкаться через толпу и нырнуть в спасительную тишину отеля. Состоялась смена караула, Андрей отправился на прогулку, а я осталась караулить Мишука, который, вроде, демонстрировал определенный уровень бодрости. Это было весьма кстати, потому что отель не блистал room service, а остаться без ужина нам не хотелось (с пропуском обеда мы смирились априори). Мишук расположился с книжкой, а я, не имея возможности продолжить прогулку, довольствовалась созерцанием того что происходит у Бачино, из окна нашего номера.

А вечером мы, тщательно укутав Мишука, отправились в ближайший ресторанчик, по дороге жадно впитывая глазами виды ночного города.

На следующее утро, пока Мишук с Андреем спали со сладчайшим выражением физиономий, я привычно улизнула из номера. Однако на этот раз моей целью была не площадь Сан Марко и Кастелло, а прямо противоположное направление: Риальто, а затем район на другом берегу Большого Канала – Дорсодуро. В дневное время маршрут от Сан Марко до Риальто – самый суетный и напряженный. Но только не в семь утра. Это время – не туристическое. Это время дворников и разносчиков хлеба, официантов, накрывающих столы к завтраку и продавцов, готовящих свои магазинчики к открытию. И фотографов, разумеется.

Дорога неизбежно вывела меня к маленькой кампо Сан Сальвадор, на которой возвышался одноименный собор. Какая удача: в этой церкви есть сразу две фрески, которые мне очень хотелось посмотреть: «Благовещение» и «Преображение» Тициана. «Преображение» обнаружилось в алтаре. Фигура Христа в центре показалась мне несколько технической, но зато темные фигуры по краям картины с динамичными, капризными силуэтами, придавали картине внутреннюю эмоциональность раннего барокко. А на «Благовещении» все внимание властно притягивал к себе страстный длинношеий ангел с невероятно выразительной пластикой.

Никуда не торопясь, я двигалась от одной работы к другой, с удовольствием размышляя о том, что Венеция прекрасна отсутствием алчущей толпы возле великих произведений искусства: ее ни разу не было даже в Галерее делла Академия, что уж говорить о церквях.
Перед самым Риальто я надолго застряла на углу какой-то улочки, выходившей на набережную Большого канала: утро раскручивалось, как пружина, на улице появлялось все больше людей, но не туристов, а венецианцев, спешивших по своим делам. Их длинные тени двигались по мостовой, а отражения мелькали в витринах магазинчиков.

Окрестности Риальто выглядят утром совсем не так, как в разгар дня, да и сам мост, свободный от толпы, производит иное впечатление. На другом берегу канала вовсю развернулась кипучая деятельность: популярнейшая венецианская достопримечательность готовилась к встрече туристов. Дворники подметали набережную, официанты расстилали скатерти на столиках уличных кафе, а гондольеры ловко снимали защитные покрывала с блестящих черных гондол, длиннющие ряды которых, на фоне роскошных фасадов палаццо, заставляли задуматься о еще одной ипостаси Венеции – богатейшей торговой республике с ее выставленной на показ роскошью. Зрелище завораживало, поэтому я долго скиталась по деревянным мосткам, любуясь отражением солнца на лоснящихся лаковых гондолах.

А потом я привычно заблудилась в Дорсодуро. Ну хоть бы раз мне удалось дойти от Риальто до моста Академии, не запутавшись! Какой бы маршрут я ни выбирала, он либо приводил меня пристаням на Большом Канале (а это тупик для пешехода), либо сразу затягивал на улочки, ведущие к Ферровии – железнодорожной станции, куда мне совершенно было не нужно. В другое время такие плутания меня бы только порадовали, но сейчас я должна была быстро вернуться домой, чтобы позаботиться о завтраке в номер, укладывании чемодана и прочих неотложных вещах. Но не тут-то то было.

Ринувшись по какой-то узкой улочке, я уперлась в крохотный дворик-колодец, площадью не больше 5 кв.метров, где обнаружился громадных размеров немец (если не ошибаюсь), с блаженным видом потягивавший пиво из внушительной бутылки. Увидев меня, он светло улыбнулся, помотал головой и промычал: «Ммммммм!», что, видимо, означало, что дальше прохода нет. После чего он показал рукой на мою камеру и вновь замычал. Это мычание я восприняла как предложение сфотографировать меня. Сфотографировать. В этой узкой, темной, грязноватой расщелине, где даже окон-то не было. Неопределенно кивнув немцу, я с мышиной прытью улепетнула из закоулка и, бестолково побегав еще минут двадцать, выбралась, наконец, к мосту Академии. А уже через десять минут уверенно вещала по телефону про «il piccolo colazione».

Этот день вызывал у нас большие опасения: вечером нам предстоял перелет в Рим, номер в отеле нужно было освободить не позднее двух часов дня, а температура у не напичканного нурофеном Мишука была все такая же - в районе 39. Синьор геронтолог неожиданно посетил нас по собственной инициативе и к своему прошлому назначению (лактобактерии, кажется), добавил революционный парацетамол.

