Mia Bella Italia-2

Италия: Рим, Флоренция, побережье Улисса, Сентябрь-октябрь 2009 года
Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Mia Bella Italia-2Заметки из путешествия в Италию на рубеже сентября-октября 2009 года с туркомпанией «Спасские ворота – туризм» (www.sv-tour.ru)

Часть II. Рим, Ватикан, Флоренция

О Риме писать как-то даже неловко. Писали о нём Марк Порций Катон, Байрон, Гоголь, Тургенев. И я туда же – в сей величественный калашный ряд? «Писать о Риме, - считает Семен Файбисович, художник, литератор, «человек Кватроченто», как называют его в академических кругах, - пошлость по определению: кто в нем ни побывает, сразу ну строчить, что там да как ему показалось". Нимало то есть не заботясь о том, соизмерим ли как-то вообще его личный размер и масштаб с размером и масштабами Вечного города.
Да, это так. Но… попытаюсь. Но… скромно.

Альтер-эго Всевышнего
Рим проникает в тебя не сразу. В моём случае, два года назад (когда я оказался тут впервые!) шёл дождь, и Вечный город был величественно отстранён от назойливых варваров-туристов, слишком беззастенчиво выражающих свою жажду приобщиться. Он остужал гостей не только раннеосенней сыростью, но и ещё (так сложилось) быстро обволакивающими сумерками, в которых особо недоброжелательным, мрачным многоглазием посматривал на нас Колизей.
Но в этот, недавний день Рим просто сиял! Уж не знаю, чему он так радовался. Задержавшемуся ли лету (что, впрочем, отнюдь не редкость в этих краях) или нам, россиянам, среди которых кого только не было: и пресса, и турагенты, и загадочные для меня отечественные производители/продавцы керамической плитки, награждённые поездкой их заглавным керамистом, как видно, за ударный труд.
Тогда, пасмурной осенью-2007-го, я был, скорее, подавлен. Солнечной же осенью 2009-го Рим меня возвысил. Чувство возвышенности происходящего именно здесь и сейчас, именно в эти секунды не оставляло ни на минуту - даже когда у Колизея тебя за рукав хватали ряженные гладиаторы, предлагая сфоткаться с ними «на память» (цену в евро в первый момент как-то не уточняли). Выглядели они отнюдь не героически, скорее опереточно, и, отчаявшись срубить десятку-другую, тут же пускались в весёлую болтовню со случайными прохожими.
С первых же шагов Рим чётко обозначает себя как город имперской пышности. Имперский стиль – он во всех сохранившихся здесь исторических пластах. В античности, существующей хоть и фрагментарно, но очень многочисленно. В построенных зачастую из её же материала аскетичных средневековых храмах и пышных дворцах эпохи Ренессанса (из кусков и глыб того же Колизея сколько всего понастроили – например, практически весь Собор Святого Петра), а затем и в ещё более пышных баррочных. И даже в зданиях XIX, XX, XXI веков.
Можно, конечно, размышлять и спорить: империя – это хорошо или плохо? Для обывателя, среднего горожанина, скорее, хорошо. Для творца, художника - подчас не очень. Можно рассуждать о том, что рано или поздно все империи разваливаются. Но как не признать при этом великолепие имперского стиля? Сочетание в нём совершенства форм со стабильностью содержания – как художественного, так и, подспудно, политического.
«Римская империя времени упадка
сохраняла видимость твердого порядка»,
- писал когда-то Булат Шалвович. И это, согласитесь, подкупает – особенно нас, притерпевшихся за десятилетия и десятилетия к «прямой лихорадке буден», забывших, что такое спокойная радость лицезрения Совершенства. Разве кто-то способен усомниться в том, что он, Рим – Вечный город? Ведь ещё 2 тысячи лет назад здесь обитало полтора миллиона человек… и сравнить-то не с чем… А потому, да, мы верим на слово нашему мудро-обаятельному гиду Севе (он явно из эмигрантских детей, образование и вкус к жизни получивших уже тут, меж руин и дворцов), что стояла в незапамятные времена рядом с Колизеем 50-метровая скульптура императора Клавдия Нерона. Конечно, стояла! Такому городу, понятное дело, к лицу только такие масштабы. И что когда в пику почившему Нерону новый император Веспасиан соорудил на её месте в 79 году до н. э. Амфитеатриум (Колизеем его стали называть впоследствии, в виде развалин – очень уж колоссальными они были), то размещал он до 75 тысяч зрителей – как хороший современный стадион.
Красоту в этих краях почти всегда считали душеполезной (я об этом уже упоминал в первой части своих заметок), но, что интересно, истоки этого мироощущения – именно в варварском, дохристианском Древнем Риме. С его кровавыми гладиаторскими смертоубийствами, с невысокой ценой человеческой жизни и с потребительским отношением к женской красоте. И при всём при этом лучшим инструментом воспитания чувств признавалась Красота! Как такое могло сосуществовать, ума не приложу?
Наверное, всё дело – в утверждавшейся в Риме в разные века богоизбранности Художника. Только через творчество человек способен приблизиться к Богу, чей язык - Красота.

