Геобиография Питера Пэна среднего возраста. Часть 1.

весь мир, вся жизнь
Мои предки по папиной линии происходили из мещан Самарской губернии. Доподлинно известно, что мой дедушка Василий родился в городе Покровске на Волге. Там же провел детство известный в последствии писатель Лев Абрамович Кассиль, и туда же приземлился Гагарин в 1961-м. Сейчас это город Энгельс. Предки по мужской маминой линии были из хохлов. По женской линии – тоже из приличных людей.

Фамилия «Баландинский» родилась на реке Баланда в Саратовской области. Ранее её территория входила в состав Самарской губернии. Баландинских в мире не так много. Больше всего – в Саратовской области и в Германии, поскольку тот же Энгельс был столицей Республики Немцев Поволжья. Есть филологическая версия происхождения фамилии «Баландинский» от балтского слова balanda, что означает «непоседа, перекати-поле». Эта гипотеза мне нравится, но сдаётся, всё-таки, что она не имеет отношения к действительности.

Согласно семейной легенде, старшее поколение Баландинских имело магазин чая в Харбине, который до 1928 года находился в «советской» зоне КВЖД. Мой дед по маминой линии родился в селе Голодаево в Луганской области. В этих местах совсем недавно «гулял» Батька Махно, и неукротимая энергия Нестора Петровича передалась неизбежно всем жителям, пережившим разгул анархизма. С самых малых лет Коля Ильченко отличался любознательностью и «креативностью», хотя тогда такого слова не знали. Он изготовлял разные технические приспособления, а потом пошел в летную школу, как и положено было советскому юноше. Войну встретил на приграничном аэродроме, сидя в кабине самолета. Боевое задание было бомбить Сувалки. Но, как известно, 22 июня немцы бомбили больше нас, чем мы их.

Как это ни странно, но изо всего нашего семейства никто не погиб в войну. Мой дед бомбил немцев и потом испытывал бомбы на военном полигоне под тем же самым Энгельсом. После войны они со своим штурманом женились на сестрах близнецах Лидии и Клавдии Глазуновых и породнились с их шестью братьями и сестрами, став частью большого семейного клана. Все воевали или работали в тылу, и все счастливо пережили войну, если вообще войны можно переживать счастливо.

Николай Михайлович дослужился в авиации всего лишь до майора, но повидал столько, сколько не каждому генералу доводилось. Все страны освобожденной нами Европы; Китай во времена, когда Мао был нам друг;
Заполярье, Дальний Восток СССР. Его рассказы стали моим первым окном в большой мир.

Свое первое в жизни путешествие я совершил в Гадяч. Это маленький городок на реке Псёл на Полтавщине. Когда мне было чуть менее двух лет (1972 г.), я заболел ложным крупом. Круп, к сожалению, бывает не только у лошадей, но и у маленьких детей. Болезнь вызвала осложнение, а в атеистической Стране Советов люди часто советовали друг другу обращаться к знахарям, «бабкам» и т.п. Термин «экстрасенс» появился гораздо позднее. На Украине, если верить Н.В.Гоголю, всегда было много колдунов, а в Гадяче жила одна такая «бабка». Чего она со мною делала, не помню, но я жив, как видите. Из всего Гадяча помню только берег Псёла и коров на заливном лугу. После Гадяча поехали в Евпаторию. Про Евпаторию вообще ничего не помню.

А вот более поздние поездки к морю в 1975-1977 гг. отложились в памяти достаточно хорошо: Судак, Дивноморское, Геленджик. Жили в частном секторе и покупали у частников сумки с портретом Аллы Пугачевы. На обратном пути в поезде купили маленький атлас мира. Я храню его до сих пор как счастливый талисман, хоть бумажная его обложка давно уже облетела.