Но лететь-то нужно было! Поэтому к двум часам дня мы, с помощью нурофена и чая с лимоном привели Мишука в приемлемой (безтемпературное) состояние, рассчитались и отправились пересиживать оставшееся время в ресторане на набережной. Наевшись спагетти, Мишук оживился и выразил пожелание поплавать на гондоле. Закутав ребенка в свитеры, шарфы и капюшоны, мы прямо у ресторана погрузились в гондолу и отправились в путь по тихим каналам. Нам повезло с гондольером в этот раз: он много знал, с удовольствием делился своими знаниями, а когда по пути не было никаких интересных зданий, тихонько напевал какую-то песенку. И декадентские фасады палаццо стали нашим последним впечатлением от Венеции в этот раз. А впереди нас ждал совсем другой город.
Медаль
Тэги: Италия ,
5 голосов | Комментарии Оставить комментарий
nevada7 аватар
Что же с вами было, если бы Андрей и Мишук остались в Москве, а вы - и одна, и совершенно свободна и в Венеции!
   Нет, вы слишком увлечены великим искусством. Вам нужно в Марроко - поостыть...
Почитайте на досуге восторги местных графиманов. 
    Ваш рассказ продвигает к прекрасному.   
kintosha аватар
kintosha (Пт, 26.06.2009 - 16:52)
Марокко мы тоже очень любим :). Но восторги местных графоманов почитаю непременно, потому что у каждого свое Марокко. Как у каждого своя Венеция :)

А формат "одна с камерой" я опробовала через два месяца в Афинах. Было очень хорошо :)
Фифи аватар
Фифи (Пт, 26.06.2009 - 23:07)

Замечательно! Настоящий "эффект присутствия" - как будто я все время шла рядом с фотоаппаратом наперевес. :D
А фотодобыча? Поделитесь? :m1009:

Евгения Орлова аватар
Евгения Орлова (Пт, 26.06.2009 - 23:29)
А где же фотографиии? :cry:
arizona8 аватар
arizona8 (Сб, 27.06.2009 - 05:15)
Очаровательно. Не нада, не надо фото и так отхожу...
vibas аватар
vibas (Сб, 27.06.2009 - 13:59)
Очень живописно написано! Сорри за тавталогию, но другого эпитета не подберу!
Скрипучая мебель и скромные размеры номеров - видмо особенность венецианских гостиниц!
Сан Дзаккария тоже была закрыта...
Спасибо за воспоминания!!!
kintosha аватар
kintosha (Втр, 30.06.2009 - 09:06)

Фифи написал(а):

А фотодобыча? Поделитесь? :m1009:



Спасибо! Я бы с удовольствием выложила фотки, но к стыду своему, пока не поняла, как это делается :)

kintosha аватар
kintosha (Втр, 30.06.2009 - 09:08)

arizona8 написал(а):

Очаровательно. Не нада, не надо фото и так отхожу...



:))) Фотки у меня хорошие. Правда :). Они бы не испортили :)

kintosha аватар
kintosha (Втр, 30.06.2009 - 09:09)

vibas написал(а):

Скрипучая мебель и скромные размеры номеров - видмо особенность венецианских гостиниц!
Сан Дзаккария тоже была закрыта...
Спасибо за воспоминания!!!



Да нет, мы останавливались в Сан Клементе как-то - там ничего не скрипело :)

А по церквям, как я уже поняла, надо ходить, предварительно проконсультировавшись с расписанием служб. Иначе так за всю жизнь внутрь и не попадешь.

АнарИна аватар
АнарИна (Вс, 05.07.2009 - 11:56)
И так-то мечтаю о Венеции, а после вашего рассказа желание увидеть её выросло стократно! Пишете  увлекательно, сочно! Отрываться не хочется! :P
kintosha аватар
kintosha (Пнд, 06.07.2009 - 11:05)
Спасибо! В Венеции очень хорошо, только там обязательно нужно провести хотя бы одну ночь. Если ехать из Хорватии, как народ иногда делает, можно и не поймать красоту предмета :).

Поздравляю с победой в конкурсе!
АнарИна аватар
АнарИна (Чт, 16.07.2009 - 07:03)
Некоторые города люблю, еще не побывав в них. У меня так было с С.Петербургом.И первое  свидание с этим городом, и все последующие, включая  учёбу в университете, не только не разочаровали, но усилили это чувство. Вот почему-то Венеция также манит и кажется знакомой и любимой, ещё не будучи увиденной. Наверное, какие-то ассоциации, впечатления от  прочитанного, услышанного складываются в сознании или подсознании в такую вот комбинацию пред-любви. Ваш рассказ только усилил желание увидеть Венецию. Ещё раз повторю, что рассказываете вы просто восхитительно!
:D За поздравление - спасибо.
kintosha аватар
kintosha (Чт, 16.07.2009 - 16:35)

Анарина написал(а):

Некоторые города люблю, еще не побывав в них. У меня так было с С.Петербургом.И первое  свидание с этим городом, и все последующие, включая  учёбу в университете, не только не разочаровали, но усилили это чувство. Вот почему-то Венеция также манит и кажется знакомой и любимой, ещё не будучи увиденной. Наверное, какие-то ассоциации, впечатления от  прочитанного, услышанного складываются в сознании или подсознании в такую вот комбинацию пред-любви. Ваш рассказ только усилил желание увидеть Венецию. Ещё раз повторю, что рассказываете вы просто восхитительно!
:D За поздравление - спасибо.



Ага, у меня так с Афинами. Как я их с детства заочно любила, так по-прежнему и люблю. Даже все больше с каждой новой поездкой.

Ну и Венеция, конечно, тоже такая. А она и будет знакомой, когда туда приедете. :) Я помню первый приезд: стоишь посреди Сан Марко, приседаешь на одном месте, потому что не знаешь, куда бежать. Все узнаваемо и везде хочется :)))

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...