Senatus Populus Quiritium Romanus
Кстати, в Колизее (Амфитеатруме) всё происходило не совсем так, как нам обычно показывают в американском, скажем, «гладиаторском» кино. Арена во время схваток была вовсе не пустой, а обильно декорированной. Боевые генералы устраивали часто тут инсценировки своих героических действий в победоносных битвах. Даже в морской бой «играли»: сцену – представляете! – заливали водой, и по ней сновали корабли. Бывали и охотничьи игры: гладиаторы боролись с неведомыми в этих местах «чудовищами» (львов, носорогов, слонов привозили из Африки, Индии).
Как же такое случилось: Колизей разрушили, а стоящую рядом арку моего тёзки (то бишь Арку императора Константина) не тронули? Всё просто: Константин узаконил христианство, за что и был причислен к лику святых, в Колизее же людей убивали, а это не по-христиански…
Глупо было бы мне пытаться сейчас писать очередной путеводитель по Риму. Но, вышагивая от Колизея к Собору Святого Петра, не мог не заметить по пути: раскопки здесь идут по сей день. И будут, думаю, ещё очень долго идти. Недавно вот нашли дом первого римского императора Октавиана Августа. Мы движемся по дороге, выложенной базальтовым камнем. Может, кто не знает, но именно она стала поводом для знаменитой, но трудно объяснимой в наши дни, а потому считающейся чуть ли не аллегорической пословицы «Все дороги ведут в Рим». Тут тоже всё вполне, на самом деле, буквально: если в некий исторический момент до нашей эры (а то и позже) откуда-нибудь, например, из Галлии выходил человек на такую вот базальтовую трассу, то он твёрдо был уверен: рано или поздно она приведёт его в Рим. Приводила, замечу, в разные века и многих наших соотечественников. Есть, например, у знаменитого Фонтана Треви красивый старый дом, где Гоголь впервые прочитал его хозяйке Зинаиде Волконской свои «Мёртвые души».
Будем объективными: античный и ренессансный Рим в его нынешнем виде заметно расцвёл при Муссолини. Понятно, что политик это был ещё тот да и фигура малосимпатичная. Но фанатично поддерживал любые исторические и археологические раскопки, восстановление памятников разных эпох. Что, на самом деле, идеологически объяснимо: дуче мечтал воссоздать Древне-Римскую империю. Имперское сознание, но уже на ином историческом «материале».
Мы живём, как Боги, у нас всё прекрасно – такова официальная доктрина любой империи. Утверждает сей постулат и искусство. Много позже и далеко от Италии, в 70-е годы XX века, в СССР, эту идею на другом материале талантливо проанализировал молодой тогда российский историк архитектуры Владимир Паперный, чья кандидатская диссертация «Культура 2» сразу же стала востребованнейшим среди интеллектуалов чтивом, распространявшимся в 5-6-х машинописных экземплярах, тайно хранимым (её почти сразу запретили). Уже в новые времена книга, посвященная историческому чередованию архитектурных моделей в зеркале идеологии, будет легально издана не только на русском, но и на других языках. Идеологии циклично чередуются, что зеркально отражено в архитектуре, культуре, которая – как внешний знак идеологии - порой на века. Как тот же купол римского Пантеона – 43 метра в высоту, 43 метра в диаметре. Знак гармонии и величия! Мы смотрим обычно вниз. Древние смотрели вверх. Мы владеем, в лучшем случае, землей. Они покушались на небеса. Хоть и земными радостями вообще-то не брезговали.
Кстати, по сей день на всей римской муниципальной собственности, вплоть до канализационных люков или мусорных баков, стоит клеймо из четырёх букв: SPQR - Senatus Populus Quiritium Romanus (принадлежит римскому Сенату и народу).