Из тяжких событий раннего детства, наложивших отпечаток на всю жизнь, я не могу не упомянуть эпизод, когда я объелся черной икрой: дед дал мне банку и ложку. Мне было очень плохо. С тех пор я не выношу ни вкус икры, ни её запаха. Дети в СССР часто объедались икрой.

Моя мама собирала в детстве марки. Когда мне было восемь лет, она познакомила меня с остатками своей коллекции. Особо притягательной силой обладали марки бывших колоний. К десяти годам у меня сложился устойчивый интерес собиранию марок разных стран. Назвать это серьезным коллекционированием было нельзя, да я и не стремился к этому. Целью было собрать в альбомах марки как можно большего количества стран и их «производных». Под «производными» я имею ввиду колонии, провинции, «временные государства», «непризнанные республики» и т.п. По самым скромным подсчетам, принимая во внимание более двух сотен государств, такое собрание может включать не менее пятисот «географических объектов». Поле для попутного изучения географии и истории огромное.

Эта страсть тлела во мне постоянно; нельзя сказать, что она занимала меня всего. Да, интерес к дальним краям был, но я хотел быть и «главным конструктором» космических кораблей. После просмотра эпохального фильма «Укрощение огня» я понял, что миру нужен еще один гений, а так как в космонавты скорее всего не возьмут, то можно хотя бы подвизаться на ниве звездного кораблестроительства.

С некоторыми космонавтами я был «знаком» лично. В августе 1981 года мы поехали на турбазу работников Пищепрома в Горьковской области на реке Юг. Как раз в это время в городе Чкаловск (где родился сам Валерий Павлович) открывался памятник ему. На турбазу приехали космонавты Вячеслав Зудов и Геннадий Стрекалов. Поскольку мы приехали на турбазу из Москвы на своих «Жигулях», мы пристроились к их нехитрой делегации и отправились за ними в Чкаловск. Там я познакомился с вдовой Чкалова – Ольгой Эразмовной, и с одним из героических компаньонов. По-моему, это был Георгий Байдуков. А может, А.Беляков… не помню уже. На память я получил книгу о Чкалове О.Э.Чкаловой с её дарственной надписью. От космонавтов я получил наградную грамоту за первое место в соревнованиях по метанию гранаты (учебной) – единственную грамоту за спортивное достижение в своей жизни. Несмотря на небезуспешную спортивную карьеру своего папы, я не освоил толком даже шахматы. Впрочем, одна грамота у меня всё же есть. Получил я её много лет спустя, за то, что дошел до какой-то там точки на Килиманджаро. Вернее было бы сказать, что с этой горой скорее можно дойти до ручки, а не до точки. Но это уже совсем другая история.

…То, что я не гожусь в космонавты, было для меня вполне очевидным. Для того, чтобы самому лететь в космос, требуется безупречное здоровье. А у меня в жизни вдруг началась черная полоса. Сначала я загремел в больницу с аппендицитом. Пока готовили меня к операции, он у меня разлился. Разумеется, разлился внутри, и врачи стали мои внутренности промывать раствором пенициллина. В результате я заработал страшную аллергию на всё, что только можно. Всё, что раньше было можно, теперь было нельзя. Спустя год, моделируя полет самолета Можайского, я упал с дивана и легонько ударился затылком о его край. Результатом явился строгий постельный ражим на месяц и пропущенный год учебы в школе. Ко всем прочим аллергиям прибавилась самая нелепая – аллергия на солнце. Нелепее может быть только аллергия на воду. Аллергия на воздух у меня уже была – поллиноз, «сенная лихорадка» - реакция на пыльцу растений. Теперь вся природа была против меня. С февраля по август меня уберегали от прямых солнечных лучей. В противном случае кожа покрывалась даже не сыпью, а зудящей коркой.

Совершенно понятно, что не только полеты в космос, но и простая учеба в школе становилась трудновыполнимой задачей. А ведь впереди стояла задача поступления в институт. Учился-то я неплохо, был на более чем хорошем счету у преподавателей… В Советском Союзе даже ходячему и зрячему инвалиду было затруднительно поступить в приличный вуз – государство не хотело тратить средства на учебу «бесперспективных» студентов. Учеба в институте, равно как и работа за границей требовала соответствия твердым физическим нормам. Короче говоря, перевели меня на надомное обучение. Пару раз в неделю ко мне домой приходили учителя, чаще всего по гуманитарным наукам; с негуманитарными справлялись с мамой своими силами.

Выходит, что еще тогда я перешел на «прогрессивную» форму обучения: учу то, что нравится. Что не особо нужно – идет зачетом без особого углубления. Физики и химики мною интересовались мало, да я уже не хотел строить ракеты и орбитальные станции. Роза ветров моих пристрастий переменилась.

Одному мне скучно не было. Были книги, было много времени для чтения. Интересную литературу «подбрасывала» мне Лариса Михайловна, работавшая в нашей школьной библиотеке и дружившая с моей мамой. Положение обязывало меня дружить и с её сыном Антоном, но из-за некоторых сложностей его характера мы часто ссорились, что в свою очередь постоянно расстраивало Ларису Михайловну. Так в жизни устроено, что те, кем действительно может быть интересно, обладают сложным характером, а те, общением с которыми можно пожертвовать безо всякого для себя вреда, наоборот, в общении люди беспроблемные. У Антона были сложности со здоровьем, и это нас в какой-то степени объединяло; он тоже был «учеником-надомником». Он обладал колоссальной памятью и общепризнанным литературным талантом. Он ставил меня в известность о новейших научных гипотезах. Именно он рассказал мне о загадочной стране всемирных мудрецов – Шамбале. Он мог запросто сделать мне какую-нибудь мелкую пакость, например, переправить в моем дневнике пятерки на колы, а потом сообщить мне рецепт избавления от моей аллергии. Таких рецептов было несколько. Можно было найти мощного экстрасенса. Можно было начать заниматься тибетскими духовными практиками, дабы приблизиться к Шамбале и перестроить свой организм. Можно было попробовать пить мочу, то есть попытаться исцелить себя уринотерапией. Несомненно, уринотерапия и Рерихи – убойная панацея от всех болезней. Если тибетские знахари лечили хвори при помощи кала просветленных лам, то баночка с мочой Рериха могла бы обладать еще более действенным исцеляющим эффектом. Однако, на питие мочи я всё-таки не решился, положившись на «авось само пройдёт».

Лариса Михайловна весной 1983 года подарила мне небольшую книжку Владимира Весенского «За легендой и былью вослед», посвященную Латинской Америке. Её я прочитал залпом, лежа на любимом диване и укрывшись любимым клетчатым пледом. Она впервые поведала мне о цивилизациях инков и майя, о линиях Наски и Нелатинской Америке – Суринаме и Гвиане. Она открыла мир международной журналистики и современных путевых очерков. Перевернув её последнюю страницу, я открыл для себя новую главу жизни.

ЧИТАЙТЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ...

Тэги: Между странами ,
1 голос | Комментарии Оставить комментарий
BUCH аватар
BUCH (Сб, 15.08.2009 - 20:18)

 "Надомное" обучение-это здорово! В старших классах много болела и серьёзно занималась музыкой, поэтому много пропускала занятий с молчаливого потакания родителей и классного руководителя (между прочим математика). Благодаря этому удалось прочитать много книг и не "забить" голову всякой неинтересной мне ерундой. Пошла читать дальше.  Очень интересно :D :wink:

АнарИна аватар
АнарИна (Сб, 15.08.2009 - 20:29)
Ну вот как мне нравится! Первую часть прочитала с превеликим удовольствием. Иду к последующим.  А про чёрную икру всё верно. Я тоже, в детстве ею обкормленная, теперь не выношу даже этот запах. Впрочем, теперь это не имеет никакого значения. "Чёрное золото" дороже презренного металла - не укупишь...
Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...