Остальное - копия
Слова эти принадлежат знаменитому русскому художнику Карлу Брюллову: «Рим – это оригинал. Весь остальной мир – только копия». Хорошо сказал! Да и сами древние римляне были не чужды этакой гордости: свой город они именовали urb (то бишь именно город; слово же «Рим» - Roma - обозначало, скорее, культурную общность, некий духовный конгломерат), а любые другие, пусть даже весьма крупные поселения называли urbe simulata (симуляция города).
И, возможно, были они не так уж и не правы… А вы походите, скажем, по ватиканским музеям – сами убедитесь.
Надо сказать, и сегодня редкий житель Вечного города назовёт себя итальянцем. Все они – римляне (как, впрочем, и в Неаполе – неаполитанцы, во Флоренции – флорентийцы etc.; тут шутят, что жители Италии ощущают себя итальянцами лишь в дни очередного чемпионата мира по футболу). Хоть Гарибальди во второй половине XIX века и объединил раздробленную доселе Италию, но самостийность провинций и городов по-прежнему сильна. Заметим, что с момента того объединения и вплоть упоминавшегося уже периода правления Муссолини Римские Папы считали себя в Ватикане, за границы которого они тогда не выезжали, находящимися в оккупации. И только маленький вождь Бенито (ещё одна, между прочим, его заслуга) дал, по соответствующему договору, папскому Престолу свободу – в рамках, впрочем, тех же ватиканских территориальных границ. А нам дал возможность хоть краешком глаза, хоть на бегу осмотреть здешние немыслимые богатства и такие же немыслимые красоты.

Его Величество Образ
Об абсолютном вкусе Создателя мы уже, помнится, говорили. Но мировая история показывает: не менее подчас важно, чтобы вкусом, а точнее, художественным чутьём обладал и земной наместник Высшей власти. Папа Юлий II имел бешеную интуицию в распознавании гениев. В том, что были замечены и призваны творить для города и мира Микельанджело и Рафаэль, - именно его заслуга. И если, по выражению Николая Бердяева, «творчество – наша Божественная черта», то поддержка творчества, умение отличить прекрасное от «без-образного» – святая обязанность служителя культа, по сути, посредника между Богом и человеком. Я неслучайно именно так, через дефис, написал последнее определение. Кто-то недавно верно сформулировал: искусство в XX веке потеряло образ, оставшись – в массе своей – без образа. Работы самых разных течений модернизма, согласитесь, могут быть очень интересны и своеобычны по форме, ярки – порой до шока, а искренни - до беспредела. Но образа, послания (или, как говорят американцы, мессиджа) они частенько не содержат. И в этом смысле (исключительно в этом!) они без-образны.
Да, поражают во-ображение (подталкивают нас к созданию собственных образов). Да, цепляют. Но в сердце человеческое проникает только Его Величество Образ, заложенный в творение художником.
Наверное, все будут долго смеяться, если я сейчас начну пересказывать свои впечатления от образов Сикстинской капеллы. На это надо смотреть. И это чувствовать. А говорить, писать – бессмысленно. Так же, как и о Красоте Бельведерского, Апостольского, других дворцов Ватикана. Рецензии неуместны.
Или что рассказывать о великой «Пьете» Микельанджело, которая спрятана, увы, в витрине Собора Святого Петра (это, конечно, снижает остроту восприятия скульптуры Девы Марии: она вроде бы только что родила Христа, но видит у себя на коленях его, Сына Божия, уже после распятия, снятым с креста)? Сказать, что это гениальный образ? Или что потрясающее послание к каждому из нас? Или что она просто очень красивая? Смысл… Говорят, какой-то безумный венгр попытался разрушить это чудо, вот и пришлось отгородить его витриной. Жаль.
… Пить белое вино на веранде небольшого ресторанчика в обществе девушки, в оранжевых волосах которой бликует рыжее заходящее солнце. И понимать, что Италия – это концентрат, страна насыщенных вин, насыщенной музыки, насыщенных голосов, насыщенных пейзажей. Да, и всё это – часть Большой итальянской красоты. Срез. Слепок.

Спасибо, свинка!
В Италии говорят: «Рим – история, Венеция – мечта, Флоренция – искусство». В последнем нетрудно убедиться, практически в любом месте Флоренции. Знаете, что больше всего забирает в этом городе? Здесь почти повсюду удивительно продуман цвет. У облицовки городского Кафедрального Собора Санта Мария дель Фьори – по-моему, вообще идеальная цветовая гармония: зеленый, белый, коричневато-красный. В этой же гамме решена и знаменитая Колокольня работы Джотто, которая, кстати, благодаря своей прямоугольной вытянутости, кажется выше купола Собора, а это реальности-то совсем не соответствует. Красиво в Соборе и внутри. Кто-то из группы задал гиду вопрос: а он – действующий, этот храм? Но Кафедральный Собор не может не действовать – это раз. Да к тому же, в католической стране все церкви – действующие: никогда в истории в них не устраивали ни амбары, ни даже светские музеи.
Турпоток в Санта Мария дель Фьори – непрерывный, на площади всегда толпа, но жители города при этом (забавно!) очень ревниво относятся к своим соседям - пизанцам, считая, что внимание к экзотической Пизанской башне – незаслуженное: это, мол, экземпляр из паноптикума, а вовсе не художественная ценность, подумаешь, наклонилась (после 11.09.2001 тут даже грубовато шутили: бен Ладен башни, видно, перепутал).
Флорентийцы, ко всему, ещё и весьма амбициозны в своем собственном творчестве – они будто каждый раз бросают вызов Небесам, состязаются с Господом: а вот мы сможем ещё лучше, ещё красивее, чем ты! Это я увидел в линиях отца итальянского барокко Джан Лоренцо Бернини. И в строках Данте, дерзнувшего вслед за Создателем создать своё, авторское изложение основ мирозданья - «Божественную комедию». Данте, мне кажется, вообще был так смел и богоподобен в своих творениях, по одной простой причине: в быту у него было всё ОК. Вот дом, где он жил с женой и со всем семейством. Рядом – церковь Санта Маргарита, где поэт венчался с законной супругой, но в ней же (зачем далеко ходить?) впервые встретил свою музу – Беатриче. А жила она, заметим, тоже по соседству. Так он и прогуливался: дом, церковь, жена, муза… - всё под рукой.
Есть во Флоренции хорошая традиция – завещать городу самое ценное, прекрасное, любимое. Последняя матрона из семейства Медичи, например, передала в дар муниципальным властям великолепную коллекцию живописи, множество её экспонатов хранится сейчас в уникальнейшем – опять же по концентрированности шедевров – собрании Уфицци. Отметились в городе и наши: русский заводчик Павел Демидов, влюблённый в этот город, так щедр был в своём завещании, что удостоился размещения фамильного герба на фасаде Санта Мария дель Фьори.
Мне, однако, нечего оставить в дар флорентийцам. Разве что свою нежность к их городу. У небольшого кожгалантерейного рыночка, что находится между набережной реки Арно и центральной флорентийской площадью Сеньории, стоит медный кабанчик, которого, по традиции, тискают за отполированное его свиное рыло все проходящие мимо туристы. Я тоже потрогал – но ласково, с любовью. И сказал: Gracia, Cinghiale! Что означает: Спасибо, Хрюша!


Тэги: Италия ,
0 голосов | Комментарии Оставить комментарий
IKS аватар
IKS (Пнд, 12.10.2009 - 19:02)
Получите 2-ю часть итальянских заметок.
BUCH аватар
BUCH (Пнд, 12.10.2009 - 22:07)
IKS, нет слов! ОЧЕНЬ НРАВИТСЯ Ваше описание Италии. Честно. Очень познавательно, слегка иронично и проникнуто любовью к стране. Спасибо! :D
Flash аватар
Flash (Втр, 13.10.2009 - 01:09)
Тонко и стильно обо всем понемножку. Профессиональный слог и отсутствие ошибок - кайф. Никогда еще не была в Италии. Теперь, когда соберусь, еще раз перечитаю Ваш итальянский концентрат - для полноты восприятия и полноценности среза исторических пластов. Только момент нужно выбрать такой, когда Рим совершенно один и, вероятно, припорошен седыми воспоминаниями зимних неуютностей, но тем и лучше: побыть наедине с историей и попытаться "проникнуть сразу", чтоб эту сладость ощутить. Спасибо, Икс!
BUCH аватар
BUCH (Втр, 13.10.2009 - 08:15)
Только момент нужно выбрать такой, когда Рим совершенно один и, вероятно, припорошен седыми воспоминаниями зимних неуютностей, но тем и лучше.

У меня возникли те же ощущения. Никогда не была в Италии. Почему-то никогда и не хотелось. Ведь столько ещё мест  куда можно и нужно собраться. Но после Ваших рассказов ощутила именно дух этой страны. Захотелось. И именно как-нибудь поздней осенью. :D
IKS аватар
IKS (Втр, 13.10.2009 - 09:38)
Как же приятно, что я смог поделиться своей Любовью, заразить ею... :D
Mikha аватар
Mikha (Втр, 13.10.2009 - 16:20)
Пытаюсь в густой вязи исторического эссе и из хаоса моментальных глотков объектива выделить впечатления от непосредственного (зрительного, тактильного, обонятельного, слухового, вкусового, интуитивного) контакта с Италией, проходившего в "сплошной лихорадке буден" итальянской поездки. Не получается, но это, наверное, только пока. Подождем.
IKS аватар
IKS (Втр, 13.10.2009 - 16:52)
Увы... угодить всем не было моей задачей...
Светлая лошадка аватар
Светлая лошадка (Чт, 15.10.2009 - 15:05)
Видно, что вы знаток Италии, ещё бы личных впечатлений побольше. Спасибо.
Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
X
Укажите Ваше имя на сайте TourBlogger.ru
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка...